Дж. Уорд - Зверь

К счастью, прикосновение к коже Рейджа, теплу его тела, его жизни было подобно валиуму без побочных эффектов. Напряжение медленно покинуло ее, и те ублюдки с резиновыми носами, дешевыми париками и огромными нелепыми тапочками отошли на второй план.

Без сомнений, они еще вернутся. Но сейчас она могла не беспокоиться о них.

— Оно снова так уверенно бьется, — пробормотала Мэри. — Я люблю звук твоего сердцебиения.

Ей также нравилось видеть, как его мощная грудь размеренно поднимается и опускается.

И, вот неожиданность… вид его гладкой, лишенной волос кожи, массивных, плотных мускул тоже был весьма неплох.

— Ты такой большой, — сказала она, вытягивая руку, но так и не в состоянии обхватить его торс.

Тихий смех, вырвавшийся из его груди, был немного вымученным. Но потом он подыграл ей:

— Да? Расскажи-ка, насколько я большой?

— Ты очень, очень большой.

— Только моя грудь? Или ты думаешь… о других частях тела?

Она хорошо знала этот низкий, неспешный тон… прекрасно понимала, о чем ее супруг думал в этот момент… и да, когда она скользнула взглядом по нему, стало очевидно, что каждый дюйм его тела, укрытого покрывалами, был в работоспособном состоянии, несмотря на клиническую смерть.

В частности, конкретные двенадцать дюймов. Плюс-минус.

Когда взгляд метнулся в сторону двери, она пожалела, что та была не закрыта. Вокруг было столько медиков… ну, всего трое. Но когда хочется уединиться, даже трое — целая толпа.

Он заерзал бедрами, предатель под простынями нашел желанное трение, отчего Рейдж закусил губу, и Мэри почувствовала, как ее тело ответило волной прокатившегося жара. Боже, как она ненавидела расстояние, что закралось между ними, эта смутная отдаленность, которую она чувствовала уже давно: их любовь не стала меньше, но они, казалось, теряли связь друг с другом… несмотря на то, что они постоянно говорили другу друг три заветных слова, спали в одной кровати и всегда были вместе.

Хотя, если подумать, когда в последний раз они вместе проводили ночь? Рейдж всегда был так занят с войной и нападками на Рофа и его трон… а с тех пор, как Битти и ее мама поступили в Убежище, Мэри занимали профессиональные вопросы даже в нерабочее время. Черт, беспокойства о Битти и Анналай не покидали ее даже во сне.

На самом деле, малышка снилась ей почти каждую ночь.

Слишком долго, подумала Мэри. Слишком много времени прошло с тех пор, как они с Рейджем сосредотачивались только на себе.

Так что, да, хотя этот своеобразный «Бэнд-эйд» [26] «Бэнд-эйд» — пластырь. , без сомнений, был временной мерой, и, несмотря на то, что они находились в общественном месте, и да, вопреки тому, что Рейдж совсем недавно был мертв… Мэри запустила руку под простыни и медленно спустилась ладонью по прокачанному прессу мужчины.

Рейдж зашипел и выпустил стон, заерзав тазом, руки вытянулись, хватаясь за поручни на койке.

— Мэри… я хочу тебя…

— С удовольствием.

Его эрекция была толстой и длинной, и когда она обхватила ее, ощущая бархат его кожи, слыша стоны, вырывавшиеся из его горла, чувствуя, как его связующий запах расцвел в воздухе еще сильнее… это была именно та близость, в которой они нуждались. Происходящее было ради них двоих, и больше ничему не было места… ни ее работе, ни его, ни ее беспокойствам, ни его стрессу. В этом плане секс служил лучшей шваброй, сметая пыль и скандалы из Обычной Жизни, которая притупила их связь, возвращая их любви сияющую новизну.

— Оседлай меня, — потребовал Рейдж. — Разденься и заберись на меня.

Мэри перевела взгляд на медицинское оборудование вокруг его кровати, ей хотелось выругаться. К слову о сигналах на экранах.

— А что с техникой? Оборудование обалдеет от происходящего.

— Нууууу, это потому что я забалдею от происходящего.

— Если показатели подскочат…

И словно по указке, монитор, контролирующий сердечный ритм, зашелся в визге. И Мэри успела вытащить руку из-под простыней за секунду до того, как Элена влетела в комнату.

— Все нормально, — заявил Рейдж медсестре с улыбкой. — Поверь… я в порядке.

— Я просто проверю… — Но потом Элена замолкла. И улыбнулась. — Оу.

— Да. Оу. — Рейдж с колоссальным терпением откинулся на спину, как лев в предвкушении трапезы. Он даже подмигнул Мэри. — Может, ты отстегнешь меня ненадолго?

Элена рассмеялась и покачала головой, перезапуская датчик.

— Ни за что. Тебе нужно время на восстановление.

Рейдж наклонился к Мэри и прошептал:

— А я хочу время с тобой. Мне большего не нужно.

Медсестра направилась к двери.

— Если понадоблюсь, то я в операционной. Мы будем оперировать.

Рейдж нахмурился.

— Кого?

— Есть несколько ранений. Ничего серьезного, не волнуйтесь. Всего вам хорошего.

— Спасибо, Элена. — Мэри помахала женщине. — Ты — лучшая.

Когда дверь захлопнулась, Рейдж понизил голос.

— Отсоедини меня.

— Что?

— Это сделаешь либо ты, либо я сам… но лучше ты, сейчас.

Когда Мэри не шелохнулась, Рейдж слепо потянулся к оборудованию, задев на стойке компьютер, который, казалось, стоил как целый дом.

— Рейдж! — Смеясь, Мэри обхватила его руки. — Да ладно…

Не успела она сообразить, как он поднял ее и усадил на свои бедра, прямо поверх эрекции. И да, как только она оказалась на нем, аппаратура усиленно запищала.

— Можешь подключить меня обратно, как только мы закончим, — заявил он ей. — И хотя это будет жертвой с твоей стороны, если ты поработаешь рукой, я, так и быть, потерплю немного. Но этой ночью я уже побывал при смерти… не заставляй своего хеллрена умирать в ожидании.

Мэри улыбнулась ему.

— Ты меня поражаешь.

— Может и ты меня поразишь разок? Лежа?

Она покачала головой хотя он не мог видеть ее.

— Ты же не примешь «нет» в качестве ответа?

— Когда речь о тебе? — Рейдж вмиг стал серьезным, его лазурные глаза невидяще уставились на нее, красивое лицо помрачнело. — Ты моя сила и моя слабость, моя Мэри. Каков твой ответ? Хочешь сделать мою ночь прекрасной? И хочу напомнить… я умер у тебя на руках.

Мэри рассмеялась, и она рухнула на него, утыкаясь в его шею.

— Я так сильно тебя люблю.

— Оооо, это я и хотел услышать. — Большие руки погладили ее спину. — Так, что ты выберешь, моя Мэри?

Наблюдение из тени было несвойственно Кору, сыну неизвестного отца.

Будучи беспринципным воином и обезображенным де-факто главарем группы изгоев-социопатов, ему были по нраву активные действия. Предпочтительно с использованием косы. Кинжала. Пистолета. Кулаков. Клыков.

Он мог и не являться прямым потомком Бладлеттера, как он когда-то верил, но он действительно был воспитан самым кровожадным из воинов… и хорошо усвоил жестокие уроки, преподанные в военном лагере рукой в шипованной перчатке.