Ольга Гусейнова - Сумеречный мир

Я сглотнула и упрямо уставилась на него, опять поймав себя на том, что забыла, о чем шла речь. Факт, настораживающий и одновременно раздражающий меня. Наверное, поэтому не смогла сдержать сарказма:

– Егор Михайлович, я в Сумеречном живу три месяца. Появилась здесь голой и босой. Месяц в рысьем облике бегала, потом мне повезло встретить Зотовых. За два месяца работы в пекарне обзавелась самым необходимым, и ежи отдали вещи своих дочек. – Затем я не сдержалась и добавила, проведя рукой по жакету: – Это не розовый, а персиковый цвет! И да, вы правы – мой любимый! Остальная моя одежда вряд ли подойдет для вашей приемной.

Он прищурился и окинул меня недоверчивым взглядом, а я ощутила его недовольство, показавшееся незаслуженным.

– Этот костюм, я полагаю, стоит приличных денег. За такую сумму можно было купить несколько попроще.

– Костюм действительно стоит дорого, но за него платила не я. – Оборотень едва заметно скривил полные губы, а я продолжила: – Эрик Кель потратился, потому что на встрече с самим Хмурым его спутница не могла выглядеть простенько. Иначе вы бы не поверили, что я его пара. Меня в приказном порядке отправили в престижный салон за необходимым реквизитом.

– Больше не хочу видеть эту розовую тряпку на своем секретаре, – зло прохрипел начальник. – Сегодня же выдам тебе чек, реши проблему с одеждой. Я предупрежу…

Упрямо задрав подбородок, я твердо отказалась:

– Нет. Никакой благотворительности от вас я не приму. Кстати, костюм не подачка. За него я никому ничего не должна. Я помогла Келю заключить выгодный контракт с главой ковена, с которым без моего содействия у него ничего хорошего бы не вышло. Более того, по его милости, еще неизвестно что бы вы со мной сделали, если бы не вспомнили. Считай, заработала обновку, хотя и не совсем честной деятельностью. Издержки, так сказать.

Черные брови оборотня сошлись к переносице; внушительные кулаки уперлись в столешницу. Он подался ко мне, усиливая психологическое давление, и вкрадчиво тихо уточнил:

– То есть взять чужую поношенную одежду ты согласилась, а у меня деньги на новую – нет?

Стыд. Обида и разочарование: мы явно не поняли друг друга. Почему-то показалось, что этот мужчина никогда не осудил бы за то, как мне довелось выживать в чужом мире в первое время. Пришлось снова ворошить прошлое:

– Меркул с Меланьей помогли в самую трудную минуту, когда я, совершенно отчаявшись, залезла к ним в дом за хлебом. Так есть хотелось, три дня голодала… Я пыталась изменить ситуацию, выкарабкаться, просилась на любую работу, но мне везде отказывали… Жила сначала в норе, в лесу, затем перебралась в Верхний город, поселилась на чердаке старого пустовавшего дома. И только они пожалели, пригрели, накормили и одели. Дали работу, сделали документы, защищали и ни разу не попрекнули, хоть я им проблем добавляла. Их помощь, любую, в том числе и ношеную одежду, которую вы подобрали в переулке, не стыдно было принять. В тот момент я рыдала от счастья и благодарности и…

Я отвернулась к окну, не в силах смотреть в его одновременно теплые и холодные глаза, сдерживая непрошеные слезы. Почему рядом с ним я опять как капуста квашеная? Мне удалось не опозориться окончательно. Взяла себя в руки и фальшиво заинтересовалась картотекой, переставив пару папок, чтобы потом вернуть на место.

Хмурый тяжело вздохнул и присел на край стола, вероятно, настроившись обсудить проблему:

– Наш клан – это не только объединившиеся с определенной целью оборотни и маги. Все так или иначе работают на компанию. И каждый из нас гарантированно получает процент от общего дохода. Конечно, по статусу и вложенному труду. Работникам со стороны платят только зарплату, но тебя приняли в клан. Соответствующее распоряжение Сава уже направил и в бухгалтерию, и в совет клана. Необходимые документы, в том числе рекомендацию, я подписал. Хотя в совете нас всего пятеро и четверых ты уже знаешь.

– А кто четвертый?

– С Алексом ты знакома. Ксения, теперь ты – рядовой член клана Хмурых, и какие-никакие деньги у тебя имеются… – не выдержав длинного монолога, Егор закашлялся, прижав руку к горлу.

– У меня есть горячий чай, налила, но ни глоточка еще не успела сделать, – шагнув к столу, я подняла и протянула ему чашку.

– Спасибо, – шепотом поблагодарил он, перехватил у меня чай и жадно отпил.

Наши пальцы на миг соприкоснулись, и я, сама не знаю почему, смутилась.

– Какой дрянью в тебя плеснула… вампирша?

– Кислотой с серебром смешанной, – хрипло ответил он и допил чай большим глотком. В его огромных руках чашка казалось такой маленькой, хрупкой, а ведь я на кухне выбрала себе самую большую.

– Мне очень жаль, – тоже тихо посочувствовала я, понуро опустив плечи и не зная куда глаза и руки девать.

Егор неожиданно насмешливо хмыкнул:

– Не жалей. Все восстановится со временем.

Лед в его глазах оттаял, и я не сдержалась – улыбнулась, что называется, во все тридцать два зуба.

– Ну, вы готовы ехать? – рыжим ураганом в приемную влетел Сава, как обычно распахнув дверь со стуком.

– Куда? – опешила я.

Тигр смерил внимательным взглядом пристроившегося на моем столе друга, затем ответил:

– Тебе придется общаться с занимающими руководящие должности работниками многих наших предприятий. Сегодня у нас дела на одном заводе, так что поедешь с нами, познакомим с народом. Осмотришься.

– Мне правда можно с вами? – удивилась я, не скрывая радости. Все же невероятно интересно посмотреть какое-то производство, вырваться из четырех стен.

– Нужно, – пробасил Сава и уточнил: – А почему ты удивилась?

– Я же… недавно здесь. Да еще при таких обстоятельствах принята и…

Оба мужчины закатили на миг глаза.

– Боги, святая простота, – весело заметил Закурский. – Ты при Хмуром гораздо больше узнаешь, чем мотаясь по заводам. Да и Глеб у нас хлеб недаром ест. Ты только подумаешь о предательстве, а он уже почует.

– Я ни…

Мое возмущенное «никогда не предам» Сава оборвал:

– Ясно. Поехали. Нас ждут, а вы тут прохлаждаетесь.

Егор молча кивнул, видимо, горло еще не отошло. Сходил в кабинет и вернулся с тростью. Пока мы шли по коридору, я, не сумев сдержать любопытства, тронула его за кисть, вновь переходя на «вы»:

– Вы же не хромаете. Зачем трость?

Вместо Хмурого ответил Сава, впрочем, тоже как обычно:

– Было дело: Егор ногу сломал, мы ему эту трость и подарили с Глебом. А потом как-то так вышло, что она стала олицетворением неотвратимого наказания. Вот он и таскает ее с собой для наглядности и солидности.

Рыжий громила захохотал, отметив, что я, подозрительно взглянув на орудие убийства в руках Хмурого, сделала шаг в сторону. Как, однако, все прагматично. Мы вышли к парадному входу, где нас ждали два черных престижных автомобиля, попыхивая запахом пирожков.