Анна Невер - Потерянные (СИ)

Обратный путь показался короче. Уже через три часа Войнова въезжала в Увег. Поднимаясь в горку по Пятичной улице, девушка не сразу заметила известную на всей округе парочку забияк. Иначе свернула бы в Весенний переулок.

Худой костлявый Казимир Семечкин, или просто — Казик, пошатывался и смотрел под ноги, чтобы не упасть. Судя по торчащему горлышку бутылки из кармана его мятых штанов, бездельники уже отметили новый день. Здоровяк по кличке Пыж держался бодрее. Красные глаза его не сразу сфокусировались на Тисе. Но как только они сделали это, Пыж ухмыльнулся и заорал:

— Эй! Красотка, куда же ты! А поцеловать?

Тиса пришпорила кобылу, благополучно минуя мужчин. За спиной она услышала ругательство. До чего неприятные типы.

Эта парочка наводила шорох по всей округе. Самой скандальной оказалась их выходка на похоронах бабки Фрони, матери пекаря, этой весной. Дождавшись, пока убитые горем родственники покинут на ночь комнату с покойницей, эти шалопаи забрались в окно. Привязав к кисти покойной веревочку, кончик протянули за окно. Поутру прибыли певчие. Только затянули протяжно «отходную», как вдруг покойница помахала священнику белой ручкой. Естественно, бедолаг-храмников просто вынесло на улицу с жуткими воплями.

Случай выбраться в Теплые представился через пару дней. Девушка взглянула вверх на скалистую гряду, где в пятидесяти локтях от земли находился каменный уступ, образующий площадку. Там ей привиделся голубой отблеск в прошлый раз.

«Ганна бы не одобрила», — подумала Тиса, натянув брюки, холщевые солдатские с карманами. Кожаный толстый ремень продернула в лямки на поясе. За него заткнула подол юбки. Ватрушка, привязанная к сосне, укоризненно фыркнула.

— Чего фыркаешь? Думаешь удобно в юбке по скалам лазить? Попробуй сама. Или тебе не нравится, что я Агапу ничего не сказала? Зачем старику волноваться. Тут не особо высоко. Сама справлюсь.

В свои пятнадцать предоставленная сама себе она лазила в скалы просто ради развлечения. Наметив маршрут подъема, (выбирая более пологие места), Тиса закинула на плечо сумку:

— Не скучай.

Первые тридцать метров по насыпи у подножия гряды. Осторожно, чтобы не упасть и не съехать вниз. Затем с уступа на уступ, с глыбы на глыбу, придерживаясь за каменные откосы. Вверх и вверх. Когда половина пути осталась за спиной, Тиса взглянула вниз. Ватрушку закрывали пушистые кроны сосен. Расстояние до земли неожиданно показалось внушительным.

— Понесла ж меня нелегкая, — прошептала девушка себе под нос. Кажется, в пятнадцать лет все было намного легче. Тиса решила больше не смотреть вниз и быть предельно аккуратной. Широкий край скальной площадки, за которым, как ей верилось, как раз и голубела жила каховика, медленно приближался. Последние метры давались с трудом. Чем ближе подбиралась девушка к цели, тем более отвесной становилась скала.

Стиснув зубы, она карабкалась вверх, основательно прощупывая очередной узкий уступ, перед тем, как перенести на него вес тела. «Так. Еще немножко, подтянись. Ну же? Вот так». Хорошо, что она надела старые перчатки, иначе мигом стерла бы ладони в кровь. Ссадин и царапин и так вдоволь нацепляла. «Добралась!» — Тиса уцепилась за край площадки. Легла на локоть, чтобы подтянуться, и вдруг вздрогнула: на плато стоял человек. Темная мужская фигура. Девушка почувствовала, как ноги соскальзывают. Она громко вскрикнула, повиснув на одной руке. Далеко внизу качнулись насыпь и сосны. Неожиданно, сильные руки обхватили ее запястье.

— Я вам помогу. Давайте вторую руку. Держу вас, — говорил человек отрывисто и хрипло.

Тиса забралась на площадку, поднялась с колен. Когда она взглянула в лицо спасителя, облегченно вздохнула. И правда, у страха глаза велики. Ей помог выбраться паренек, лет семнадцати. С высоты ее двадцати шести — просто мальчишка. Худой до жалости. Невзрачной внешности. Словно пылью прибитый, сказала бы Камилла. Голову паренька стягивал обруч, а за ухом торчал кончик пера. Сразу ясно — из шкалушей. Шкалуши — народец Рудненских Облачных гор, любит украшать себя перьями и овчинными крашеными нитями. Как бы в подтверждение Тиса разглядела на пальце паренька моток цветных ниток — наподобие кольца, и еще моток — вокруг шеи. Льняная рубаха-косоворотка сидела на нем слишком свободно. В остальном же, — самый обычный парень, каких в Увеге полно.

Заметив, что мальчишка в ответ хмуро оглядывает ее одежду, Тиса хотела было высвободить подол юбки из-за пояса. Но передумала. Плевать, — не император, чтобы она тут смущалась как девчонка.

— Что вы здесь делаете? — спросил шкалуш.

— Я ищу… — Тиса запнулась. Разве она обязана отвечать?

— Что?

— Тебя это не касается, — закончила девушка, тон горца ей совсем не нравился.

Она оглянулась. Площадка уступа оказался шире, чем она предполагала, шагов десять от края до стены и не менее двадцати вдоль. Краем глаза Тиса заметила, что в нише скалы лежит мешок с дубинкой, очевидно, вещи паренька. Увы, к ее огорчению, голубой, как плесень, каховичной жилы здесь не оказалось. Зато справа от площадки ответвлялась тропинка, по которой можно наверняка пройти по-над стеной к следующему широкому уступу.

— Глупо было взбираться без страховки, — паренек покачал головой.

Тиса вспомнила о прочной и легкой веревке в сумке. Можно было действительно подстраховать себя на последних метрах. Дала маху, что называется.

— Да. Пожалуй. Сам-то, что здесь делаешь? — спросила Тиса.

— В Увег иду.

— Мне кажется, ты выбрал не самый легкий путь. В десяти верстах к северу — перевал.

Паренек показал пальцем на перо за ухом:

— Мне по бездорожью привычнее.

Ну да, конечно, — шкалуш.

— Удачи, — пожелала Тиса на прощание. Собираясь перебраться по скалистой тропинке на соседнюю площадку, Тиса перевесила сумку на другое плечо.

Шкалуш не ответил. Лицо его вдруг помрачнело. Он задрал голову, словно увидел что-то на вершине гряды. Тиса проследила за его взглядом, но ничего не увидела, кроме лоскутного неба и зубьев скал.

Паренек сжал ладони в кулаки.

— Как я мог забыть. Вы же кричали. А в Теплых обваливается порода от высоких звуков. Будет обвал!

Он что-то еще говорил, но Тиса уже не слышала. Последние слова поглотил нарастающий «рокот» над головой.

Время словно растянулось. Задрав голову, Тиса как во сне наблюдала, как от верхушки скалы откололся огромный кусок, и ринулся вниз. Надвигаясь, он с оглушительным треском раскалывался о преграды, дробился на множество каменных глыб. Еще доля секунды и рой камней заслонил собой полнеба. Тиса в панике оглянулась. Пока она ошарашено соображала, шкалуш уже успел укрыться в нише. Присел, сгорбился в обнимку с мешком. Вот как надо уметь спасать собственную шкуру! А ей тут пропадай, — ведь спрятаться в нише она не успевала. Тиса бросилась в сторону скалистой тропинки. Возможно, у нее еще есть шанс уйти из-под смертельного камнепада. За спиной раздался грохот. Скалу под ногами тряхнуло. Тиса покатилась и ударилась головой об каменный откос. Последнее о чем она подумала, прежде чем свет окончательно померк: «Это конец. Мама встретишь ли ты меня там».