Нидейла Нэльте - Раб

В такие моменты осознаю, как это хорошо, что сдержался.

Тамалия

С утра на реабилитации ждёт сюрприз в Таринском стиле. Госпожа Кларна привела специального раба, который уж не знаю, чем так сильно провинился — отдали его на наше занятие, чтобы девочки злость сорвали. Какой такой нехороший леший дёрнул меня прийти именно сегодня?! Или у нас неделя под лозунгом "оторвись на рабе"?

Госпожа Кларна долго рассказывает о необходимости выпустить наружу эмоции, избавиться от них, чтобы освободить место для чего-то лучшего. Предлагает нам сделать с рабом всё, что мы хотели бы сделать с обидчиками, высказать ему свои претензии… В общем, звучит до ужаса логично и совершенно бессердечно.

Ну нет, психологша недоделанная, не заставишь меня совершать то, что я считаю в корне неправильным! Ведь можно было не брать для этого живого человека? Тогда, возможно, всё было бы верно, против резиновой куклы в натуральную величину я не возражала бы.

— Ямалита! — радуется руководительница, — как долго тебя не было, дорогая, знаю-знаю, что занята была…

Расспрашивает, привлекает ко мне массу ненужного внимания, а напоследок кнут вручает.

Отказываюсь.

— Она кнутов не любит, — сообщает Свелла. Все уже в курсе, замечательно. Госпожа Кларна подаёт пульт.

— Не в том дело, — говорю.

— А в чём? — уточняет руководительница. Спокойно, располагающе — поясни, мол, побуждения.

— Понимаете… — опускаю голову. — Это не он. Никто из них. Когда мне Антера подарили… — бросаю на него взгляд, только не выдай, родной! Не покажи удивления! — я поначалу думала, что отыграюсь, пульт из рук не отпускала… А потом поняла вдруг, что легче не становится. От того, что страдает и кричит совсем другой мужчина, который, возможно, гораздо лучше… с теми, кто на самом деле виноват, ничего не случится. Они даже не вспомнят про меня. Разве это месть?

Стараюсь говорить так, чтобы и девочкам было не повадно издеваться над безнаказанным. Понимаю, что у них рабство с молоком матери впитывается, но всё же… нужно же и думать иногда, своей головой! Ведь неплохие же девочки собрались, только Данития резкая, на Олинку похожа. Возможно, не настолько сумасшедшая, но из той же области. Остальные-то вполне неплохие… На себе испытали, что такое боль. Как же им самим не противно тыкать пальцем в пульт?!

Руководительница кивает понимающе, смотрит на Антера. Выдаёт:

— Если тебе так проще, можешь воспользоваться своим рабом.

— Я же вам объяснила, — говорю, — когда поняла, что мне не легчает, что это совершенно разные люди, я перестала переносить гнев с нескольких уродов на всех мужчин Вселенной.

— Давай, — говорит, — ругайся, обзывайся, выговорись, если надо… И помни, рабы не мужчины, они существуют для нашего удобства.

Цепляюсь за соломинку, увлечённо начинаю костерить своих "обидчиков", да так заразительно, что все девочки ко мне присоединяются, мы перекрикиваем друг друга, доказывая, какие все мужики гады, как их нужно держать в узде, какая у нас замечательная планета, везде бы так.

Меня, конечно, дёргает от мысли, что эта дрянь распространится ещё хоть на одну из планет Галактики. Зато раб отдыхает, отполз в сторонку, вот и хорошо. Так и занятие пройдёт…

Идём с Антером домой, молчим. Неудобно как-то вышло. До сих пор обычно вопросов не задавал, но тут уж, похоже, назрело.

— Госпожа Ямалита, — зовёт.

— М-мм?

— Неужели вам настолько нужно это общество?

— Ох, Антер, — вздыхаю. — Давай дома поговорим.

— Ладно, — отвечает. Вижу, как к нам направляется женщина в форме местной полиции, делаю беспечный вид, лихорадочно соображаю, что бы сказать своему рабу, не привлекая внимания. Едва ли это очередные приветы от Амиры с Уиллой, скорее, ревностно исполняющая свой долг полисменша. Приятно, видимо, осознавать, что сумела из рабов так высоко подняться.

Как назло, ничего в голову не приходит, хватаюсь за первую попавшуюся мысль.

— Антер, — спрашиваю. — А не знаешь, что происходит с постаревшими рабами?

Антер

Ты тоже об этом задумалась? Пожимаю плечами.

— Меж рабов ходят сплетни одна другой невероятнее, но ничего логичного мне слышать не приходилось. Наверное, очень тщательно от них это скрывается, чтобы хоть ничтожный смысл жизни. Некоторые даже верят, что их отпускают на каком-то острове.

— Медкабина позволяет долго молодость сохранять, — рассуждает тихо. К нам подходит полицайша, молчу, чтобы не привлекать внимания. Отступать назад, наверное, поздно, да и подозрительно будет, ничего мы не нарушаем.

Что они всё время цепляются? Интересно, это Келла отрядила наблюдать? Сколько раз тут ходили, никогда полиции не видел.

Хотя, судя по взгляду, её злит мой вид, дорогая одежда и отсутствие ошейника. Бывшие рабы бывают ещё более злыми и жестокими, чем хозяева. Как ни странно.

Зря ты, Тали, всё это накупила, лучше бы в рабском магазине, да клейма принадлежности проставила, может, так их не бесило бы.

— Извините, мэм, — обращается к Ямалите.

Тамалия

Не нравятся мне её глаза.

— Слушаю? — изображаю внимание. Представляется, отдаёт честь:

— Сержант Мюра Тимантиль. Извините, мэм, скажите, пожалуйста, где ваш раб? — указывает на пульт у меня на поясе.

— Так вот же он, — показываю на Антера. М-да, не похож он на раба, без поводка, одет прилично, рядом идёт, разговариваем.

— Разрешите ваш пульт, — непреклонно протягивает руку.

— Зачем? — интересуюсь подозрительно.

— Пожалуйста, мэм, или я вынуждена буду задержать вас.

— Что я такое сделала? — возмущаюсь.

— Если это ваш раб, то вы неверно его содержите. По нему не видно, что он раб.

— А это проблема? — снова возмущаюсь. — Что, есть такое правило, что раб непременно должен ползти на поводке и в обносках? Почему я не могу содержать раба так, как хочу?!

Заткнись уже, агент Там, и не привлекай лишнего внимания.

— Это не принято, но законов специальных нет, — говорит, коза, а в глазах прямо ртутные шарики. — И если бы вы сразу же отдали мне пульт, я лишь проверила бы, что всё в порядке, что вы не скрываете никакого беглого раба, что не происходит ничего незаконного, и тут же отпустила бы вас. Однако вынуждена буду вас задержать.

Неужели ещё кто-то сбежал? Но спрашивать не рискую.

— Возьмите! — говорю, боясь взглянуть на Антера. Но протягиваю ей пульт, надеясь обойтись малой кровью. Ну ты у меня получишь! Не только Корнель оставлял свой номер, "если вдруг что понадобится — всегда обращайся!", но и Келла предлагала, в случае чего, передать тому же Корнелю, и она вмешается. А я сейчас нервная, ой какая нервная!

Берёт, нажимает на первую кнопку, Антер стискивает зубы, напрягается, но молчит.

— Проверили? — спрашиваю, протягиваю руку. Но она не спешит возвращать.