Дж. Уорд - Зверь

Открыв дверь, она…

Мгновенно отступила назад.

Так, что задница уперлась в закрытую панель.

Напротив стояли двое мужчин, высокие и гордые, на лицах застыло идентичное напряженное выражение.

Идентичное в прямом смысле.

Они были близнецами.

Заметив ее, они оба отшатнулись, словно увидели призрака.

— Следите за собой, — раздалось злобное рычание.

Лейла резко повернула голову в сторону предупреждавшего.

— Зэйдист?

Брат со шрамом на лице подошел к ней, вставая телом и грудой оружия между ней и двумя незнакомцами, хотя ни один из мужчин не проявил агрессии по отношению к ней. Неудивительно, что преграда успешно заслонила ее. Из-за огромного торса и плеч Зэйдиста она перестала видеть пару… очевидно, на это он и рассчитывал.

— Вернитесь с ним туда, — рявкнул Зэйдист. — Пока я собственноручно не уложил вас в палату.

Возражений не последовало, и внезапно незнакомые запахи исчезли, словно мужчины действительно покинули коридор.

— Они ничего мне не сделали, — сказала Лейла. — На самом деле, если бы я шикнула на них, уверена, они бы сами сбежали.

Зи посмотрел через плечо.

— Думаю, тебе стоит вернуться в свою комнату.

— Но мне разрешено размять ноги два раза за ночь?

Брат нежно, но крепко взял ее локоть и провел через порог назад, к ее кровати.

— Не сейчас. Я скажу, когда будет можно. У нас нежданные гости, и я не стану подвергать тебя опасности.

— Что за гости?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться… они не задержатся. — Зи усадил ее на матрас. — Я могу принести тебе что-нибудь из еды?

Лейла шумно выдохнула.

— Нет, спасибо.

— Тогда напитки?

— Все нормально. Спасибо за заботу.

Брат низко поклонился и вышел, и она ожидала услышать, как он устраивает им разнос за один лишь взгляд в ее сторону. Так у них заведено. Будучи беременной, она считалась самым ценным на этой планете не только для отца ребенка, но и каждого члена Братства.

Она словно жила с дюжиной старших, чересчур заботливых братьев.

Точнее, в ее случае с большой «Б».

И в обычное время она бы возразила даже Зэйдисту. Но она не знала этих двух огромных мужчин, и видит Бог, она нажила достаточно проблем, якшаясь с незнакомыми воинами… а эти точно были солдатами. Они были крепко сложены и носили кобуру.

Хоть и пустую.

Они не были врагами, иначе их бы не допустили в учебный центр. Но они также не заслужили доверия.

Непрошенное, суровое лицо Кора появилось перед ее мысленным взором… и укол боли был таким сильным, что малыши зашевелились в ее животе, словно тоже его ощутили.

— Прекрати, — прошептала она себе.

Потянувшись за ТВ-пультом, она включила большой экран напротив. Ладно. Она останется здесь, пока незнакомцы не уйдут. Потом она посидит с братом Куина, Лукасом, который находился в реабилитационной палате в двух дверях от нее и, казалось, ждал ее регулярных визитов. Потом, может, поболтает с Доком Джейн у ее рабочего стола, или Блэй с Куином вернутся с дежурства к тому времени, и они прогуляются с ней до учебных классов.

Кем бы ни были эти солдаты, она сомневалась, что Братья позволят им остаться дольше необходимого. По крайней мере, если судить по реакции Зэйдиста.

И оружию, которое с них предварительно сняли.

Времени нет. Ни единой гребаной секунды.

Когда поток зла заполнил окружающее пространство, Вишес снял освинцованную перчатку и поднял сияющую ладонь. Закрыв глаза и фокусируясь… потому что от этого зависела его жизнь и жизни его братьев… он сотворил свой собственный заслон… хотя его мис был карманным в масштабах всего кампуса, маленький пузырь в двух дюймах от его лица и двух дюймах позади тел Фьюри и Тора.

Слава Богу, «Хаммер» покинул территорию.

— Не двигаться, — приказал Ви, когда волнообразный, мерцающий щит окружил их, словно мыльный пузырь, выпущенный ребенком.

Вишес не знал, сработает ли, но, черт, оно не могло не сработать… воздух вокруг наполнялся злом. Черт, даже с мисом его кожу покалывало, предупреждая о необходимости бежаааааааааааааааать.

И в это мгновение появился Омега собственной персоной в ста пятидесяти ярдах впереди.

К слову об анти-климаксе. При первом взгляде чернильная фигура в ярко-белой мантии казалась такой же пугающей, как и одушевленная шахматная пешка. Но это только при зрительной оценке. На внутреннем уровне каждая клеточка в теле Ви, каждый нейрон в его мозге, все его чувства затрубили тревогу, словно он находился в смертельной опасности.

Позади него раздалось тихое бормотанье, и Ви посмотрел через плечо. Фьюри начал молиться на Древнем Языке.

— Ш-ш, — прошипел он.

Фьюри мгновенно замолк, но его губы продолжали шевелиться, произнося молитву. И да, Ви вспомнил о своей матери и ее «я-даже-пальцем-пошевелить-не-могу»… его подмывало сказать парню, что он зря распинается. Плевать. Ни к чему лишать парня этой иллюзии.

К тому же, если его мис не сработает? Они втроем и то, о чем они молили или не молили, потеряют всякое значение.

Омега медленно повернулся, изучая своих «погибших», и Ви напрягся так сильно, что еще чуть-чуть, и мог рухнуть назад подобно бревну. Взгляд Зла не задержался там, где стояли они с братьями, и Ви решил, что мис работал… по крайней мере, частично, потому что братец Девы-Летописецы, казалось, пребывал в шоке от урона, нанесенного его Обществу.

Дерьмо, а ведь это мой дядя, мрачно подумал Ви.

И тогда Омега воспарил над утоптанной и пропитанной черной кровью лужайкой так же, как передвигалась мать Ви.

Дождь закапал с неба, холодные капли падали на волосы и нос Ви, его плечи, руки. Хотя вода щекотала его кожу, он не шелохнулся, чтобы смахнуть ее или укрыться… и, честно говоря, он бы обошелся без напоминания о хлипкости их оптической иллюзии. С капавшим на них дождем?

Черт, можно было накрыть голову газетой, и она бы защищала лучше зонта.

Дерьмо.

Время от времени Омега останавливался и, наклоняясь, поднимал руку, ногу или голову. Потом отбрасывал, будто искал что-то конкретное. В какой-то момент он внезапно остановился.

Низкий вой пронесся над кампусом, звук окружал пустые, гниющие здания без какого-либо эхо.

А потом Омега вытянул руки перед собой.

Жгучий холод ударил Ви в спину и смел волосы на лицо и глаза, полы куртки также захлопали на ветру, и ему пришлось прижать ее к телу.

Разом все последствия резни, останки убийц и пятна приняли газообразное состояние, и поток мглы направился к своему создателю.

Омега впитал все, возвращая частицу себя, которую он дал каждому новобранцу во время церемонии посвящения, восстанавливая свою сущность, вбирая все, пока поле боя не вернулось к первоначальному состоянию, до резни, лишь утоптанная трава и поваленные деревья указывали на то, что натворили зверь и Братство.