Ольга Гусейнова - Сумеречный мир

Пелагея Павловна, покивав головой, ушла отдыхать. А вот я долго не могла уснуть, думая о ее словах.

– Вроде ничего не забыли? – заглядывая в бумажный пакет, озабоченно спросила Пелагея Павловна и спохватилась: – А засахаренные орешки?

– Нет-нет, все взяли, ничего не забыли, – потрясла я парочкой небольших пакетов. – Варюшка создаст сегодня кулинарный шедевр!

– Мне кажется, лучше нашей Беленькой никто не умеет готовить, – в голосе Николая, неизменно сопровождавшего нас, отчетливо прозвучало предвкушение.

– Отличная хозяюшка Глебушке достанется! – шепнула мне на ухо довольная зайчиха, словно лично своему приемному сыночку невестку спроворила.

На площадке у главного входа возле припаркованных с самого утра шикарных автомобилей томились незнакомые оборотни, едва заметно ежась на осеннем ветру в деловых костюмах, подобно нахохлившимся воронам. Сегодня было особенно, не по сезону, холодно. Пока я отсутствовала, важное мероприятие, проходившее в резиденции, закончилось, приглашенные участники вышли из особняка и вот-вот должны были разъехаться. Среди провожающих было и мое начальство, все трое разговаривали с двумя незнакомцами. Тот, что пониже, бледный, с виду немного субтильный, – хотя черный дорогой костюм наверняка скрывал жилистого и крепкого оборотня – с редким равнодушием посматривал по сторонам и держался за плечом высокого худощавого брюнета с хищными чертами лица.

– Нелидов, чтоб его блохи сожрали, – едва слышно, себе под нос буркнул Николай.

– Это наш конкурент? Враг? – насторожилась я. – А который из них: брюнет или блондин?

– Чернявый. Рядом его тень и шестерка – куница Заварзин. Нет, они не враги, – мотнул лохматой головой наш охранник и, поморщившись, добавил: – Просто не люблю я его. Не знаю почему…

Мы подошли ближе, и я, вместо того чтобы обойти группу власть-и-деньги предержащих серых в неизменно черном по широкой дуге или вообще свернуть к другому входу, во все глаза уставилась на чужаков, тщетно, но упорно пытаясь совместить визуальный образ с собственными ощущениями в единое целое. Тем более, объект повышенного интереса – некто Нелидов – еще не заметил нас, позволяя беззастенчиво за собой наблюдать. Он искренне улыбался руководству «Хмурые & Компания», активно жестикулировал руками, производя впечатление своего в доску. И честно говоря, для остальных выглядели все пятеро закадычными друзьями – но не для меня.

Сава хлопнул Нелидова по плечу, громко поздравив с удачной сделкой, которую долго готовили обе стороны и по поводу которой на переговорах никак не могли прийти к компромиссу. Получив пудовой тигриной лапищей, брюнет покачнулся, но без заминки и напряжения расхохотался: радостно, открыто. Его лицо и даже глаза буквально светились радушием.

– Я рад, что месторождение в горах и завод по первичной обработке руды достались вам, – голос привлекшего мое внимание мужчины звучал искренне, с легкой горечью.

– Жаль, что твои дела немного пошатнулись, надо было раньше соглашаться, когда мы предлагали партнерство, – ухмыляясь, пробасил довольный Сава.

Глеб и Егор по обыкновению молчали с непроницаемым видом. Чувствовалось: они спокойны, удовлетворены сделкой и настроены благостно. И собеседник им нравится.

Нелидов пожал плечами и флегматично отозвался:

– Ничего, я их быстро поправлю, – озабоченно нахмурился и словно бы неохотно, но честно предупредил, – ну и работать на тех территориях сложновато было из-за кланов староверов, которые там живут. Проблемные они: бывает, суют палки в колеса или ловушки подстраивают… смертельные.

Глеб ухмыльнулся, кивнул, давая понять, что принял к сведению и благодарен за информацию. Тем временем я продолжала пялиться на Нелидова, отметив, что Егор уже увидел меня. Но оторваться от чужака никак не получалось. Как? Как можно снаружи быть столь искренним и улыбаться даже глазами! А внутри пылать от лютой, порабощающей сознание ненависти? Это же невероятно! Его ненависть сбивала с толку и не давала оторвать взгляд от ее источника. Придавливала к земле, заставляя втягивать голову в плечи и нервно сглатывать горькую слюну.

Пелагея, почувствовав неладное, взяв меня за локоть, попыталась увести за собой, но я, буквально оглушенная таким накалом темных чужих эмоций, впала в ступор. Нелидов, проследив за подозрительным взглядом Хмурого, обернулся и посмотрел на меня. И снова когнитивный диссонанс «вижу – чувствую» потряс сознание. Глаза незнакомца живут отдельно от его души. В их черной глубине лишь на самом дне тлеет ненависть, а на поверхности светится теплая улыбка и явный мужской интерес. Он вдохнул, знакомясь с моим запахом, как любой оборотень, и наконец-то ненависть, поглотившая его нутро, уступила место искреннему удивлению:

– Какая симпатичная девочка… и пахнет вкусно…

Судя по вкрадчиво, восхищенно прошелестевшему голосу и ярко блеснувшим черным глазам, Нелидов почуял «нераспределенную прибыль». Двинулся ко мне с грацией хищника, но не успел коснуться. Между нами будто из тумана соткалась огромная фигура Хмурого.

Он обнял меня за плечи, отстраняя от соперника, и проскрежетал:

– Ксения, познакомься: верховой соседствующей с нашим кланом территории Игорь Нелидов… ягуар.

Надо же, как и мой кот! Я вымученно улыбнулась, но протягивать дрожащую руку чужаку не стала, вцепилась обеими руками в ладонь Егора, которую он, к счастью, переместил мне на талию и притиснул к себе. Кот-чужак мгновение подержал руку на весу и медленно опустил, нехорошо сверкнув глазами, хищно.

Глава клана продолжил знакомить нас, а я боролась с желанием спрятаться за его спиной:

– Игорь, это – Ксения… моя подруга!

– Рысь?!.. – отозвался тот, улыбаясь. – …Не меченая.

Его доброжелательная, в меру завистливая, но не злая улыбка совершенно не вязалась с внутренней яростью, которая присоединилась к сумасшедшей ненависти. Получилось, что моя не меченая сущность еще и отрицательных баллов Егору добавила. Мы с моей рысью даже «зависли».

– Ладно, думаю, вам пора… – Хмурый коротко кивнул Нелидову и полностью переключил внимание на меня, уводя по ступенькам вверх. Со стороны могло показаться, будто верхового соседней территории отпустило начальство…

В черных глазах Игоря блеснула ярость, захлестнувшая настолько, что скрыть не сумел. Видимо, кроме меня и Глеб это заметил, потому что нахмурился, провожая взглядом рассаживающихся по машинам соседей.

– У тебя руки ледяные, – неожиданно обеспокоенно проворчал Егор, – обычно горячие, а сейчас как ледышки.

– Что? – я удивленно посмотрела на него.

– Ты замерзла в этой курточке. А от моего подарка – теплого пальто – отказалась! – рыкнул любимый ягуар.