Бек Макмастер - Узы тьмы

— Я могу ждать всю ночь.

Ложь. Боже. От одного ощущения атласной кожи Люку пришлось закусить губу. О чем бы ни просила Ианта, он не мог взять ее, как хотелось. Если начать прямо сейчас, то все кончится через несколько секунд, а ему требовалось продлить удовольствие. Он желал оставить свой след внутри нее и победить в игре.

— Пожалуйста, возьми меня. Сейчас же, — простонала Ианта.

— Как пожелаешь.

С горловым стоном он вошел в сладкое лоно. Узость ее тела пьянила. С бьющейся на виске жилкой Люк сжал бедра Ианты и толкнулся глубже.

И стиснул зубы, наслаждаясь горячим послушным телом.

От легчайшего фантомного прикосновения к яичкам, Люсьен вздрогнул. Затем задрал мягкие складки платья, пока не нашел жаркое средоточие страсти. Ему хотелось увидеть Ианту свободной и потерявшей самообладание, целиком отдавшейся желанию. Он гладил ее влажную плоть, толкался мягко и неглубоко, доводя их обоих до грани наслаждения. И с каждым прикосновением его пальцев ее тело сжималось сильнее, пока он не оказался близок к пику, и пришлось закусить губу, чтобы не кончить.

Но что-то мешало Ианте отдаться удовольствию.

— Ты красавица, настоящая красавица, — прошептал Люсьен.

И снова ощутил легкую ласку на мошонке, запрокинул голову и зажмурился.

— Черт побери! — простонал он

В основании позвоночника зародился жар и теперь поднимался по телу. Поддавшись желанию, Люк запустил другую руку в растрепанный шиньон Ианты, заставляя ее поднять голову.

— Кончи для меня, дорогая, кончи.

Ианта закусила губу и покачала головой.

— Этот танец не завершится, пока ты не испытаешь наслаждения.

Он в последний раз провел пальцами по чувствительному местечку, и тут Ианта закричала, сжимая его своими мышцами.

— О. Боже. Мой, — ахнула она. — Ретберн!

Люсьен зашипел и, толкнувшись в последний раз, кончил.

Тяжело дыша, он опустил голову, все еще выписывая бедрами небольшие круги. Ианта затрепетала. Оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Прошла минута, другая, и постепенно ее юбки опустились, скрыв с глаз место их соединения. Люк с сожалением отстранился, снял и выбросил футляр и застегнул штаны.

Первый проблеск рая. Каждая клеточка его тела словно ожила и налилась силой. Несмотря на случившееся, он все еще горел, будто мог всю ночь заниматься с ней любовью и так и не насытиться.

Поправив юбки Ианты, Люк обнял ее за талию и поставил на колени.

— Проголодалась?

Прядки ее шелковистых черных волос прилипли к мокрому лбу, а остекленевшие глаза моргнули. Люсьен поцеловал местечко за ухом и прижал ее спиной к своей груди. В такой позе он любовался ее декольте и чувствовал мягкий изгиб живота под нижними юбками. Такая женственная, такая желанная. Богиня.

— О чем ты? — переспросила Ианта.

— Я заказал ужин.

Отступив, Люсьен заставил себя перестать ее ласкать. Можно подождать. Поспешное соитие немного утолило его желание, а у них впереди вся ночь.

***

Люсьен отодвинул мягкое кресло от камина и установил перед ним небольшой стол. С кровати, прижав колени к груди, за ним наблюдала раскрасневшаяся Ианта.

— С каких это пор ты приказываешь моим слугам?

— С закатом солнца, случившимся сорок минут назад. — Плеснув виски в стакан, Люк отдал его ей и снова заткнул бутылку.

Ианта немного отпила, настороженно изучая его поверх кромки. В пылу страсти волоски на ее виске встали торчком, хотя в остальном она выглядела вполне пристойно. Только Люсьен знал, что белья на ней нет, а скрещенные колени скрывают влажное местечко между бедер.

Резкий стук в дверь привлек его внимание.

— Войдите, — крикнул он, переступая скомканный галстук.

Горничная присела в реверансе и втолкнула в комнату небольшую тележку с несколькими прикрытыми подносами. От аромата ягненка у Люка едва слюнки не потекли. Он указал служанке, куда поставить блюда. Ианта отошла от кровати к окнам и уставилась в ночь, потягивая виски. Все слуги знали о том, что происходит между хозяйкой и гостем и в чьей постели он сегодня окажется, но горничная и Ианта старательно делали вид, будто ничего особенного не происходит.

— Что-нибудь еще, милорд? — пробормотала служанка.

Отпуская ее, Люсьен попросил их не беспокоить. Взяв салфетку со стола, он принялся открывать запотевшую бутылку шампанского. Пробка с громким хлопком выскочила, оросив пеной его руку. Ианта вздрогнула от неожиданности.

— Иди сюда. — Он налил ей шампанского.

— А тебе нравится отдавать приказы, — заметила она, поставив пустой стакан и подходя к Люсьену.

Блики свеч танцевали на платье и лице, придавая теплый оттенок сливочно-белой коже. Даже шелест юбок соблазнял.

— А тебе нравится мне повиноваться, — ответил Люк, протягивая ей бокал.

Их пальцы соприкоснулись, и Ианта посмотрела ему в глаза.

— Шампанское на пустой желудок? Мы что-то празднуем?

— Возможно, я просто… расслабляюсь.

Устроившись в кресле, он протянул ей руку. Ианта в замешательстве нахмурилась, но позволила усадить себя на колени. А когда Люк убрал невесомые прядки с ее шеи, напряглась и с волнением оглянулась через плечо.

Никогда еще месть не была так сладка, хотя способы ее достижения изменились. Осталась лишь маленькая проблема. Люсьен прижался губами между шеей и плечом Ианты, одновременно расстегивая платье на ее спине. Разумеется, жемчужные пуговки.

Он всегда любил загадки женского тела, изучал каждую клеточку. Одна из бывших любовниц как-то назвала его сластолюбцем и не погрешила против правды.

Искоса посмотрев на Ианту, Люк расстегнул пуговицы дальше и припал ртом к обнажившейся коже. Провел пальцами по краю сорочки и корсета, пощекотал дыханием шею. Теплое свечение камина озаряло ее кожу мягким золотым сиянием.

Пора разобраться с упомянутой проблемой.

— Ты не кончила, — шепнул Люк, слизывая с Ианты капельки пота.

Она посмотрела на него:

— Ничего подобного.

— Не лги, — предупредил он, сверля ее взглядом. — Ты отлично изобразила оргазм, но не ощутила вершины наслаждения.

Значит, все же выиграла. В момент их близости Люсьен точно не знал, но сейчас…

Ианта покраснела:

— Женщине это не всегда легко. У меня много забот. Пока… тяжело отдаться ощущениям.

— Дело в моих ласках?

— Нет. — Свет озарил тонкие черты лица и круги под глазами. — Если честно, ты тут ни при чем. Ты доставил мне… удовольствие. Просто сейчас я не могу достичь оргазма.

Люсьен задумался:

— Я предпочитаю честность во всем. Если ты не в силах почувствовать la petite morte, не притворяйся.

— Договорились, — едва слышно ответила она, но расслабила плечи, будто с них сняли тяжесть.

— Значит, я продолжу ласкать тебя, пока ты не закричишь от наслаждения, — промурлыкал он и снова вернулся к пуговицам. — Обожаю выигрывать пари.