Нидейла Нэльте - Раб

— Ну ты думаешь вообще, Лита? Какая лодка в озере?

— Может там тоннель какой-нибудь подземный… в море…

— Да какой тоннель?!

— Там что-то такое блестело…

— А вода морская? — у Олинки вдруг становится заинтересованным лицо. Чёрт, нужно мне сворачивать расспросы. Пожимаю плечами:

— А какая разница?

— Солёная лучше проводит… А что ты там видела?

— Если бы я знала, я бы тебя не спрашивала! Ты что, ни разу там не гуляла?

— Да к Амире попасть — знаешь, какая редкость? Когда бы я там гуляла, я за всю жизнь может раза три у неё и была. Не гиперболоид случайно?

Стараюсь не выдать волнения, пожимаю плечами:

— Да говорю же, не поняла я, что это было. Блестело что-то… А если гиперболоид — то что?

— Просто никого же… — начинает, обрывает себя, облизывает губы.

— Что "никого"? — поощряю.

— Не было никого подозрительного, — говорит неохотно. — А чего ты у Амиры не спросишь?

— Так она Антера сразу назад требует. А кто мог быть подозрительный?

— Сначала мне! — возмущается Олинка, и наш разговор выруливает на обычную колею. Несколько секунд размышляю, имеет ли смысл попытаться продолжить расспросы, но решаю — не нужно. Олинка и без того вспомнила, что теперь есть чем меня дразнить, делаю вид, будто мне безразлично.

— Да где же твой Антер! — Олинка всё-таки внезапно нажимает на пульт, снизу раздаётся крик.

— Слушай… — говорю, — чего ты так много народу навела?

— Раб, иди сюда! — зовёт вниз. Потом ко мне поворачивается: — Ну все, кто согласились.

— У меня же домик маленький, развалят.

— М-да, я не подумала как-то… Зато еду заказала! — сообщает гордо.

— Мои роботы уже с ног сбились всё это сортировать и всех обносить, — ворчу.

— У них нет ног, — изрекает гениальное наблюдение Олинка. — Надо рабов организовать, чтоб помогли.

— Лучше помоги мне всех отсюда увести куда-нибудь, а? — прошу.

— Ладно, — соглашается. — Дождёмся Антера и помогу.

Вот поганка, довольна собой. Раб приближается, подхватываюсь, не хочу этого видеть.

— Ладно, — говорю, — побегу других гостей обойду, сейчас вернусь.

Антер

— Идём, — зовёт ещё одна девушка, которую вызвала первая. Выходим.

— Вы мне скажите, куда подъехать, — прошу. — А то хозяйка не разрешает машину оставлять. И никого постороннего в неё пускать, — добавляю на всякий случай.

Смотрит на меня изучающе. Странно, вроде бы здесь все светлоглазые, но таких глаз, как у Тали, ни у кого больше нет. Волосы у барышни красивые, длинные, густые — до пояса. А в голове только мысли о мягком прикосновении к волосам Тали, её запах. Иногда как накатит, ни о чём другом думать не могу.

— Хорошо, езжайте за мной, — говорит. — Я возьму рабочий гравицикл.

Стараюсь не вздохнуть с облегчением. Подъезжаем, людей здесь поменьше, чем в центральной части набережной, судов тоже.

Вживую всё выглядит гораздо ярче и ещё более захватывающе, чем на фотографиях. Наша тёмно-синяя, узкая и длинная беспалубная яхта притягивает взгляд издалека. Даже не поверилось сразу, что мы на ней поплывём, но сопровождающая девушка уверенно ведёт туда.

Всё оборудование и каюта сосредоточились в трюме. Палуба сверху пустая и гладкая, но как оказывается, верхний слой состоит из специального сверхплотного материала с памятью, который может воспроизвести несколько вариантов обстановки — диван, шезлонги, стол и тому подобное. Сверху защитный навес совершенно футуристической, очень красивой обтекаемой формы, который при трансформации в гравилёт становится крыльями.

Пытаюсь не выдавать восхищения. Кажется, у нас с Тали похожая страсть к сложной функциональной технике.

— Браги, — рассказывает девушка, формируя проход в трюм, — это древний бог мудрости и красноречия, в его честь и названа ваша яхта, он является вашим покровителем на это путешествие и если вам понадобится мудрый совет, просите помощи у него…

Кажется, она рассказывает заученный текст, забыв, что распинается всего-навсего перед рабом. Молчу, улыбаюсь. Так неожиданно столкнуться с чем-то подобным здесь, на Тарине.

Поделись со мной мудростью, великий Браги, помоги понять Тали…

Чуть качаю головой, сейчас как додумаюсь до какого-нибудь очередного бреда.

Провожатая показывает рубку управления, огромную каюту с необъятной кроватью, выходом в душевую и небольшой обеденной зоной прямо здесь же. Ухмыляется, раскрывая дверь в комнату для рабов. Кажется, передёргиваюсь.

— Знакомо? — хмыкает с пониманием. Молча киваю. Что ж ты так довольна, тварь?

Приближается вдруг, кладет руки мне на плечи. Отшатываюсь, поднимает недоумённо брови.

— Хозяйка не велит, — объясняю. Думаешь, после твоих смешков в сторону кнутов мне бы захотелось чего-нибудь, даже если бы не мысли о Тали? И, кажется, у тебя духи как у Олинки. Воняют.

— А откуда она узнает? — улыбается кокетливо, сразу аристократку напоминает.

— У меня камера, — говорю, — работает. Возможно, хозяйка и сейчас наблюдает.

Девушка меняется в лице, почти отскакивает, волосы эффектно разлетаются. Красиво. Только всё равно противно. Едва ли Тали, конечно, видит, ей не до сетевика сейчас, он же наверняка в сейфе. Но во всяком случае угроза действует. Провожатая становится несколько нервозной. Ещё бы, за это ей могут не просто штраф впаять, а с работы выгнать.

Всё тщательно осматриваю, кажется, не хочу отсюда уходить. Как подумаю, куда мне предстоит сейчас прийти… Будь моя воля, лично каждого вытолкал бы из дома.

Выходим. Девушка запускает защитное поле, запечатывает коробку с чипом управления и документами, заверяет своим отпечатком, отдаёт мне. С удовольствием отправил бы её, а сам ещё остался здесь. Но рабу не положено.

— Надеемся, госпожа останется довольна, — провожатая нервно теребит волосы, добавляет: — И если что… передай ей мои личные извинения…

Киваю молча, почтительно прощаюсь, сажусь в гравикар. Чёрт, неужели пронесло? Прямо не верится, насколько всё спокойно прошло.

Прокладываю маршрут как можно более дальними объездами. Достаю сетевик.

Ответа от нелюбителя информатики нет. Или передумал, или сомневается.

Наскоро делаю ещё одно задание, такая ерунда, неужели правда не могут сами решить? Сто лет назад это всё проходил, а надо же, помню. Так хочется подарить что-нибудь Тали. От себя и из своих денег.

Задумываюсь, снова возвращаюсь мыслями к прошедшей ночи. Перебираю в памяти разговоры. Странно как-то, почему я должен возненавидеть её? Не за то ведь, что она скрывается, что вынуждена притворяться жертвой. Я бы никогда не смог её за это ненавидеть, наоборот…

Ощущаю, как по организму прокатывает волна, никто не трогал мою Тали, и прикосновения ей определённо не доставляют неприязни, наоборот, это её особенность — так выражать свои эмоции. Обниматься. Прикасаться. Почти физически ощущаю, насколько нестерпимо хочется увидеть её, прямо сейчас. Дотронуться.