Дылда Доминга - Изоморфы

— Ты надеваешь их, будто одежду?

— Тесную, новую, неудобную одежду, да. Я не могу сказать точнее. Впрочем, — добавила она, — ты должна это знать, поскольку ты сейчас в Антуане, — последние слова женщина едва не выплюнула.

Для того чтобы совершить очередной прыжок практически следом после предыдущего, надо было обладать невероятным запасом сил, либо все это грозило закончиться плачевно для отчаявшегося на необдуманную попытку. Выпрыгнуть из текущего тела и не занять новое для реберфа означало гибель, небытие. Мнения об этом состоянии расходились, но еще никто не возвращался оттуда, чтобы поведать, как все обстоит на самом деле. Летиция нарочно умолчала об этой маленькой детали, потому что жаждала угробить это проклятое существо. И если она отправит его в вечность, тем лучше.

— А каким образом получаются призраки? — словно читая ее мысли, спросила Саша.

— Это все домыслы.

— Мне кажется, или ты просто не хочешь мне говорить всю правду? Летиция, — устало вздохнул голос, — ну как тебе объяснить, что мне нужна твоя помощь?

— Я и помогаю, — прошипела реберф.

— Чего расшумелись, мать вашу? — в дверях коридора появился один из охранников, хмурый немолодой дядька со злым лицом. — Вас утихомирить?

— Не надо, извините, это больше не повторится, — залебезила перед ним Летиция, а Саше захотелось сплюнуть от ее тона. Впрочем, что она понимала и знала об этом месте, — одернула себя девушка, — ведь это не она, а изоморфы провели здесь уже около недели.

— Они вас бьют? — невольно вырвалось у Саши, и готовый уже исчезнуть в проеме охранник, как ужаленный побежал по коридору к ее камере.

— Да что ж ты за дура такая, — придушенно выругалась Летиция и тихо заскулила. Судя по ее поведению, дела тут и, правда обстояли не очень, и то, с каким проворством охранник откупоривал камеру Дюпре, тоже не предвещало ничего хорошего. Когда дверь раскрылась, и он рванул внутрь, Саша окончательно поняла, что у нее есть только один правильный вариант. Времени воображать коллекцию модной одежды особо не было, поэтому она вытолкнула свое сознание из француза, вознамерившись оккупировать охранника. Но как только она покинула тело Дюпре, Саша потеряла контроль над происходящим, и вынырнула из своего сна, как это и бывало обычно при пробуждении, в своем собственном теле, содрогнувшись в руках Тима.

— Опять кошмар? — его глаза настороженно смотрели на девушку, но не из-за того, что она его внезапно разбудила, а скорее из-за того, что беспокоился о ней. Впервые за долгое время Тим, казалось, испытывал что-то отличное от ненависти.

— Да, — выдохнула Саша, выпутывая из простыней руку и проводя по взмокшему лбу.

— Что на этот раз?

— Так, ничего, мертвые, — проговорила Саша, прикрывая глаза и пытаясь не думать о том, что на самом деле случилось в тюрьме, чем пришлось заплатить настоящему Дюпре, и самое важное — насколько сильный вред наносит она людям своими пусть и краткосрочными визитами.

— Если бы меня беспокоили все, кого я…

— Не надо, — попросила Саша, испуганно взглянув на Тима, и, кажется, причинила ему этой фразой боль. Он поднялся в постели, встал, затем набросил халат и пошел на кухню. Саша готова была себя стукнуть за то, что все портит, но уже было поздно. Дернуло ее проявить нетерпимость к его откровенности, будто не по ее же просьбе он уничтожил несколько человек в последний раз.

Саша тихо вошла следом на кухню и молча посмотрела в широкоплечую спину Тима, стоявшего над чайником.

— Почему ты не купишь себе электрический? — спросила она, глядя на огоньки газа под слегка закопченным белым пузаном с носом.

— У меня вообще нет чайника, — ответил Тим, поворачиваясь, — и мне он не нужен. Это — местный, — кивнул он в сторону шипящего артефакта.

— А, — только и смогла произнести Саша, получившая нежданное подтверждение своей старой догадке — квартиру Тим снимал. Здесь, пожалуй, ничего ему не принадлежало, за исключением гантель и груши. Всегда готов сняться с места, ни к чему не привязанный.

— Ты думала, это мой дом? — проницательно спросил Тим и тут же неприятно усмехнулся.

— А что у тебя есть, — Саша подарила ему долгий взгляд, — твоего?

— Машина, байк внизу, — ответил Тим и выкрутил ручку на плите.

— У тебя есть байк?

— А что, по мне не видно? — он снова откровенно насмехался над ней. Саша выдвинула табуретку и села на нее, поджав босые ноги. Тим молча заварил чай и, не спрашивая, поставил на стол две чашки.

В эту минуту Саше показалось, что какими бы навыками она ни обладала, чем бы ни пыталась поразить Тима, этого никогда не произойдет. Все равно останется та его часть, которая для всех остальных и самой Саши в том числе, останется закрытой.

— Покатаешь? — вместо обвинений или ответных колкостей, отозвалась она.

Тим качнул головой, не то в знак одобрения ее дерзости, не то сомневаясь, и уголок его губ приподнялся в легкой ухмылке.

— Возможно.

— Но не раньше, чем заживет, — спохватилась Саша, отвлекаясь от его груди, проглядывающей в разрезе халата, и вспоминая о роли медсестры.

— Прекрати это, — прервал ее Тим, — все уже зажило.

— Но…

— Никаких «но», это моя жизнь и ты в ней — гость.

Последние его слова больно ранили, и Саша лишь опустила голову и закусила губу, исподлобья наблюдая, как он разливает чай по чашкам. Хотелось кричать «зачем ты так со мной? Неужели на самом деле я для тебя ничего не значу? Ты ведь отменил плату, и я осталась». Похоже, Тиму все это было глубоко безразлично, и то, что она приняла за искренность, было всего лишь еще одной его игрой.

— Думаю завтра поехать в город, — произнес он, разрывая пагубный круг ее мыслей. — Тебе чего-нибудь привезти?

— Одежды? — неуверенно попросила Саша, вспоминая о своих вещах, мирно лежащих в маленькой уютной квартирке. — Пару футболок? — Саша посмотрела на одну из футболок Тима, в которой сидела, — та доставала ей до середины бедра.

— Ясно, нижнее белье, носки, джинсы? — он оценивающе пробежался по ее фигуре, а Саше вновь захотелось провалиться сквозь пол.

— Хотя, знаешь, тебе не обязательно одеваться при мне.

Конечно, он не мог не сказать этой своей последней фразы, не насладиться напоследок ее унижением напополам со смущением, в этом был весь Тим.

— Не хочешь — не привози, — почти зло бросила она.

— Да, пожалуй, пара наручников тебе пригодилась бы больше, — задумчиво произнес он, проходя взглядом по ее телу, а затем по столу.

Это было уже слишком. Саша вскочила, с грохотом перевернув табуретку, и скрылась в комнате, а Тим, прищурившись, спокойно, маленькими глотками, пил чай и вспоминал, как взял ее впервые на этой кухне, дрожащее нагое тело, пальцы, вцепившиеся в стол.