Нидейла Нэльте - Раб

Райтер садится в кресло напротив, поднимает бокал, подаёт мне мой. Господи, напиться бы… Да уж.

— Этого нельзя так оставлять, Райтер. Какой-то дряни там, наверху, выгодно такое положение вещей, выгодно рабство, но этого нельзя так оставлять. Я не знаю, что они там скрывают под своими куполами, но иногда мне кажется, орбитальная бомбардировка была бы более милосердным вариантом, чем творящееся здесь.

— Успокойся, Таль. У нас и сейчас достаточно информации, чтобы поднять вопрос Тарина на заседаниях…

— Да к чёрту эти заседания! Пока они будут заседать и оттягивать…

— Вот поэтому работаем дальше, — говорит Райтер жёстко, но кажется осознаёт, что сейчас этот тон не приведёт меня в рабочее состояние. Улыбается:

— Таль. Найти бы что-нибудь, что могло одним ударом разрушить власть и устои Тарина. Гентер позаботился бы об ударе.

— Ищу, — отвечаю.

— А вот это зверское выражение лица тебе совсем не идёт, — смеётся. Тоже начинаю смеяться. Да уж, "зверское" выражение мне никогда не давалось.

— Спутники проверяли? — спрашиваю.

— Работаем над этим.

— А насчёт Антера? Наследства родителей, знакомых?

— Этим Лерка занимается, а я с ней не виделся. Думаю, если бы что-нибудь определённое выяснила — передала бы. Мы же с Теллусом не работали, там в плане рабства никогда проблем не возникало.

Киваю, да уж, на Теллусе, с одной стороны, проще, а с другой — наших там нет, опять же или с Галактической разведкой сотрудничать, или с нуля начинать.

— Ну что, идём покатаемся? — предлагает. Гляжу вопросительно, поясняет:

— Неплохо бы присмотреть местечко для посадки вне космопорта.

— Маловероятно, — пожимаю плечами. — У них тут техника…

— Да знаю, — отмахивается. — Мы анализировали твой полёт. Эта их техника наш костюм не замечает. Над стенами не пробовала?

— Не рискнула, — сообщаю, но смотрю на него заинтересованно.

— Правильно, — соглашается. — Несколько лет назад была попытка подлететь снаружи…

Киваю. Что ж я, не знаю, что ли? Настенное орудие повернулось в сторону агента, и он предпочёл не рисковать. Но погони не было и, похоже, военные операторы сочли просто сбоем системы.

На Тарине с агентурой очень тяжело, даже на материках. Добиться разрешения на проживание сложно, проверки сумасшедшие. Одна попытка, после чего костюм очень долго усовершенствовали. Он прошёл проверку многими средствами выявления, известными на Матушке, и всё равно в меня смогли пострелять.

— Мы хотим автоматизированный бот запустить на спутник, проверить на нём действие защиты. Если получится…

— Не забывай, что меня всё-таки хотя бы примерно засекли. А уж если корабль… Взлёт, посадка — самые уязвимые моменты.

— Таль, всё учитывается. Кстати, изучали поведение морских птиц, даже орнитологов привлекли. Не выдают они наличие купола. Значит, для птиц он проницаем совершенно легко.

— "Жучок" на Николасе сгорел, — напоминаю, сразу понимая, к чему он. Едва ли через купол пройдёт хоть микроскопический механизм.

— Поэтому пришлось обратиться к асайлэтам, — говорит. Ничего себе! С негуманоидными цивилизациями мы практически не сотрудничаем. Слушаю ещё более заинтересованно, продолжает: — На предмет органического устройства.

— А поведение рыб изучали? — вношу предложение.

— С этим сложнее: видимо, подлодки глушат сканирующие лучи. Была такая мысль, но остановились на птицах. С высоты видно лучше, — посмеивается. Кажется, начинаю отходить. Деловые разговоры, ощущение правильности происходящего и понимание того, что моя работа не пропадёт зря, буквально вдохновляют.

— Ура, знаменитая на всю контору улыбка вернулась, — хмыкает.

— Это кто ж её такой знаменитой сделал? — смеюсь. Не замечала повышенного внимания к своей улыбке. Молчит загадочно, ну пожалуй, лучший комплимент, чем если глупости пороть начнёт. А так остаётся надежда, вдруг моя улыбка и правда кому-то там нравится.

— Поехали, мне место нужно. И желательно не одно, — поднимается.

Встаю, делаю ещё несколько глотков.

— Есть не хочешь? — интересуется. Пожимаю плечами:

— Ничего не хочу. Дурацкий день. Мой номер выяснили знакомые Антера. Почему-то не папашин друг звонил, а его больная на голову дочка. Дружков-хакеров, что ли, позвала, да решила в обход папани поскорее найти? Или она ему вообще ничего не передавала? Не знаю, что будет, если звонок всё-таки засекли невзирая на то, что я завесила систему. Антер обиделся…

Смотрит на меня внимательно, кивает:

— Я передам, чтобы ими занялись всерьёз. А то устроят тебе проблемы…

Вздыхаю.

— А почему Мантиро заинтересовались? — вспоминаю, пока можно говорить свободно.

— Там случился какой-то крупный скандал. Только его замяли. Не знаю точно, думаю, Гентер что-то пронюхал, но пока информацию придерживает.

— Мог бы и поделиться, — ворчу. Разводит руками.

Выходим, садимся в мою машину.

— Куда поедем? — интересуюсь.

— Давай тут пока покатаемся.

Летим над дорогой, дома заканчиваются, любуюсь милыми закатными пейзажами. И не скажешь, что внутри планеты творится.

Большинство заводов, производственных комбинатов, сельскохозяйственных предприятий, принадлежащих аристократам, находятся как раз между двумя оградами, туда под строгим контролем и в ограниченном количестве допускаются также необходимые специалисты, не живущие внутри зоны аристократов. Это те предприятия, которые обслуживают непосредственно потомков первых колонистов. Те, что находятся на других материках, тоже принадлежат в основном тем же аристократам, однако обслуживают местное население материков или же выпускают продукцию на экспорт.

Главный космопорт планеты занимает огромную территорию, пассажирские терминалы располагаются ближе к жилью, грузовые дальше. Вокруг тянутся леса, имеется несколько сельскохозяйственных ферм, пара мелких заводиков, дальше вглубь материка — предприятия по добыче полезных ископаемых, и многие гектары незастроенной земли. Перенаселение Тарину определённо не грозит.

— Ну что, — хмыкает Райтер, — жениться будем?

Стараюсь не вздохнуть, до последнего надеялась, что меня сия чаша минует.

— А без этого никак? — хнычу.

— Если не получишь разрешения поселить меня внутри ограды — можно обойтись. А если получишь — устроим тебе несчастный случай пару месяцев спустя, и будешь свободна. А я останусь.

— Угу, — смеюсь, — потом женишься на Лерке… Хотя нет, я её в этот гадюшник не пущу. Да и ты… не представляешь, сколько здесь всякого.

— А то я твоих отчётов не видел. Представляю, что тебе тут точно не место и нужно тебя отсюда как-то извлекать. Идеальный способ. Ну, для начала повстречаемся, придётся ещё немного потерпеть, Таль. Ты уж постарайся. Без тебя когда ещё снова удастся проникнуть.