Нора Робертс - Долина Молчания

В Долину Молчания. Мы наполним эту землю нашей силой и нашей волей, утопим в лучах света тех, кто пришел уничтожить нас.

Мойра взяла меч и снова высоко подняла его.

—В мое правление этот меч больше не будет — как это было раньше — мирно висеть на стене. Он запылает и запоет в моей руке, когда я буду сражаться за вас, за Гилл и за все человечество.

Рев одобрения пронесся над толпой, словно буря.

Затем послышались крики и свист рассекающей воздух стрелы.

Прежде чем Мойра успела понять, что произошло, Киан повалил ее на пол. Сквозь шум и крики она слышала, как он негромко выругался. И почувствовала на руке его теплую кровь.

— О, боже. Боже, ты ранен.

— В сердце не попали, — произнес он, скрипнув зубами. Потом отстранился и сел, и Мойра увидела, как исказилось от боли его лицо.

Киан ухватился за торчащую из бока стрелу, чтобы выдернуть ее из раны, но Мойра опустилась на корточки и оттолкнула его руку.

— Дай мне посмотреть.

— В сердце не попали, — повторил он и ухватил стрелу. Затем рывком выдернул ее. — Проклятье. Черт бы ее побрал.

— Внутрь, — сказала Гленна. — Уведите его в помещение.

— Подождите. — Дрожащей рукой Мойра сжала плечо Киана. — Стоять можешь?

— Конечно, могу, черт возьми. За кого ты меня принимаешь?

— Пожалуйста, покажись им. — Другой рукой Мойра провела по его щеке — это длилось всего мгновение, будто легкое перышко коснулось его кожи. — Они должны нас увидеть. Пожалуйста.

Их пальцы переплелись, и Мойре показалось, будто что-то особенное мелькнуло в его глазах, и нечто похожее шевельнулось в ее сердце.

Затем все исчезло, а Киан нетерпеливо проворчал:

—Тогда не мешай мне.

Мойра встала. Внизу царил хаос. Толпа набросилась на стрелявшего, готовая разорвать его.

—Стойте! — громко крикнула Мойра. — Приказываю, остановитесь! Охрана, привести этого человека в большой зал. Народ Гилла! Видите, даже в такой день, даже под лучами солнца тьма стремится уничтожить нас. Но этому не бывать! — Она схватила руку Киана и высоко подняла ее. — Этому не бывать, потому что в нашем мире есть те, кто готов рисковать своей жизнью ради других.

Мойра прижала ладонь к боку Киана и почувствовала, как он вздрогнул,

— Он пролил кровь ради нас. И во имя этой крови, пролитой за меня, за всех вас, я нарекаю его сэром Кианом, лордом Ихэ.

— Ради всего святого, — пробормотал Киан.

— Молчи. — Мойра говорила тихо, но в голосе ее звучал металл, а глаза неотрывно следили за толпой.

—Полувампир, — объявила Блэр, возвращаясь в гостиную. — Многочисленные шрамы от укусов. Толпа здорово его отделала, — прибавила она. — Обычный человек был бы уже трупом после такого избиения. Хотя и этому несладко.

—Ему окажут помощь после того, как я поговорю с ним. Но сначала Киан.

Блэр заглянула за спину Мойры: на кресле, стоящем в углу комнаты, Гленна перевязывала бок Киана.

— Как он?

— Злится и не слушается — значит, я делаю вывод, что все в порядке.

— Мы должны быть благодарны ему. Если бы не его реакция, неизвестно еще, чем бы все это закончилось. Ты молодец, справилась, — добавила Блэр, обращаясь к Мойре. — Сохранила спокойствие, не потеряла контроль. Первый день в должности, и сразу покушение, — но ты все выдержала.

— Плохо, что мы не предусмотрели дневного нападения. Нельзя забывать, что не всем псам Лилит требуется приглашение, чтобы проникнуть за эти стены. — Она вспомнила, как кровь Киана текла по ее руке — теплая и красная. — Этой ошибки я больше не повторю.

— Урок всем нам. Нужно допросить выродка, которого подослала Лилит. Но тут есть проблема. Он не умеет или не хочет говорить по-английски. И по-гэльски тоже.

— Он немой?

— Нет, нет. Он разговаривает, только никто его не может понять. Похоже на какой-то восточноевропейский язык.

— Понятно. — Мойра оглянулась на Киана. Он был обнажен до пояса — на коже белела только повязка. Вампир пил из кубка — наверное, кровь, — и на лице его отражалось скорее раздражение, чем боль. Настроение у него явно не самое лучшее, но придется еще раз просить его об одолжении.

— Минутку, — шепнула она Блэр и подошла к Киану, заставив себя выдержать взгляд его синих глаз. — Чем еще мы можем тебе помочь?

— Тишина, покой, уединение.

Каждое из этих слов было похоже на удар хлыста, но Мойра продолжила говорить спокойно и доброжелательно.

— Прости, но именно теперь это невозможно. Я прикажу оставить тебя в покое, как только смогу.

— Умничаешь, — пробормотал он.

— Именно. Человек, чья стрела угодила в тебя, говорит на незнакомом для нас языке. Твой брат как-то сказал, что ты знаешь много языков.

Киан сделал большой глоток, пристально глядя на нее.

— Разве недостаточно, что я ранен? Теперь требуешь еще допросить убийцу?

— Я буду благодарна, если ты попытаешься это сделать — или, по крайней мере, переведешь нам то, что он говорит. Если, конечно, ты знаешь этот язык. Судя по всему, на свете не так много вещей, которых ты не знаешь, — иначе какая от тебя польза.

В его взгляде мелькнуло удивление.

— Теперь ты язвишь.

— Око за око.

— Ладно, ладно. Гленна, моя красавица, перестань суетиться.

— Ты потерял много крови, — возразила она, но Киан в ответ лишь поднял кубок.

— Я уже восполнил потерю, пока мы беседовали. — Слегка поморщившись, он встал. — Мне нужна рубашка, черт побери.

— Блэр, — ровным голосом сказала Мойра, — ты не могла бы принести Киану рубашку?

— Да, конечно.

— У тебя входит в привычку спасать мне жизнь.

— Наверное. Но я уже подумываю, не избавиться ли от нее.

— Понимаю тебя. Мне трудно тебя осуждать.

— Держи, герой. — Блэр протянула Киану свежую белую рубашку. — Думаю, парень или чех, или болгарин. Ты случайно не говоришь на этих языках?

— Случайно, говорю.

Они прошли в большой зал, где на стуле сидел преступник — в синяках, со следами запекшейся крови, закованный в цепи и под надежной охраной. В роли охранников выступали Ларкин и Хойт. Увидев Киана, Хойт покинул свой пост.

— Как ты? — спросил он брата.

— Выживу. Меня радует то, что выглядит он гораздо хуже, чем я. Отзови свою охрану. — Он повернулся к Мойре. — Никуда ему отсюда не деться.

— Отойдите. Здесь распоряжается сэр Киан.

—Сэр Киан, твою мать, — пробормотал он, приближаясь к пленнику.

Невысокого роста, субтильный человек был одет в грубый наряд фермера или пастуха. Один глаз заплыл и не открывался. Под другим красовался иссиня-черный синяк. Двух зубов не хватало.

Киан произнес короткую фразу по-чешски. Пленник вздрогнул, удивленно раскрыв зрячий глаз.

Но в ответ не произнес ни слова.

—Ты меня понял, — продолжил Киан на том же языке. — Я спросил, были ли с тобой другие, и больше не намерен повторять вопрос.