Регина Грез - Медведь. Барс

— Добрый вечер! У нас нечасто бывают гости. Вы заблудились, наверное? Хорошо, что до ночи выбрались к нам. Это поселок «Северный» на территории Заказника.

Лиза с облегчением рассматривала симпатичную приветливую девушку.

— Здравствуйте, сюда-то мне как раз и нужно. Мы с утра добираемся, но дорога просто жуть. Наш «вездеход» застрял, и Владислав Валерьевич остался ждать помощи. Я — Елизавета Морозова, женский доктор.

— Ах, вы приехали! Как же хорошо! А я — Маша Русанова. Я вас давно жду.

Лиза с некоторым удивлением наблюдала, как девушка захлопала в ладоши, едва не подпрыгивая на месте. «Странные все же тут люди…»

— Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, и что вы именно такая. Я боялась, что строгая бабушка приедет… в очках. Ну, ерунда, конечно! Просто, здесь нет девушек моего возраста, не то чтобы мне не с кем было поговорить, но все-таки хорошо, что приехали именно вы. Простите, я все болтаю, а вы устали, конечно, пойдемте в дом. Неужели вы шли пешком, не боялись одна идти вдоль леса?

— Вообще-то меня проводил один такой интересный мужчина…

— Какой мужчина? — Маша заметно насторожилась. — Хати, так его зовут?

В голосе девушки Лизе послышалась надежда.

— Нет, он сказала, его имя — Брис. И он был немного… как бы сказать, бесцеремонный какой-то. Очень странный!

— Да? Видите ли, он давненько живет в лесу один, я полагаю у них тут у всех с манерами беда. Очень жалко, если он вас напугал. Я тоже, когда впервые встретилась с… Игнатом… вообщем, было сложно. Но, я вас уверяю, они вовсе не плохие люди, если узнать их получше, то мнение совершенно меняется. Вот увидите! Пойдемте в дом уже, умоетесь с дороги, я вас напою чаем. Правда, я очень рада вашему приезду.

Прошло около часа. Лиза совершенно расслабилась после продолжительной беседы с Машей. Все оказалось не так уж страшно, как представлялось женщине в лесу во время встречи с Брисом. Выслушав девушку, у Лизы даже появилось искреннее сочувствие к трем мужчинам, которым пришлось пережить длительные мучения в иностранном плену. Именно так подала Маша истории главных обитателей «Северного».

Вскоре в дом вернулся Брок, он помогал щупленькому Андреичу в каком-то небольшом ремонте. В последнее время Коротков потихоньку привлекал мужчину к более активному участию в жизни базы: помочь разгрузить машину с продуктами или оборудованием, что-то перенести, что-то починить. Машу радовало, что Брок охотно идет навстречу подобным просьбам. Лиза с нескрываемым любопытством разглядывала Брока. «Все-таки они реально крутые ребята… Что тот в лесу, что этот… Машин…»

Потом к дому подъехал Коротков, оказывается, «фольксваген» Белоногова давно уже вернулся, и теперь начальник базы был крайне обеспокоен пропажей нового врача. Наконец, Лизу определили в комнату, что прежде занимала Надежда Петровна, и оставили отдыхать. Позже Коротков обещал переселить девушку в свободный коттедж недалеко от медицинского пункта. Маша просто светилась от счастья, надеясь, что в «Северном» у нее появилась подруга — ровесница, с которой можно будет поговорить обо всех «женских» делах. Кстати, Лиза вполне разделяла это мнение. При первом же разговоре женщины выяснили, что между ними немало общего: взгляды на жизнь, желания и цели, сходные интересы, уровень образования и даже манера поведения. Впереди было множество тем для долгих увлекательных бесед. В целом впечатление друг от друга было весьма приятным. Лиза уже видела в Маше не «странную лесную затворницу», а, на редкость адекватную и разумную пациентку, что, конечно, ценится любым врачом.

На следующий день в поселок доставили медицинское оборудование для УЗИ — диагностики. После обеда вся необходимая аппаратура была подключена и проверена Лизой. Наконец, Маша с немалым волнением легла на белую кушетку в затемненной комнате специального кабинета, приготовившись к обследованию. Прошло несколько минут, Лиза сосредоточенно водила матовой трубочкой по животу девушки.

— Так… сейчас попробуем по-другому… Маша, расслабься, не надо нервничать… Давай-ка, лучше еще раз уточним срок… Ты уверена? Так… можешь одеваться.

Девушка поднялась с кушетки, поправила одежду. Пальцы у Маши дрожали. Она снова села, зажав руки между коленей.

— Лиза… Я все понимаю! Если что-то не так — скажи сразу, зачем тянуть?

— В том-то и дело, что я сейчас не могу сказать определенно… Размеры соответствуют срокам, все структуры сформированы, но вот сердцебиение…

— Отсутствует, да?

— Очень слабая и редкая пульсация. На этом сроке должно быть уже четко все слышно. Определенный ритм 170–190 ударов в минуту. Здесь я едва сотню насчитала.

— Это регресс, да? Уже все ясно? Надо ехать на операцию!

— Стоп! Стоп! Успокойся! Нам нужна еще неделя, чтобы убедиться, не паникуй.

— Неделя его не оживит…

И Маша заплакала так горько, что у Лизы, которой уже не раз приходилось диагностировать подобные случаи, сжалось сердце.

«Бедная девчонка, второй раз переживать такое…»

— Машенька, давай-ка поплачь, да возьми себя в руки. Будем жить дальше.

— Лиза, я не хочу дальше, я так больше не хочу… Брок обрадовался, он думал, что у нас и правда будет малыш, а я так его подвела…

— Господи, да кого ты подвела-то, да, причем здесь вообще ты, это случайность, твоей вины точно нет.

— Ведь это уже было, значит, все бесполезно, значит у меня никогда не получится…

— Маша, не раскисай, даже если представить самое плохое, то есть немало бездетных пар, есть приемные дети, суррогатное материнство, да, вообще, есть нормальная полноценная жизнь без детей. Маша! Ты хоть пытаешься, хоть есть от кого пытаться, и он тебя очень любит… он в любом случае будет с тобой. А, я? Мне ведь уже за тридцать и у меня никого, вообще, никого… я совсем одна на земле. И, возможно, уже ничего и не будет… Ты хоть можешь себе представить какое это чудо — рождение малыша, я столько раз при этом присутствовала, случаи, конечно, разные бывали, но… это, все равно, великое счастье. А смогу ли я сама это испытать, буду ли я держать на руках свою кроху? Может, так и останусь сапожником без сапог…

Лиза попыталась улыбнуться сквозь собственные невольные слезы. «Зря я разболталась, ей и так тяжко, а мне — то уж зачем откровенничать…»

— Маша, давай держаться! Давай подождем неделю, уточним результат и будем действовать по обстоятельствам. Давай, будем сильными, храбрыми, умными девочками! Такими нас хотят видеть наши мужчины. Твой Брок, который Игнат и мой… будущий… кто-нибудь. Когда-нибудь же он должен появиться, я надежды не теряю.

— Лиза, спасибо! Ты все правильно говоришь. Будем держаться!

— Вместе!

— Вместе! — сказала Маша, и снова заплакала.