Аро Поури - Зеркала

— Это потрясающе, — прошептала Лорен, заворожено наблюдая, как леди Ипасс буквально плыла к шатру. Лицо её озаряла улыбка, искренняя и счастливая. Пожалуй, каждая незамужняя женщина в этот миг хотела оказаться на её месте.

Отец Вьенмер отпустил её и занял своё место напротив родственников Гасмы, присоединившись к жене и дожидаясь речи священника. Пожилой мужчина дождался, пока невеста подойдёт к будущему мужу, откашлялся и заговорил.

— Да благословит этот день и этот союз Великий Векас, его братья Отрас и Йер и сестра его Дихай. Пусть лучи наших отцов осветят верный путь в жизнях этих замечательных людей и позволят прожить им долгую и счастливую жизнь, возыметь здоровых детей и внуков, — священник прервался, достал из ящика длинную ленту и подошёл к матери Литуса, вручая ей один конец. Разматывая полоску и вручая её поочерёдно родителям жениха, брачующимся и родителям невесты, мужчина отдал второй конец матери Вьенмер и вернулся на своё место, продолжив речь: — Пускай лента эта символизирует Млечные пути, пересекающиеся и образовывающие замкнутые круги; пускай любовь этих связанных с сегодняшнего дня юных сердец будет неиссякаема.

Студентка, не отрываясь, наблюдала, как священник связывал лентой руки молодожён, шёпотом произнося неразборчивые слова и периодически кладя ладонь на ткань. Ленточка засияла, будто пропуская через себя солнечные лучи и отражая их. Мужчина произнёс ещё несколько слов, смотал ленту и позволил новоиспечённому мужу «подарить жене первый поцелуй, который станет клятвой их любви и верности». Гости радостно закричали, засвистели, запели и принялись поздравлять пару, не обращая внимания, что те, вероятно, не могли разобрать и половины их слов. Священник одним движением руки заставил всех замолчать, отчего повисла мёртвая тишина, и произнёс последние слова:

— Векас, Отрас, Йер, Дихай. С этого дня наши покровители возьмут на себя ответственность за сохранение этого союза. Благословение Великих светил впиталось в эту ленту, и теперь она ни в коем случае не должна быть разорвана. Пусть её прочность не ослабевает с годами. Да будет пир!

Гости взревели. С новой силой понеслись поздравления, выкрики, рыдания. Лорен и представить не могла, что сдержанные обычно люди будут так себя вести, но обвинять их в таком поведении было бы глупо. Церемония не оставила никого равнодушной. Женщины не скрывали слёзы, мужчины жали друг другу руки и хлопали по плечам, и у каждого в этот день сердце наполнялось невероятной силой, которая придавала всем энергии. Молодожёны прошли прямиком в единую слившуюся толпу и постарались обойти каждого, обнимая, выслушивая и улыбаясь им. У гостьи слов не было, чтобы описать всё то, что она тогда увидела, но день этот однозначно не мог сравниться ни с чем из её старой жизни.

Люди медленно перекочевали в уже знакомую комнату с множеством столов и открытой площадкой для танцев. По ней разносилась музыка, многие сразу же отправились развлекаться, некоторые успели проголодаться, потому решили приступить к трапезе. Послышались стук каблуков о каменный пол, звон тарелок и бокалов, тосты, нескончаемые разговоры и те же пожелания в адрес пары, которая уже забыла вовсе о гостях, усевшись за стол и принявшись, как выразился Чип, ворковать. Студентка вместе со своим сопровождением умудрилась побывать везде, где только можно было. Гасма иногда отвлекался и словно только взглядом переговаривался с кем-то, только вот Тафт так и не удалось распознать этого человека. Слишком много людей явилось. А ведь в помещение ввалилось куда больше гостей, чем было приглашено. Слуги ловко передвигались через поток людей, предлагая закуски и напитки. И все были счастливы. Даже те, кто к родне новобрачных вообще не имел никакого отношения.

Но тут к дверям подошёл Накс, и те тут же закрылись, громко хлопнув. Мужчина широко улыбнулся, раскинул руки в стороны и торжественно произнёс:

— Представление начинается.

А потом большая часть присутствовавших потеряла сознание.

Страх мгновенно охватил Лорен. Она не понимала, что происходит, почему старший сын семейства Вайрогс запер их большом зале и с чего вдруг люди попадали в обморок. Перевела взгляд на Гасму и заметила, что тот хмурился, но удивлён не был. Осмотрелась. В сознании оставалось крайне немного людей. В их числе были Вьенмер и её супруг. Даже Владыка стал жертвой странного спектакля. А Накс безумно улыбался и выжидающе глядел на брата, чуть склонив набок голову. Сделал несколько шагов навстречу, студентка невольно сжала рукав наследника.

— Смотри и учись, братец, как нужно завоёвывать трон, — глаза мужчины блестели, словно тот лихорадил. — Никакое наследие тут не поможет. Наш предок добился власти с помощью мятежа. И мы должны делать также, но вы с отцом слишком слабовольны и терпеливы. Вас здесь быть не должно.

Последняя фраза прозвучала резко, а торжество моментально сменилось сосредоточенностью. Накс будто тщательно подбирал слова и любые действия. Шаг в сторону. Руки за спину. Молчание. Ход передан.

Из ниоткуда тут же появились люди в странных мантиях и приставили кинжалы к шеям всех бодрствующих, за исключением Кота и Лорен.

— Немедленно прекрати! Не смей срывать мне праздник! — выкрикнула Вьенмер, вздёрнув подбородок. Литус попытался вырваться, но противники знали своё дело.

Чип вздохнул.

— Ты жалок, — тихо произнёс он, отчего лицо близнеца скривилось от злости. — И позоришь семью.

— Это всего лишь глупое слово, — отмахнулся, будто перед лицом пролетела мошка. — Знаешь ведь. Мы никогда не были семьёй. Хотя, нет, вру. До твоего рождения всё было вполне нормально. Потом родился ты и ещё трое уродцев, и отец помешался на этом знаке.

Накс поочерёдно показал на младших братьев и сестру. Взглянул на всё пытавшихся вырваться молодожёнов и жестом приказал приспешникам вырубить их, чем они незамедлительно воспользовались. Тела обмякли, Лорен с силой прикусила губу. Кот сделал шаг вперёд.

— Прекрати это, — чётко проговорил он, неотрывно глядя на брата. Тот лишь пожал плечами. — Немедленно.

— Что ты, так я ничего не добьюсь.

Девушка смотрела на мятежника и пыталась понять, чего он добивался. Неужели жизнь среди королевских родственников настолько ужасна, что Накс не только восстал против них всех, но и готов убить кого-нибудь ради своей цели. Заметила бледное лицо Диены, откинувшейся на спинку стула. Даже она не могла остановить близнеца, стала такой же жертвой, хоть, казалось, брат любил её больше всех остальных родственников вместе взятых.

— Что тебе нужно?

— Гасма Вайрогс. Пылающий. Второй Векас. Надежда Меклета. Герой, от которого меня тошнит. Из-за тебя я лишился всего. Меня никогда не любили. Отец отвергал любых моих дам, а тут, — мужчина прервался и поманил Тафт рукой, отчего девушка просто не смогла сопротивляться. Ноги сами привели её к мятежнику, и к коже тут же прикоснулся острый металл, — какая-то жалкая девица с другой стороны, которая, по сути, должна быть изгоем, заполучила отцовское благословение. Уже в первый день её появления он сказал мне: «Знаешь, сегодня на балконе Гасма познакомил меня с очаровательной девушкой. У него хотя бы есть вкус».