Шеррилин Кеньон - Возмездие

Джесс закашлял кровью, у него потемнело в глазах. Ему было так холодно. Холоднее даже, чем в детстве на весенних полевых работах без обуви и пальто. Отец всегда говорил, что он кончит свои дни именно так: «Ты мусор, мальчик. Это всё, чем ты когда-либо будешь. Ты не проживешь достаточно долго, чтобы стать чем-то другим. Попомни мои слова. Тебя ждет плохой конец». И вот он лежал при смерти в возрасте двадцати шести лет. Как жестоко! Бог не позволил ему даже достичь дверей церкви, за которыми ждала Матильда. В конце концов, он был Сандауном, а Сандауна так просто не упрятать в могилу. Ни один ублюдок не сможет убить его, при этом оставшись в живых. – Я вернусь за тобой, Барт, даже если мне придется продать душу. Да поможет мне Бог. Я убью тебя. Барт рассмеялся: – Передай дьяволу мои наилучшие пожелания. – Уильям! – Мучительный крик Матильды причинил ему больше боли, чем пулевые ранения. Он повернулся, взглянув на неё в последний раз. Однако прежде чем он смог это сделать, Барт холодно закончил работу, отказав ему даже в том, чтобы увидеть перед смертью лицо любимой. *** Джесс очнулся с проклятием на губах. По крайне мере он подумал, что проснулся. Хотя, если честно, трудно было сказать наверняка. Здесь было темнее, чем в уголке сердца его отца, закрытого от любых нежных чувств, которые старый ублюдок мог ему подарить. Тишина вокруг оглушала до звона в ушах. Он даже не слышал биения собственного сердца. «Потому что я мертв». Он помнил боль от выстрела, когда попытался увидеть Матильду в подвенечном платье. «Так это и есть ад?» Честно говоря, он ожидал геенну огненную и мучительную агонию. Демонов с вилами и запахи сродни тем, что он ощущал в конюшне, будучи ребенком. Вместо этого не было ничего, кроме черноты. – Это потому, что ты на Олимпе. По крайне мере, твоя душа. Джесс повернулся на столб света, который превратился в самую красивую женщину, которую он когда-либо видел. Высокая, гибкая, соблазнительная, с такими яркими рыжими волосами, что те мерцали в тусклом свете. Горящие зеленые глаза придавали незнакомке неземной вид, роднили с ангелом, учитывая струящееся белое платье, плотно облегающее фигуру. Что-то в ее внешнем виде напоминало Джессу о белоснежных статуях, которые он видел в приличных гостиницах, где они несколько раз останавливались после того, как срывали приличный куш. – Что такое Олимп? Она издала звук, напомнивший ему молодую раздраженную кобылу, готовую сбросить своего седока. – Я скорблю о скудном образовании так называемого современного человека. Как ты можешь не знать название горы, где обитают греческие боги? Потерев челюсть, Сандуан не ответил на ее оскорбление. Пока он точно не узнает кто она, с его стороны будет глупо довести красотку до белого каления. – Хорошо, мэм, не обижайтесь, но моя дремучесть непосредственно связана с тем фактом, что я не грек. Я родился в городе Оппосум, штат Миссисипи, и никогда не заезжал восточнее. Она низко зарычала и выдала гневную тираду на языке, который Джесс не понимал, что вероятно было к лучшему. Нет необходимости им обоим злиться. Сжав кулаки, незнакомка успокоилась и устремила на него убийственный взгляд. – Я постараюсь говорить так, чтобы ты меня понял. Я греческая богиня Артемида. – Я не верю в богов и богинь. – Хорошо, но тебе придется поверить. У меня есть предложение. Подозреваю, оно тебя заинтересует. – Какое предложение? Она сократила расстояние между ними и прошептала ему на ухо: – Я слышала, что ты сказал, умирая в ногах лучшего друга. Твоя душа кричала о мести так громко, что призвала меня, и я не дала ей добраться до конечного пункта назначения. Джесс пристально посмотрел на нее. – Вы можете отправить меня обратно, чтобы я убил Барта? – Да, могу. От этой простой надежды его мгновенно охватила радость. Ради этого незнакомка могла оскорблять его хоть целый день. – Какова цена? – Ты назвал ее, когда умирал. – Моя душа. Она наклонилась к нему и потрепала по щеке. – Здесь это обычная цена для мести, но не стоит беспокоиться. У бездушных есть привилегии. Если ты согласишься, я предоставлю тебе двадцать четыре часа. Можешь совершить с предателем все, что захочешь. Без каких либо последствий. Он может вонзить в Барта зубы. Во всяком случае, его черная душа никогда не была ему особо полезна. Артемида улыбнулась. – У тебя будет бессмертие и богатство, какое ты не можешь себе вообразить. – Я могу вообразить многое. – И, тем не менее, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что тебе будет дано. «Когда что-то кажется слишком хорошим…» Он провел большим пальцем поперек нижней губы и посмотрел на богиню с подозрением. – В чем подвох? Она зло рассмеялась. – Ты все-таки умен. Хорошо. Это упростит работу. – Работу? – Хм. Ты будешь служить в моей армии Темных Охотников. Он нахмурился. – Темных чего? – Охотников, – повторила она – Они бессмертные воины лично отобранные мной. – Лично отобранные? «О чем она толкует?» – Неважно, как там говорят, – раздраженно произнесла она. – Они мои солдаты, и защищают человечество от Даймонов, охотящихся на жалких людишек. Технически они говорили на одном языке, но, черт побери… Трудно уследить за ходом мыслей женщины, которая использует так много незнакомых слов. – Даймоны? Она уперла руки в боки и прошлась перед ним. – Короткая версия: мой братец Аполлон учинил хаос. Много лет назад он создал расу под названием Аполиты. – Она остановилась и взглянула на Джесса. – Немного высокомерно, не находишь? Видите ли, он решил, что человек слаб, и он может создать народ лучше. Она снова начала вышагивать. – В любом случае, он поставил их выше людей, а Аполиты отвернулись от него и убили его человеческую любовницу и моего племянника. Не очень мудро. Не понимаю, почему они решили, что Аполлон не выяснит, кто стоит за убийством. Не слишком ли большая цена за лучшую расу? Она закатила глаза. – Аполиты… смешно. Во всяком случае, он их проклял, и они живут лишь двадцать семь лет. Единственный способ для них прожить больше – это убить человека и украсть его душу. За это мы должны поблагодарить Атлантову шлюху. Она всплеснула руками в жесте высшего волнения. – Даже не спрашивай, как сильно я хочу убить ее. Артемида опустила руки и повернулась к Джессу. – В любом случае, здесь появляешься ты, если ты слушал внимательно. Ты продаешь мне душу и проводишь вечность в поиске и уничтожении Даймонов – Аполитов, решивших полакомится человечеством. Ты при деле? – Вы хотели сказать «в деле»? – Какая разница. Да. Джесс задумался. Последний, с кем он заключал сделку, был Барт. В конце концов, все вышло не очень удачно. – Я не знаю. Мне нужно подумать. Растопырив пальцы, Артемида помахала рукой справа от себя. Замерцал свет, и появились образы. У Джесса перехватило дыхание. Это было невероятно. Он видел изображение, как будто смотрел сквозь стеклянное окно. Всё выглядело таким реальным. Казалось, протяни руку и коснешься. Картинка показала, как Барт толкает его ногой на землю, и последняя пуля попадает ему в голову. На этот раз он видел не только, как Барт убил его, но и то, что он сделал, перешагнув через его труп. В Джессе вскипела ярость, когда Брат расправился с отцом Матильды и священником, а затем потянул его невесту в заднюю комнату. – Довольно! – взревел он не в силах больше смотреть. Он всегда знал, что в Барте притаился зверь, и произошедшее лишь послужило этому доказательством. «Как он посмел обесчестить Матильду, вот так…» Бог проклянет его. Ярость клокотала. Джесс перевел взгляд на Артемиду, буквально дрожа от желания искупаться в крови Барта. – Я ваш. – Есть некоторые детали, которые ты должен узнать. Например… – Мне плевать – прорычал он, перебивая богиню. – Если я смогу распотрошить этого ублюдка, я сделаю все что угодно. Действительно всё. – Ладно, потом. В ладони Артемиды появился золотой медальон. Она схватила Джесса за руку и прижала к ней медальон. Жгучая боль прожгла кожу, и Джесс задохнулся в агонии. Артемида продолжала держать медальон на его бицепсе, не обращая внимания на запах горелой плоти, столь отвратительный, что у Джесса скрутило живот. Когда она, наконец, убрала медальон, Джесс почувствовал себя полностью опустошенным. На месте ожога остался странный отпечаток в виде двойного лука и стрелы. Джесс хотел спросить Артемиду, как он может теперь с кем-то драться, но невиданное тепло поползло от пальцев ног к макушке. Появилось ощущение силы намного большей, чем когда-либо прежде. Изменилось мироощущение. Он мог различить звуки, которые человек никак не мог слышать. К примеру, биение сердца Артемиды и шепот голосов издалека. Он получил больше знаний, чем его когда-либо учили. Словно он неожиданно стал Богом, и все же Джесс понимал, что его новообретенная сила ничто по сравнению с мощью Артемиды. Держа медальон в ладонях, богиня отступила от Джесса. – У тебя в распоряжении двадцать четыре часа, лошадник, чтобы убить предателя любым способом, на твоё усмотрение. Всё ради мести. Заставь его пожалеть. Ох, и знай, ты не можешь позволить дневному свету тебя коснуться. Если же… Ну, ты не захочешь умереть без души. Это весьма неприятно. В ближайшие несколько дней человек по имени Ашерон Партенопеус найдет тебя и научит всему, что ты должен знать о Темных Охотниках. Если ты умен, будешь внимательно его слушать. Она зло усмехнулась, отходя от Джесса, и подняла руки. – Добро пожаловать в безумие.Читать дальше