Дж Андрижески - Дверь Кирева

Равного, в каком-то странном смысле.

Кирев ощутил, как это слово отдалось где-то в центре груди.

Он снова посмотрел на эту странную линию горизонта, на дома, каскадом спускавшиеся по крутому холму, на синее небо над головой.

Даже воздух здесь казался другим. Он не мог облечь это в слова, но так и было.

Все ещё стоя там, глазея на небоскрёбы вдалеке и викторианские домики вдоль дорог, Кирев понял, что он знает.

Он знает, что сделал Корек. Что это за место.

Он нерешительно открыл свой свет… чего никогда не осмелился бы сделать в человеческом городе мира, где он был рождён. Он открыл его так сильно, как только мог.

Он послал высокую, громкую вспышку в пространство Барьера.

Никто не ответил.

Совершенно никто не ответил.

Он вновь закричал всем своим светом, в этот раз полностью отбрасывая осторожность. Он раскрыл свой свет так широко, как только можно было… крича громче, ища кого-то, любого, кто мог его почувствовать. Любого из его вида… вообще любого.

СКАРБ.

Охранника из ближайших домов богатых людей.

Секс-игрушку, привезённую из Азии, чтобы развлекать стареющего отца.

Корпоративного шпиона, работающего в центре.

Ничего. Никто из них ему не ответил.

Тишина ответила ему эхом изнутри волны Барьера.

Здесь никого не было.

Он был совершенно один.

Кирев был единственным живым видящим в этом мире.

Они все умерли?

«Нет. Не умерли».

Они вовсе не изменились.

«Это ты изменился.

Ты в новом месте…»

Неоспоримое понимание этого отдавалось эхом.

Корек назвал это дверью. Он сказал Киреву, что заберёт его туда, где никто его не найдёт. Он сказал, что делает это, чтобы помочь ему.

Он доставил его в это место.

В этот мир, который походил на тот, что он оставил, но только не с его людьми.

Никого из таких, как он.

Кирев почувствовал, что дышит слишком часто, пейзаж перед ним опустился, померк, потемнел. Он осознал, что борется с головокружением, с тугим узлом в груди, как будто каждое щупальце его света съёжилось… впадая в шок, возможно. Когда он вновь сумел видеть, он стоял на траве на коленях, хватая ртом воздух, с трудом дыша, да даже видя с трудом…

Слезы катились по его лицу. Он издал тихий стон.

Корек оставил его здесь.

Он оставил его здесь одного.

Нет. Он не мог. Он не мог этого сделать.

Это невозможно. Этого места не существовало. Оно не могло существовать.

Он мертв. Он должен быть мёртв.

«Ты не мёртв, Кирев…» - повторил голос эхом в его свете.

Кирев уставился на окружавшие его красочные здания, глядя, как чайка летит по небу, крича своим сородичам и разрезая воздух.

Он опустился на колени, его разум практически опустел, борясь с грохотанием пульса в груди, которое могло его убить и действительно полностью остановить его свет.

Он все ещё стоял на коленях, когда тихий голос заговорил с ним.

«Ты не один, брат, - сказал он. - Я люблю тебя. Ты никогда не будешь один…»

Кирев не мог уловить смысл его слов.

Он не мог понять боль, сокрушавшую его свет, нехватку в нем ощущений, панику, которая угрожала подкрасться и завладеть его разумом и сердцем. И все же он кивнул, чувствуя правду в словах другого. Ощутив её, но совершенно ничего в этом не понимая.

Возможно, этого было достаточно.

По меньшей мере, чтобы прожить хотя бы ещё один день… возможно, этого было достаточно.

Он вспомнил доброту в светло-голубых глазах той женщины. Его заботу о нем.

«Люди никогда не были врагами, брат… - прошептал тот мягкий голос, напоминая ему. - Когда ты наконец поймёшь это, ты будешь свободен…»

Кирев мог лишь стоять на коленях, понимая, что это, наверное, тоже правда.

Понимая, но не понимая на самом деле ничего.

«Ты никогда не будешь один, брат, - прошептал Корек. - Ты никогда не будешь один…»

Кирев стоял на коленях, кивая, и слезы катились по его лицу.

- Я не один, - повторил он, стискивая руками молодую зелёную траву, держась за неё, словно не давая себе улететь с поверхности земли. - Я не один…

Это присутствие в нем расширилось, струясь в его голову, и грудь, и горло, и живот как жидкий огонь. Оно пылало там все ярче, снова ослепляя его, пульсируя, наполняя его теплом, наполняя его большим количеством чувств, чем он мог осмыслить, больше, чем он мог вместить.

Все, что Кирев знал в те несколько секунд, все, что он мог осознать - это…

Любовь.

Чем бы ни было это присутствие, оно его любило.

Оно наполняло его любовью.

- Я не один, - повторил он, чувствуя, как его дыхание становится глубже, медленнее. Он сжал разбитые пальцы в кулаки, стискивая траву, делая глубокий вздох и чувствуя, как его разум и свет каким-то образом стабилизируются. - … Я не один, - повторил он уже тише.

В этот раз он почти поверил в это.

Хотите узнать, что случилось дальше с этим героем?

Читайте серию «Тайна Квентина Блэка»!