Алисон Ноэль - Волшебная луна

Я отодвигаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. И как он только мог подумать? Это я все время беспокоюсь, как бы его не разочаровать!

Он за подбородок приподнимает мое лицо, и в конце концов наши губы встречаются. Я целую Деймена с таким жаром, что он сам отодвигается со словами:

— Может, лучше поедем прямо в «Монтедж»?

— Ладно, — шепчу я, ища губами его губы.

И тут же начинаю жалеть о своей выходке, потому что Деймен отстраняется и я вижу в его глазах надежду.

— Да только нельзя — Майлз меня убьет, если я не приду на премьеру.

Я улыбаюсь и жду ответной улыбки.

А он не улыбается. Наоборот, смотрит на меня так серьезно и напряженно, что становится ясно: я слишком близко подошла к правде. Каждый раз моя жизнь заканчивалась в эту ночь — ночь, которую мы собирались провести вместе. И хоть я не помню подробностей, Деймен, как видно, помнит.

Правда, на его побледневшее лицо тут же возвращаются краски, и он берет меня за руку.

— К счастью, ты уже не убиваема, так что нас ничто не может разлучить.

Первое, что я замечаю, войдя в зрительный зал: Хейвен и Роман сидят рядом. Пользуясь отсутствием Джоша, моя подруга жмется к плечу Романа и наклоняет голову набок, чтобы удобней было не сводить с него восторженного взгляда, и улыбаться каждой его шутке. Сразу вслед за этим я замечаю еще кое-что: мое место — по другую сторону от Романа. Только, в отличие от Хейвен, я этому совсем не рада. Но Деймен уже занял место с краю, а я не хочу пересаживаться — это привлечет общее внимание. Так что я, скрепя сердце, сажусь на свободное место и сразу ощущаю напор бесцеремонной энергии Романа. Он заглядывает мне в глаза с таким сосредоточенным вниманием, что я невольно начинаю ерзать.

Стараясь отвлечься, оглядываюсь по сторонам — зрительный зал почти полон — и с облегчением вижу, что по проходу к нам приближается Джош, как всегда в тесных черных джинсах с ремнем в заклепках и ослепительно белой рубашке с узким клетчатым галстуком. Темные волосы падают на глаза, а в руках груз конфет и бутылок с минералкой. Сразу становится легче на душе. Они с Хейвен идеально подходят друг другу, и я рада, что Джош пока еще не изгнан.

— Водички? — Он плюхается на сиденье по другую сторону от Хейвен и протягивает мне две бутылки.

Я беру одну, а вторую хочу передать Деймену, но он, мотнув головой, отхлебывает свой красный напиток.

— Что это у тебя? — спрашивает Роман, перегнувшись через меня и показывая на бутылку Деймена. От нежеланного прикосновения холодок пробегает по коже. — Ты так присосался к этой штуке, будто она с градусами. Поделись, друг, не жадничай!

Он со смехом протягивает руку и требовательно шевелит пальцами, с вызовом глядя на нас.

Я уже готова вмешаться, потому что боюсь, как бы Деймен по доброте душевной в самом деле не дал Роману попробовать, и тут поднимается занавес. Начинает звучать музыка. Роман сдается и снова откидывается на спинку кресла, но при этом неотрывно смотрит на меня.

Майлз играет потрясающе. Настолько великолепно, что я время от времени и впрямь начинаю прислушиваться к его репликам и к тексту песен, которые он исполняет, а ведь в основном меня сейчас занимает совсем другое — сегодня я расстанусь с невинностью, впервые за четыреста лет.

Удивительно подумать — столько перерождений, и в каждом мы снова встречались, заново влюблялись друг в друга, а вот довести свои отношения до логического конца так ни разу и не смогли.

Сегодня все изменится.

Вообще все.

Этой ночью мы похороним прошлое и двинемся в будущее, навстречу нашей вечной любви.

После спектакля мы всей толпой отправляемся за кулисы. У двери в гримерку я останавливаю Деймена.

— Слушай, мы забыли купить цветов для Майлза!

Деймен усмехается.

— О чем ты говоришь? Цветы у нас под рукой — столько, сколько нужно.

Я с сомнением прищуриваюсь. По-моему, Деймен как и я, пришел с пустыми руками.

— Это ты о чем говоришь? — спрашиваю я шепотом, и снова чувствую, как по телу пробегает теплая волна только оттого, что он положил руку мне на локоть.

— Эвер, — отвечает он с веселыми огоньками в глазах, — цветы уже существуют на квантовом уровне. Если ты хочешь их получить на физическом уровне, всего-навсего нужно их материализовать, как я тебе показывал.

Я оглядываюсь — не подслушивает ли кто наш странный разговор? Потом, смущаясь, признаюсь, что не могу этого сделать.

— У меня не получится…

Материализовал бы он сам уже эти несчастные цветы, и дело с концом. Сейчас не время для урока! Нет, уперся.

— Конечно, получится! Неужели я так ничему тебя и не научил?

Я смотрю в пол, крепко сжав губы. Если честно, он хорошо меня учил и очень старался. Просто я ужасно глупая ученица, да еще и отлынивала постоянно. Так что пусть уж материализацией занимается Деймен.

— Давай лучше ты, — прошу я и вздрагиваю, увидев, как он разочарован. — У тебя гораздо быстрее выйдет! А я буду долго возиться, кто-нибудь обязательно заметит, и нам придется все это объяснять. Деймен упрямо качает головой.

— Если будешь все время надеяться на меня, сама никогда не научишься!

Я вздыхаю. Конечно, он прав, и все равно ужасно не хочется тратить драгоценное время на материализацию букета роз, который, может, еще и не появится. Мне бы получить этот самый букет в руки, сказать Майлзу: «Браво!» — и поскорее отправиться в «Монтедж», приводить в исполнение остальные наши планы на сегодняшний вечер. Всего секунду назад казалось, что и Деймен этого хочет — а теперь он вдруг посерьезнел, заговорил учительским тоном, и, честно говоря, это здорово сбивает с настроения.

Вдохнув поглубже, я мило улыбаюсь и провожу пальчиками по отвороту его воротника.

— Ты совершенно прав. Торжественно обещаю исправиться! Просто я подумала — может, хоть один раз ты сделаешь это за меня, потому что у тебя выйдет быстрее… — Я поглаживаю местечко у него за ухом, зная, что он уже готов сдаться. — Понимаешь, чем раньше мы добудем букет, тем скорее сможем уйти отсюда и…

Я еще не договорила, а Деймен уже закрывает глаза, вытянув руку вперед, словно в ней зажат пучок весенних цветов. Я озираюсь, проверяя, не смотрит ли кто, и тихо надеюсь, что мы сможем быстренько уйти.

А потом оглядываюсь на Деймена и пугаюсь. Мало того, что в руке у него по-прежнему ничего нет, еще и капелька пота сползает по щеке — уже второй раз за два дня.

Вроде бы, ничего странного, если не знать, что Деймен вообще не потеет.

И не болеет, и никогда у него не бывает плохих дней. Ну не вырабатывается у него пот, и все тут. Как бы жарко ни было на улице, какой бы тяжелой работой он ни занимался, Деймен всегда остается спокойным, невозмутимым и всегда способен справиться с поставленной задачей.