Екатерина Флат - В объятиях врага [СИ]

Я едва удержалась, чтобы не плеснуть ему вино прямо в лицо. Как же меня бесило это сравнение как с вещью!

— К тому же твоя сестрица едва не пищала от восторга, что станет женой Алмира, и все высказывала о торжестве справедливости. Ее мать вторила ей в унисон. А отец прихватил часть денег и застрял безвылазно в одном из игорных домов. В общем, твоя семейка — это явно не то, чем ты могла бы гордиться, — подытожил Тиар.

Нет, ну ладно эти две, но и отец… Снова фактически продал… Я сама не понимала, почему вопреки логике и здравому смыслу у меня еще теплится робкая детская надежда, что я папе все же нужна. Наверное, просто потому, что после смерти мамы, я очень в нем нуждалась и, чтобы было не так тошно, постоянно искала оправдания его равнодушию. Мол, отец, вовсе не плохой и он все же любит меня, просто очень слабый и запутавшийся человек… Вот только сейчас от этих наивных иллюзий становилось еще тяжелее.

Вздохнув, я спросила:

— И что же, ты намерен дождаться свадьбы Алмира и Малеты и сразу после церемонии снова устроить перенос магии?

— Если она тебе нужна, то вполне, — Тиар пожал плечами, мол, пустяки какие. — Малета даже с твоей магией все равно по дальнейшему наследованию будет пустышкой. А ты и без магии передашь нашим детям предрасположенность к мощи рода. Так что тут как захочешь, мне вообще не принципиально. Вот только раньше их свадьбы точно не верну, Алмир же сразу жениться передумает. Пусть он тебя все равно уже получить не сможет, но его нерушимой брак с твоей буйной сестрицей — это такая маленькая для меня приятность.

Опустошив бокал, он снова наполнил его вином из бутылки и торжественно произнес:

— За нерушимость брачных уз! — и сделал глоток.

— За что ты так ненавидишь Алмира? — я с трудом скрыла все нарастающее раздражение.

Тиар даже искренне удивился.

— Я его вовсе не ненавижу, Вилена. Скажу даже больше, порой он меня в чем-то и восхищает. Мы с ним, так сказать, заклятые друзья. Не враги, просто вечные соперники… В детстве и юношестве мы с ним вообще крепко дружили, не раз по бесшабашной дурости влипали в крупные неприятности. Даже на волосок от смерти были зачастую. Но я всегда знал, что рядом Алмир, лучший друг, и он всегда прикроет меня. Как и он знал, что я всегда прикрою его, — на губах Тиара играла искренняя улыбка, ему и вправду было очень приятно это вспоминать. — Да… В то время мы верили друг другу даже больше, чем самим себе…

— Но почему же стали враждовать? — у меня теперь это попросту в голове не укладывалось.

— Так получилось, — Тиар допил вино и, поставив пустой бокал на столик, откинулся на спинку кресла. — Видимо, это все-таки было неизбежно. В те времена я не сомневался, что когда стану королем, Алмир непременно всегда будет рядом, как первый советник, искренний и верный соратник. Просто лучший друг. Мы с ним оба в этом не сомневались. Даже строили планы, как будем налаживать жизнь в королевстве, сколько всего хорошего сделаем… Но именно власть нас и разделила.

— Неужели Алмир сам захотел стать королем? — что-то мне в это верилось с трудом. Пусть я не слишком хорошо его знала, но все равно упорно казалось, что ничего подобного быть не могло. Как и я ему была нужна не для захвата власти в королевстве, а просто чтобы отсрочить угасание его рода.

Тиар ответил не сразу, задумчиво смотрел на подрагивающее пламя свечей в ближайшем подсвечнике. Перевел взгляд на меня и даже чуть удивленно это произнес:

— Знаешь, а ведь я давно уже об этом не вспоминал. Ну о нашей дружбе с Алмиром, — мрачно усмехнулся. — Пусть мы с Алмиром давно не друзья, но я с уважением отношусь к тому прошлому и не откровенничал об этом ни с кем. Но ты как-то странно на меня действуешь, тебе хочется рассказывать. Даже почему-то кажется, что ты поймешь…

Чуть помолчав, он продолжил:

— Не знаю, в курсе ли ты, но Алмир уже давно одержим по поводу своего рода. Источник ив Реллион разрушился одним из первых, уничтожив при этом и замок. Отца Алмира при этом сильно ранило, да и сам факт произошедшего сильно подорвал его душевное здоровье. Он отошел от дел, чем тут же воспользовалась его жена. Именно мать Алмира воспротивилась восстановлению родового замка и настояла на переезде семьи в Артен. Даже больше, она вообще запретила Алмиру бывать в тех местах. Мы с ним на тот момент уже дружили, и хотя я соболезновал потере друга, но все же был рад, что теперь будем жить поблизости. Но вот с разрушением источника словно бы что-то разрушилось и в самом Алмире. Некая беззаботность. Он стал серьезнее и никогда не расставался с тем единственным осколком.

— Ты про кольцо? — догадалась я.

— Да, про то, с черным камнем, Алмир вроде как и по сей день с ним расстается. Накануне разрушения магический источник его рода сам дал этот осколок и завещал хранить. Мол, однажды он тебе пригодится.

У меня аж мороз по коже пробежал. Ведь, получается, так же как и мой источник, вручив мне кинжал! А я ведь раньше считала, что осколок Алмир просто нашел среди руин замка.

— Так вот, с тех пор у Алмира и начала эта его одержимость судьбой рода. А шесть лет назад умер его отец. Он ведь так и не оправился с тех событий, совершенно потерял интерес к жизни и постепенно угасал. Для Алмира это была очень тяжелая потеря. Вместе со смертью отца на него будто бы взвалилась некая непомерная ноша. И к тому же примерно в то же время начали разрушаться остальные источники и гибнуть наследники древних родов. Казалось бы, это должно было сплотить нас с другом еще больше. Но, наоборот, разъединило. Просто потому, что, как выяснилось, может остаться лишь один род из всех древних. И никак иначе. Вот и получается, либо Алмир, либо я.

— Но почему только один? — настороженно спросила я.

— Потому что сама магия меняется. И в скором времени больше одной древней быть не может, — у Тиара от всех этих разговоров очень ухудшилось настроение. Хмуро смотрел в сторону, его терзали явно не особо радужные мысли. Он налил себе бокал вина и чуть ли не залпом выпил.

А я теперь даже не знала, как к нему относиться. Искренний рассказ об их дружбе с Алмиром пусть и не был полон горечи и сожалений, но все равно мне казалось, что для Тиара эти воспоминания очень дороги. И вполне вероятно, что они дороги и для самого Алмира. Вот только жизнь все равно безжалостно развела двух лучших друзей по разные стороны баррикад.

Видимо, принц все же привык скрывать свои настоящие эмоции, теперь уже вновь невозмутимо улыбался:

— Ну что ж, время уже позднее, ты наверняка устала и хочешь спать. Давай я провожу тебя в твою комнату. Не беспокойся, тут тебе никакая опасность не грозит. Днем я, конечно, буду отсутствовать, но вечерами неизменно составлю тебе компанию. Пусть времени у нас предостаточно, но я очень хочу как можно раньше получше тебя узнать.