Ирина Литвинова - Веридор. Одержимый принц

Далее последовала длинная, логично построенная аргументация относительно материала для этой многострадальной дороги из Трюмона в портовый Голэ, а Жестокий король, слушая этот длинный подробный доклад, почувствовал где-то глубоко укол совести. Сам он, будучи правителем, мало внимания уделял внутренним делам Веридора. Оно и понятно, если на протяжении тридцати лет его либо пытались женить, либо пилили необходимостью немедленно завести наследника, да и Отче не оставлял попыток подмять под себя соседнее государство, во главе которого так неудачно на смену слабовольному отцу пришел Кандор Х. Но это не отменяло того, что Жестокий король так и не удосужился за все свое правление провести ни одной внутренний реформы, кроме того что поставил на учет все приюты и открыл Академию, где наравне обучались военному делу законные дети и бастарды, аристократы и крестьяне. А сын, которого Его Величество до сих пор считал неспособным отличить одного министра от другого, вникнул во все детали строительства дорог, лично проверил участок под строительство, сам посчитал, чего и сколько следует закупить… В общем, ответственно подошел к делу, которое Кандор, несмотря на то, что и его в свое время муштровал лорд Див, подписал бы не глядя. Кажется, даже Синдбад не был таким дотошным.

— Работай, сыночка, делай все, как считаешь нужным, — в итоге благословил принца Жестокий король и — Единый, чего это он?! — чуть не прослезился от гордости. Даже забыл о том, что хотел выяснить, куда запропастился первый министр.

Ответ на последний вопрос ожидал Его Величество в его покоях. На рабочем столе в кабинете лежал оборванный с одной стороны и обугленный с другой листок — типичный вид записки от Лихого. В ней сын как обычно по-спартански, то есть кратко, четко и ясно, излагал, что они в составе трех человек и одного демона, а именно дядя Джанго, к дальним негостеприимным восточным берегам за похищенными Светлейшей и Нелли. Хотят сделать все по-тихому, а посему подмога им не нужна, да и международный скандал ни к чему. В двух словах объяснялась и причина похищения: Великий султан Порсула шах Амир решил скормить кронгерцога и Лихого рассвирепевшему дракону, который с удовольствием сожрет обгорелые кости тех, кто осмелился покусится на его самое ценное сокровище — Мариану.

Кстати, о драконах. Инквизитор без вести пропал все в то же памятное утро, зато спустя три дня прибыл лорд Нарцисс, граф Ла Дарант Ле Турмен дю Голэ и напрвился прямиком к Жестокому королю. Кандор Х принял его у себя в кабенете, при закрытых дверях, так что предмет разговора так и остался тайной для любопытных ушей.

— На покой собираешься? — с порога начал дракон, без приглашения усаживаясь в кресло перед столом. Кандор не оскорбился на такое пренебрежение этикетом и его высоким статусом. В конце концов, он никогда не строил из себя грозного правителя наедине с Нарциссом. К тому же бывший Инквизитор был единственным, кому Его Величество не только доверял, но и на кого мог положиться. Не друг, но очень близкий… не человек, конечно, дракон.

— Не так радикально, просто на отдых. Я смотрю, ты снова в аристократической шкуре. Неужели страх и ужас всея земли, Легендарный Палач, решил покинуть нас?

— Понятие не имею, кого Боги изберут на эту почетную должность вместо меня, — равнодушно пожал плечами «страх и ужас».

— Значит, поцелуй состоялся и теперь твое сокровище обретается там, где и должно быть, — у тебя в пещере, — ухмыльнулся король, в душе искренне радуясь за Нарцисса и Мариану, хотя все еще не забыл последней её абсурдных пророчеств. — Слушай, Нарцисс, помнится, ты тяготел к государственной службе… Я хотел просить тебя… Присмотри тут за моими, пожалуйста.

— За детишками пригляжу. Но, Кандор… Неужели правда все здесь кинешь? — удивленно вздернул бровь дракон.

— Именно, — печально улыбнулся Жестокий король. — Если бы я не устроил отбор Истинного Наследника, сам отрекся бы от престола. Сам знаешь, дворцовая жизнь мне по нраву, да и вкладывать все силы и возможности ради процветания Веридора для меня никогда не было в тягость. Просто… чего тут скрывать, я до сих пор убежден, что корона — не для меня. Я никогда не мечтал о троне, а вот место за троном меня привлекало. Я уже отдал полжизни этой стране, но вторую половину хочу забрать себе.

— Мда, помню, не о королевской доле ты мечтал. Ты мечтал всей душой любить женщину, так сильно, чтобы она стала для тебя дороже жизни. И чтобы она любила тебя так же.

— Да какая теперь разница, о чем я мечтал! — махнул рукой Кандор. — То, о чем я мечтал, так и не сбылось. Трижды я был влюблен, Нарцисс, но ни разу не любил, теперь я это понимаю.

— Приехали! Кандор, все то время, что я наворачивал круги вокруг твоего трона, чтобы во время подхватить поехавшую с твоей головы корону, ты вроде как помирал от любви к девице Монруа!

— Нелли задела мое сердце и изрядно потрепала его, — признался Жесокий король Нарциссу, одному из немногих, кому мог открыться, — но это чувство умерло, очень давно умерло. В тот день, когда я спас её от твоей казни, а она «приласкала» — рассказала, как же она счастлива, что вытравила моего ребенка.

— А что тогда потом были за конвульсии?!

— Вот именно, конвульсии. Когда ты спас меня от покушения лучшего друга, которого она соблазнила и натравила на меня, я бросился на встречу с ней, словно в горячке. Это уже была агония любви. А там, потом, в Сарате… это была тоска по прошлому.

— Ты всегда тяготел к бессмысленной романтике, — презрительно фыркнул Нарцисс, хотя глубоко в душе слегка завидовал человеку, который умел любить горячее дракона, и с улыбкой вспоминал те далекие года.

— Ну не скажи, тот раз был далеко не бессмысленный, — хитро оскалился Кандор Х.

— О, конечно же, забыл про еще одного твоего сыночка… какого там по счету? Знаешь, ни за что в жизни бы не поверил, что твой волчонок-разбойник — дите той поборницы нравов и «образцовой благородной леди» Монруа. В кого это у него бандитские замашки? В тебя или в мамашу?

— В дядю Джанго, — рассмеялся Кандор.

Подготовка к последнему испытанию шла полным ходом. С недавнего времени слуги стали перешептываться, что если бы короля много лет назад не окрестили Жестоким, то сейчас его непременно назвали бы Двужильным, ибо Его Величество умудрялся и следить за толпами отбивающих каблуки о дворцовые полы советников и министров, у коих внезапно пробудилось неведомая доселе жажда к кропотливой и сложной работе, и успокаивать ежечастно бьющееся в истерике от внезапной пропажи Светлейшей посольство святых отцов, и натаскивать для предстоящего поединка «золотого бастарда». Ад буквально пьянел от нахлынувшей на него силы, отчего возникало немало проблем. Теоретических знаний у юноши было предостаточно, но на практике он всякий раз выплескивал столько силы, что ближайшие строения, даже каменные, трещали по швам. Пару раз упала дворцовая стена, чудом никого не придавив, и Кандор Х принял решение тренироваться с сыном в пригородах столицы. Каждый раз, глазея на то, как отец и сын покидают дворец, лакеи делали ставки, прибьет ли сегодня силища бастарда Его Величество, а миловидные горничные мечтательно вздыхали и всем сердцем надеялись, что мага Жизни укокошить не так то легко.