М Айдем - Рэй

— Значит, ты понимаешь, почему я отправилась на ее поиски.

— Да, понимаю, Ким, но это не меняет того факта, что ты не должна была идти одна. Ты чуть не погибла из-за этого.

— Ну, я не знала, что на свете есть вонючие, волосатые инопланетяне, которые любят похищать женщин и пытать их! Самое худшее, о чем я думала, что может случиться, это то, что я испорчу свою обувь.

— Что? — Рэй бросил на нее растерянный взгляд, не понимая ее слов.

— Я городская девушка, Рэй. Это… — она махнула рукой вокруг пещеры, — не то, к чему я привыкла.

— Городская девушка…

— Городская девушка. Я выросла в месте, где жило очень много людей. Мы называем их городами. Это то, к чему я привыкла, а не это, — она показала ему на пещеру.

— Тебе это кажется странным? — Рэй не мог скрыть своего шока.

— Конечно, так оно и есть.

— Но ты не жаловалась… ни разу.

— Разве это что-то изменило бы? — спросила она.

— Нет, но…

— Подозреваю, что торнианка бы пожаловалась.

— Да, — согласился он. — О нехватке еды, о нехватке уединения. О том, что нет возможности покинуть это место.

— Но это не твоя вина. Ты доставил нас сюда живыми.

— Торнианской женщине не было бы до этого дела. Она бы ожидала, что мужчина удовлетворит все ее потребности, какими бы необоснованными они ни были, где бы она ни находилась, когда бы она этого ни потребовала. Если он этого не сделает, она сочтет его непригодным и оставит его.

— Это просто безумие, Рэй. Не говоря уже о том, что это неправильно! Даже я не настолько эгоистична и упряма.

— Ни то, ни другое, Ким. Возможно, Тодд так и думал, но он ошибался. Он должен был поставить твои нужды выше своих. Мне кажется, это он был эгоистом.

— Рэй? — тихо позвала Ким, разглядывая потолок, рассеянно блуждая пальцами по груди мужчины, лаская его мышцы. Они вместе легли на одеяло, завернувшись в объятия друг друга, когда наступила темнота.

— Что, моя Ким? — голос Рэя пророкотал у нее под ухом.

— Как люциферины узна ю т, что нужно тускнеть, когда садится солнце?

Рэй нахмурился.

— Не знаю, — ответил он, взглянув на растения. — Никогда не слышал, почему и как они так делают. Люциферины встречаются только на Понте, но даже здесь они редки.

— О… — произнесла Ким, и пока она говорила, ее пальцы изменили свой маршрут. — Печально, что такую красоту могут увидеть лишь немногие. Я буду скучать по ним, когда мы покинем это место.

— Я бы взял их с собой, если бы мог, Ким.

— Спасибо, — она наклонила голову в бок, нежно улыбаясь ему. — Но если бы я могла взять отсюда что-то только одно, я бы взяла тебя.

— Богиня, Ким, — прошептал Рэй, погрузив в ее волосы пальцы, когда он приподнял ее для того, чтобы одарить нежным поцелуем. Как он жил до нее?

— Хм, здорово… — улыбнулась ему она, а потом вдруг неожиданно зевнула. — Я не понимаю, почему все еще до сих пор чувствую себя такой уставшей. Все, что я делаю, — так это сплю.

— Это потому, что ты через многое прошла, Ким. Твое тело ведет себя, как ему нужно, чтобы исцелиться. Ты должна позволить себе это.

— Это не должно занимать так много времени, после того, как ты исцелил меня. Ты говорил, что я пробыла у ганглианцев не больше двух дней. Мы здесь уже дольше, так что я не должна чувствовать себя так, — произнесла она сердито.

— Я этого не говорил, Ким, — ответил Рэй и переместил ее так, чтобы они могли лежать, соприкасаясь грудью, а ее ноги оказались между его, когда его руки были обернуты вокруг нее, словно окутывая ее своим теплом. — Я сказал, что ни одна женщина-торнианка никогда не восстановится после двух дней в плену у ганглианцев. Я не знаю, как долго ты была у них, потому что не знаю, где находится Земля. Ганглианцы успели стереть свои навигационные карты, когда мы перехватили их корабль.

— Зачем? — Ким приподнялась на его груди и посмотрела на него сверху вниз.

— Я не знаю, ведь никто среди других заключенных не был с Земли.

— Других заключенных… О, Боже, были и другие? — прошептала Ким, ужаснувшись при мысли, что кто-то другой тоже пережил то, что пережила она.

— Мужчины, Ким. Все они были мужчинами, — быстро успокоил ее он, зная, о чем она подумала.

— О, — прошептала она. — Ладно. Возможно, это к лучшему, я думаю.

— Это не совсем так. Они были залудианцами, и я не знаю, где ганглианцы захватили их. Если бы я знал, можно было бы предположить, где находится твоя Земля и почему ганглианцы так хотели сохранить ее расположение в тайне.

— Хотела бы я помочь, но я не знаю, где Земля… Все, что я знаю, это то, что в нашей Солнечной системе девять планет, что Земля — третья от Солнца и что ее называют Голубой планетой. Я не знаю, как долго я была на этом чертовом корабле. Тот вонючий ублюдок был не очень разговорчив, по крайней мере, я не могла понять его. Он приходил, когда хотел меня изнасиловать, все остальное время я оставалась одна.

— Не думай об этом, Ким, — Рэй крепко обнял ее, он не хотел, чтобы она вспоминала о том времени снова. Все закончилось, она выжила. Для него не так важно местоположение Земли, как счастье Ким.

Скоро она полностью поправится, и они смогут соединиться. Рэй пытался контролировать реакцию своего тела при мысли о том, чтобы соединиться с ней. Он знал, что это будет потрясающе, знал, что ее отклик заставит его нуждаться в более чем одном освобождении…

Более чем одно освобождение… Тело Рэя напряглось, когда ему в голову пришла мысль. Богиня, как он мог подумать, что сможет попросить ее об этом? Что ей придется вспомнить…

Ким почти уснула, потому что ровное биение сердца Рэя убаюкивало ее, давало ощущение безопасности. Когда этот ровный ритм сменился вдруг частым стуком, она встрепенулась. Подняв голову, девушка увидела неопределенное выражение на лице Рэя.

— Что случилось, Рэй?

— Я… — он почувствовал, что не может произнести ни слова. Он не хотел спрашивать ее и не хотел узнать ее ответ.

— Что? — когда Рэй все еще продолжал молчать, Ким приподнялась и положила руки ему на грудь, чтобы посмотреть на него вниз. — Пожалуйста, скажи мне, Рэй, — ее глаза умоляли его дать ответ.

Рэй не хотел говорить ей то, о чем знал. Его обязанность как мужчины — защищать ее. Для него было честью — заботиться о ней, и он никогда не хотел делать этого больше, чем по отношению к ней. Он понял, что Богиня создала его, чтобы заботиться об этой женщине, но сможет ли он, если будет продолжать от нее что-то скрывать.

— Возможно, у нас есть способ узнать, как долго ты пробыла у ганглианцев. — в конце концов, произнес он ей.

Ким нахмурилась, она видела боль и сожаление в его глазах, но не понимала причины. Если он знал способ, как определить, сколько она пробыла у ганглианцев, почему он молчал?