Ольга Гусейнова - Сумеречный мир

– Пожалуй, ты права, – вздохнула я.

Как говорили на родине, в кармане заныла моя личная меркантильная жаба, ведь подобная роскошная вещица спрятана в шкафчике приемной. И мне ее подарили. Правда, я от подарка отказалась, да еще в присутствии друзей Егора. Обидела его и сама мучаюсь теперь по собственной глупости.

Мы прошли дальше. Меланья привела меня в симпатичную небольшую лавочку, где нас встретила полная румяная Фаина – вампирша, на вид лет тридцати. И пока Мели с Фани, как приятельницы друг друга ласково называли, обменивались семейными новостями и обсуждали события, имевшие и не имевшие место в Верхнем и Нижнем городе, я исподтишка в шоке наблюдала за, даже язык не поворачивается назвать, кровосоской.

Тем временем ежиха рассказала о цели нашего прихода, и Фаина, с очаровательно-клыкастой улыбкой осмотрев меня с головы до пят, скрылась в недрах своего заведения. А через минутку принесла яркое цветное полупальто или куртку, можно и так и сяк назвать, и не понравиться одежда, на мой взгляд, просто не могла. На насыщенно-синем фоне стеганой теплой ткани расцветали ярко-красные маки с черными сердцевинами. Наверное, в наступающем сезоне в Сумеречном в моде растительные мотивы. Примерив красивую утепленную куртку до середины бедра перед зеркалом, радостно улыбнулась моим помощницам: выглядела я не только ярко и нарядно – еще романтично и неординарно, и, как вскоре выяснилась немаловажная деталь, обойдется мне эта красота недорого. Как раз по моим деньгам! Я быстро расплатилась и снимать свою, пожалуй, теперь любимую вещь отказалась. Обе женщины довольно смеялись вместе со мной. Все святые светлые, как же мне повезло встретить Зотовых на чужбине. Эти чудесные лю… оборотни неизменно привлекали к себе других, похожих на них, с добрыми сердцами и отзывчивой душой. Даже вампиры и то… хорошие попадаются.

Когда мы покидали замечательную гостеприимную лавку, куда я со временем надеялась заглянуть еще не раз, у Мели звякнул амулет связи. Оказалось, нужно срочно подменить в кафе зайку Настю, к несчастью подвернувшую ногу. И хотя свободного времени было еще полно, я попросила Николая развезти нас по домам. Вскоре, попрощавшись с ежихой, я вприпрыжку поднялась по ступенькам в особняк. У себя в комнате сняла обновку и, чтобы не маяться от безделья перед телевизором и не сидеть в одиночестве, отправилась в приемную. Там дел постоянно навалом.

Мое рабочее место встретило тишиной и странным запахом. Чужим! Раздражающим! Растревожившим мою рысь! Я глубоко, медленно втянула в себя воздух, определяя, что же необычного в нем присутствует. Что-то такое женское… Незнакомое. И исходило оно из кабинета шефа. Тем более, его до вечера быть там не должно, на объект уехал…

Дверь распахнулась привычно бесшумно, я в кедах тоже ступала словно призрак. Но оказавшись внутри обиталища начальства, замерла. Хмурый уже вернулся и сидел на диване, расслабленно откинув голову и раскинув руки на спинке дивана. Глаза слегка прикрыл, но сквозь ресницы как обычно контролировал обстановку. Вот и меня сразу заметил. А я…

А я во все глаза смотрела, как на коленях перед развалившимся на диване с расстегнутыми и приспущенными штанами шефом, великолепный торс которого в белой рубашке контрастно выделялся на фоне бордовой кожи, старательно трудится золотоволосая блондинка, оттопырив круглый зад, обтянутый узкими красными брючками. Мужской пиджак и женская куртка лежали рядом, сброшенные за ненадобностью. Голова незнакомки то взлетала вверх, то со смачным чмокающим звуком устремлялась вниз. Что она руками делала, положив острые локти на его мускулистые колени, мне не было видно, но догадаться не сложно.

С ходу ошарашенная донельзя, я несколько мгновений, не дыша, осознавала происходящее, потом судорожно вдохнула, инстинктивно шагнув назад, и едва не застонала от боли, раздиравшей грудь. Наверное, что-то отразилось в моих глазах, потому что Егор, спокойно смотревший на меня, напрягся, вмиг перестав выглядеть вальяжным и отстраненным, хоть не пошевелил ни рукой, ни ногой. А ни о чем не подозревающая дамочка продолжала постанывать над его пахом.

Каждый следующий вдох давался мне с трудом, а в ушах стояли звуки, издаваемые блондинкой. Душевная боль затопила мое сознание, но сбежать не давал взгляд колдовских желтых глаз, который словно приказывал слушаться. Я беззвучно рыдала, глядя в эти глаза, пока, наконец, не зажмурилась, разорвав зрительный контакт. Развернувшись, начала тихонько закрывать за собой дверь и услышала громкий всхлип. В первый момент решила – сама не сдержалась и позорно разрыдалась. Но звук повторился. Я обернулась и увидела, что до сих пор самозабвенно работавшая ртом гостья уже прекратила свое занятие, опять всхлипнула, уткнувшись Егору в бедро и сотрясаясь всем телом.

Хмурый, оправдывая свою фамилию, опешив, нахмурился, уставившись на партнершу:

– Что с тобой? Это что за концерт?

– Прости…те, – прорыдала та, – я не знаю, что со мной, но остановиться не могу-у-у…

Егор вскинул на меня проницательный, изучающий взгляд, поймал в проеме ответный и хрипло, вкрадчиво поинтересовался у блондинки:

– Ну-ка поподробнее, лапочка, – ах ты ж ягуар любопытный! – Что случилось? Что ты чувствуешь?

Моя соперница, всхлипывая, руками вытирая слезы, прорыдала:

– Не знаю… меня будто ударили сильно, в живот… выдрали внутренности… нет, еще и предали, изменили… у-у-у-у… как больно… я не понимаю от чего…

По сбивчивому ответу незнакомки Егор теперь точно знает, что я испытываю сейчас. Нечеловеческим усилием воли подняла собственные эмоциональные щиты и тихо закрыла дверь. Дальше сил хватило только добрести и сесть за стол. Руки тряслись, как у пьяного. И в голове – пустота.

Через минуту из кабинета донесся злобный рык, а об стену ударили чем-то тяжелым – даже вздрогнула от неожиданности. Следом оттуда вылетела блондинка, на ходу застегивая белую кофточку и с курточкой под мышкой. Закрыв дверь, она обессиленно, испуганно прислонилась к ней спиной, посмотрела на меня, наконец заметив, и, не сдержавшись, прошептала:

– Жуть… и так страшный, а сейчас и вовсе… Чуть не описалась со страху. И чего это со мной? – она шмыгнула острым носиком, в два рывка натянула куртку. Потом, заметив грязные разводы на руках, снова шмыгнув, поинтересовалась более спокойно: – Подруга, у тебя салфетки есть?

Я ревновала впервые в жизни, бешено и яростно, но, сдержавшись, бесстрастно посмотрела на девицу легкого поведения и одним четким движением, опасаясь сорваться и запустить в нее коробкой, протянула салфетки.

А несносная оборотень, судя по запаху, мелкий хищник, продолжила жаловаться: