Разбуди меня (СИ)

Он угодил прямо в руки стоящей позади всех и не ожидавшей ничего подобного Гермионе.

Праздник был ещё в самом разгаре, когда Гермиона с Джинни, одевшись и повязав мягкие шерстяные шарфы, подаренные миссис Уизли на Рождество, вышли из уютного ресторана на холодный зимний воздух и зашагали к мосту, делясь друг с другом впечатлениями от торжества.

Джинни сильнее всего удивили размеры главного свадебного угощения.

— Мне кажется, что даже если каждый гость съест по кусочку торта, всё равно останется ещё половина, — сказала она, набрасывая капюшон на завитые волосы.

— Я слышала, что Блейз большой сладкоежка, — сказала Гермиона. — А торт очень вкусный, так что, думаю, к концу торжества и крошки не останется. Джинни, подержи пожалуйста.

Она протянула подруге пойманный букет, чтобы надеть варежки, и та решила воспользоваться случаем, чтобы её подколоть.

— Вот бы Рона сюда! Интересно, что бы он сказал, увидев тебя с букетом невесты?

— Да ничего бы не сказал, — пожала плечами Гермиона. — Ты же знаешь, на Рождество мы расставили все точки над i.

— Ну ладно, ладно, знаю конечно. Рон не смог устоять перед моим допросом. Но всё-таки очень жаль. — Джинни поймала настороженный взгляд Гермионы и поспешила объяснить: — Жаль, что у тебя нет молодого человека. Можно было бы над вами немножко подтрунивать. А так... Подвязку поймал Малфой, но Астории я уже порядком надоела с вопросами о замужестве, хотя это ведь сущий кошмар — выйти за Малфоя, правда?

— Ну почему же, — ответила Гермиона, глядя на тёмное звёздное небо, где-то вдали соприкасающееся с озером по линии горизонта, и думая о том, как бы выглядели «свадебные» шутки Джинни по отношению к Нотту. Наверное, как минимум нелепо. — Если люди любят друг друга...

— Да, ты права! — Джинни не дала ей договорить, начав уже приплясывать на холоде. — А вообще, по-моему, они заранее договорились.

— Кто? — немного отрешённо спросила Гермиона, за своими мыслями потеряв нить беседы.

— Малфой с Блейзом. Ну, что Блейз именно ему бросит подвязку.

Гермиона лукаво улыбнулась, возвращаясь в разговор.

— А ты хотела, чтобы её поймал Гарри?

— Он бы и поймал, если бы не стоял так далеко, — фыркнула Джинни, туже затягивая шарф — здесь, возле так и не замёрзшей вдали от берега воды, ветер дул сильнее. — Он же лучший ловец в мире!

Гермиона улыбнулась, снова глядя в небо и угадывая среди множества звёзд очертания Большого Пса с Сириусом во главе. Джинни вдруг остановилась, зачерпнула горстку снега и бросила в неё снежок.

— Но всё же я за тебя переживаю. Мне очень хочется видеть тебя такой же счастливой, как... как наша невеста сегодня! Знать, что рядом с тобой есть человек, который всегда тебя защитит и позаботится о тебе. Через полгода мы закончим школу и уже не будем видеться так часто.

— Почему же не будем — я тоже собираюсь в Министерство, буду недалеко от Гарри.

— Я говорю про нас с тобой! Я-то планирую профессионально играть в квиддич!

— Джинни, я не маленькая де... — начала Гермиона, но вспомнив, что совсем недавно говорила эти слова Нотту, невольно запнулась. — Я ведь старше тебя почти на два года, а ты говоришь так, будто это ты — взрослая, умудрённая опытом женщина. Мне очень приятно, правда, но в своей личной жизни я разберусь сама.

— Ох! — вырвалось у Джинни, и она решительно повернула назад. — Ты слишком самостоятельна и независима, Гермиона. А пора бы уже опереться на сильное мужское плечо.

От этих слов сердце Гермионы сладко заныло, потому что перед мысленным взором мгновенно предстал тот единственный, на чьё плечо она мечтала опереться.

Вдруг ей почудилось какое-то движение в ельнике позади ресторана, и сладкое томление на сердце сменилось жгучим нетерпением.

Похоже, я схожу с ума. Стоило подумать о нём, и тут же всё материализуется. Скорее всего, мне показалось.

Но он ведь обещал украсть меня со свадьбы...

Боже! Слишком независима, да, Джинни? Если бы ты знала, насколько я зависима.

— Пойдём, холодно, — Джинни потянула внезапно замершую на месте подругу за рукав.

— Ты иди, а я ещё немного прогуляюсь, — ответила та, решив проверить свою догадку.

Джинни всплеснула руками.

— Букет же замёрзнет!

— Не замёрзнет, я наложила Согревающие чары, — Гермиона похлопала по своей сумочке, где лежала волшебная палочка. — Да и этот сорт лилий морозостойкий.

— Ну смотри, — строго сказала рыжеволосая гриффиндорка и уже подбежала к двери, когда Гермиона, всё больше убеждаясь в своём подозрении, что Нотт где-то неподалёку, крикнула ей:

— Если я не вернусь, не беспокойся за меня.

Джинни развернулась так резко, что снег под её ногами жалобно скрипнул.

— Что значит «не вернусь»?

— У меня... у меня есть ещё одно дело на сегодня, — расплывчато ответила Гермиона, переминаясь с ноги на ногу.

Сердце стучит, дыхание сбилось, пульс неровный. Обычные признаки. Он рядом.

— Надеюсь, это не план третьей магической войны? — подозрительно спросила Джинни. Она и не представляла, насколько была близка к истине.

— Нет, конечно, — Гермиона уставилась на лилии, не выдержав проницательного взгляда подруги. Ей казалось, что Джинни всё прочитает по её глазам. Но та, к счастью, была вполне удовлетворена таким ответом и, пообещав «постараться не беспокоиться», вошла в уютный ресторан, где играла музыка и вовсю продолжался праздник.

А Гермиона осталась стоять на холоде, считая секунды и глядя на пар от дыхания, который на фоне ночного неба выглядел особенно чётко.

Ну где же он?

Однако её ожидание было лишним. Стоило Гермионе повернуться в ту сторону, где, по её предположениям, мог скрываться её долгожданный преследователь, как он сам вышел из тени.

Верхняя пуговица пальто небрежно расстёгнута, руки в карманах, а на губах широкая ухмылка. Гермиона досадливо отметила про себя, что никогда ещё не видела его таким напыщенным и самодовольным.

— Ну и по какому поводу ты ухмыляешься на этот раз? — проворчала она, внутренне дрожа от желания сию секунду очутиться в его объятиях.

— Сначала уберёмся подальше отсюда, — безапелляционно заявил Тео и, в два шага преодолев расстояние, разделявшее их, схватил Гермиону за руки и трансгрессировал вместе с ней.

Никогда ещё трансгрессия не вызывала в Гермионе столько положительных эмоций. Её, как обычно, сдавило со всех сторон, в глазах потемнело, она не могла вздохнуть — но присутствие Нотта рядом, ощущение его рук, крепко держащих её, кружило голову похлеще любого перемещения в пространстве. Поэтому, когда они наконец приземлились в какой-то комнате, Гермиона была очень рада тому, что может списать своё взбудораженное состояние на трансгрессию.