Дженнифер Л. Арментроут - Отсчет

Вести разговор, зная, что, скорее всего, нас прослушивали, было трудно. Очень быстро и тихо я рассказала ему о Шоне и о том, что сказал Дэшер.

— Это безумие, — он покачал головой. — Конечно, есть Лаксены, которые ненавидят людей, но вторжение? Тысячи Лаксенов, зацикленных на войне с человечеством? Я не верю в это.

И я видела, что он действительно не верил. А я хотела доверять ему. Я надеялась, что у него не было причин лгать мне, но у «Дедала» было слишком много сторон. Одна из них должна оказаться истинной.

И все это было нам не по силам — Дэймону или мне. Мы не хотели находиться здесь, не хотели, чтобы наше будущее стало частью странного научного эксперимента или попало под контроль секретной организации. Но то, что «Дедал» делал с Истоками, имело большие последствия, которые выходили за рамки нашего понимания.

Мне пришел на ум фильм «Терминатор», в котором компьютеры обрели самосознание, а потом чуть было не разрушили весь мир. Уберем компьютеры и заменим их Истоками. Черт, заменим их Лаксенами, Аэрумами или гибридами и получим апокалипсическое событие. Сюжеты, подобные этому, никогда не заканчивались хорошо в фильмах или книгах. Почему бы реальная жизнь стала развиваться по другому сценарию?

Мы также не продвинулись дальше в наших планах побега. Наши идеи довольно быстро иссякли, и я хотела рассердиться на Дэймона за то, что он пустился в эту авантюру без четкого плана, но я не могла, потому что он сделал это для меня.

Однажды после того, как принесли обед, появился Арчер проводить меня в медицинскую комнату. Я ожидала увидеть Дэймона, но он побывал у них до этого. Я терпеть не могла ничего не знать о том, что происходило с ним.

— Что мы сегодня делаем? — спросила я, садясь на стол. В комнате мы были одни.

— Мы ждем доктора.

— Это я поняла. — Я взглянула на Арчера и сделала глубокий вдох. — На что это похоже? Быть Истоком?

Он сложил руки.

— На что это похоже — быть гибридом?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Думаю, я чувствую себя так же, как чувствовала всегда.

— Точно, — кивнул он. — Мы не настолько отличаемся.

Ну он-то отличался от нас абсолютно всем.

— Ты знаешь своих родителей?

— Нет.

— И тебя это не беспокоит?

Последовала пауза.

— Ну, скажем так, я не зациклен на этом. Я не могу изменить прошлое. Я ничего не могу изменить.

Я ненавидела этот вежливый тон, словно его вообще ничто не затрагивало.

— Итак, ты то, что ты есть? И все?

— Да. Так и есть, Кэти.

Подтянув ноги, я уселась, скрестив их.

— Тебя воспитывали здесь?

— Да, я вырос здесь.

— Ты когда-нибудь жил в каком-нибудь другом месте?

— Да, но довольно недолго. Когда мы становимся старше, нас перевозят в другое место для обучения. — Он сделал паузу. — Ты задаешь много вопросов.

— И что? — Я подперла подбородок кулаком. — Мне любопытно. Ты жил когда-нибудь сам по себе во внешнем мире?

Его челюсти сжались, а потом он покачал головой.

— Ты когда-нибудь хотел этого?

Он открыл рот, но тут же закрыл и не ответил.

— Ты хотел.

Я знала, что была права. Я не могла видеть его глаз под беретом, и выражение его лица не изменилось, но я знала это.

— Но они не позволят тебе, да? Так ты никогда не ходил в обычную школу? Не ходил в «Эплби»?

— Я был в «Эплби», — сухо ответил он. — И в «Аутбэке» [10] «Эплби» (англ. Applebee's) и «Аутбэк» (англ. Outback Steakhouse) — популярные сети ресторанов в США. тоже.

— Хорошо, поздравляю. Ты видел все.

Его рот дернулся.

— Давай обойдемся без сарказма.

— Ты был когда-нибудь в торговом центре? Ходил в нормальную библиотеку? Влюблялся?

Я засыпала его вопросами, зная, что, скорее всего, действую ему на нервы.

— Ты наряжался к Хеллоуину и ходил по домам за конфетами? Ты отмечал Рождество? Когда-нибудь ел пережаренную индейку и притворялся, что это вкусно?

— Полагаю, ты делала все это.

Когда я кивнула, он сделал шаг вперед и вдруг оказался передо мной, наклонившись так низко, что берет коснулся моего лба. Это шокировало меня, потому что я не видела, чтобы он двигался, но я отказывалась отступать. Еле заметная улыбка появилась на его губах.

— Я также полагаю, у этих вопросов есть смысл. Возможно, ты хочешь как-то доказать мне, что я не жил, что я не испытал жизни, всего этого земного, что на самом деле дает человеку повод жить. Это то, что ты пытаешься сделать?

Не в силах оторвать от него взгляд, я сглотнула.

— Да.

— Ты не должна мне доказывать или указывать на это, — сказал он, потом выпрямился. Я мысленно услышала его следующие слова, не произнесенные вслух:

Я уже знаю, что не прожил по-настоящему ни одного дня, Кэти. Мы все знаем это.

Я ахнула от ощущения вторжения его голоса в мое сознание и от мрачности и безнадежности его слов.

— Все вы? — прошептала я.

Он кивнул и сделал шаг назад.

— Все мы.

Дверь открылась, заставив нас прекратить разговор. Вошел доктор Рот, за ним сержант, Нэнси и еще один охранник. Наш разговор немедленно вылетел из моей головы. Увидеть Нэнси и сержанта вместе не сулило ничего хорошего.

Рот подошел прямо к лотку и начал там возиться с инструментами. Кровь в моих венах заледенела, когда он взял скальпель.

— Что происходит?

Нэнси села в кресло в углу с планшетом.

— У нас осталось много незаконченных испытаний, и мы должны двигаться вперед.

Вспомнив последнее испытание со скальпелем, я побледнела.

— Нельзя ли подробнее?

— Теперь, когда вы доказали стабильность мутации, мы можем сосредоточиться на более важном аспекте способностей Лаксенов, — объяснила Нэнси, но я в этот момент смотрела не на нее. Мои глаза были прикованы к доктору Роту. — Дэймон доказал замечательный уровень контроля над Источником, как и ожидалось. Он прошел все свои тесты, и последнее исцеление, которое он провел на тебе, было успешным, но мы должны убедиться, что он может исцелять более тяжелые повреждения, прежде чем сможем выдвинуть это на обсуждение.

Мой желудок опустился и руки задрожали, когда я сжала край стола.

— Что вы имеете в виду?

— Прежде чем сможем ввести это для людей, мы должны убедиться, что он способен исцелять тяжелые повреждения. В противном случае для этого не будет оснований.

О боже.

— Он может исцелять серьезные повреждения, — выпалила я, отпрянув, когда доктор встал передо мной. — Как, думаете вы, мутировала я?

— Иногда это просто счастливая случайность, Кэти.

Сержант Дэшер подошел к другой стороне стола.

Я втянула воздух, но мои легкие, казалось, перестали работать. В «Дедале» с трудом могли повторить мутацию, потому и подвергали Доусона и Бет ужасным опытам, пытаясь заставить Доусона изменять других людей. Чего в «Дедале» не знали, так это того, что для успешного изменения должно быть настоящее желание, необходимость исцелить. Необходимость и желание такой же силы, как любовь. Вот почему это было так трудно повторить.