Изольда Северная - Ups & Downs

Теперь она была полностью закрыта от него. Потому что эта женщина принадлежала не ему. Теперь уже полностью. Она была парой Райта. Его истиной парой. Иначе это особое отношение Владыки и не объяснишь. Судьба… как всегда чертовски жестока.

Даже когда Райт оказался рядом, в метре от него, Аарон не смог себя заставить встать на колени. Это осознание, эта новость сковала все его тело. Он замер, задерживая дыхание.

Все что Аарон смог сделать спустя пару мгновения — перевести свой взгляд на лицо Владыки, заглянуть в его дико-желтые глаза, в зеркало чужих страхов и слабостей.

«Не затрудняем себя элементарными приличиями, раб?»

— Прости меня, Господин. — Пробормотал Аарон, но опускаться перед ним так и не собирался. После чего добавил: — Я не в подобающем виде. Не ожидал увидеть тебя здесь, с… твоей женщиной.

Ну разве он не напрашивается? Показывать пренебрежение, говорить в подобном тоне, прямо смотреть, да просто стоять перед ним на своих двоих, было преступлением. Которое обычно каралось смертью.

И Аарон ждал. Он действительно хотел смерти в данный момент. Это было бы легким способом избавиться от того, что он сейчас чувствует.

Однако все что сделал Райт — склонил голову на бок, а его губы исказила слабая (но все же!) улыбка. Аарон еле сдержал себя от очередного шага назад.

Его Владыка… улыбался?! Это было настолько ужасно и невероятно, что Аарон отказывался верить своим глазам. Нет, это точно происходит не с ним…

«Моя женщина… она великолепна, не так ли?»

— Не видел прекраснее, Владыка. — Пробормотал так же тихо Аарон, ненавидя себя за то, что говорит правду. Он бы хотел солгать. Но он действительно еще не встречал ту, которой бы Шерри уступила. Черт, он должен найти такую женщину! Решено, он посветит этим поискам свою жизнь.

«Малышка Шерри увидела пики твоих башен вдали, Аарон. Я предложил заехать. Мы ненадолго, лишь до тех пор, пока Шерри не удовлетворит свое любопытство».

— Мой дом — твой дом, как и все в его пределах и за ними, Владыка. — Ответил Аарон, и только безумец бы назвал его тон радушным.

Но, кажется, Райта такое очевидное недовольство только забавляло. Этот сукин сын словно знал! Все знал… и потому наслаждался.

Его жестокость была такой изощренной и виртуозной, что даже Аарон мог позавидовать его таланту.

Мужчина перед ним наклонился к Шерри, после чего что-то прошептал ей на ухо. Он говорил с ней. Не осталось и сомнений. Он позволял ей слышать свой голос, он давал ей такую привилегию, выделяя ее из всех. И это видел каждый. Потому у Аарона не осталось и следа сомнения.

Разговаривает с ней. Сейчас. Говорит то, что останется только между ними. Наверняка, он произносит ее имя, вслух, когда остается с ней наедине. Ночью. Да, по ночам он произносит ее имя, а еще все те нежные слова, которые должен говорить мужчина своей женщине.

«Хочу, чтобы ты показал свой дом Шерри. Кто может знать его лучше хозяина?» — блеснуло в глазах Владыки, когда он вновь выпрямился.

Что-то дрогнуло внутри. Владыка же не может быть настолько жестоким, чтобы давать ему возможность остаться с ней наедине?! Чертов Райт прекрасно знает, что он чувствует, не так ли?

— Владыка, мой дом блестяще знает и управляющий…

Желтый, непререкаемо-жестокий взгляд не дал прозвучать его дальнейшим словам.

«Ты сейчас пытаешься мне отказать?»

— Как я смею, Владыка. — Сквозь зубы процедил Аарон, а его руки сжались в кулаки.

Пусть видит, черт его дери! Ведь он этого и добивается. Точно, в его глазах промелькнула искра удовлетворения. Он играл и наслаждался игрой.

«Никак» — Ответил его взгляд — «Слышал, ты приобрел новых гончих. Вот твой управляющий мне их и покажет».

Ясно. Чертов ублюдок решил его проверить.

И Аарона так и подмывало спросить: А если я оттрахаю твою любимую Шерри в первой попавшейся комнате, ты будешь так же спокоен?

«Я надеюсь на тебя, Аарон» — Прищурился Райт, в то время как в его жестоких желтых глазах плескалось веселье.

Развлекался.

Что ж. Пускай. Аарон был уверен, что его Владыка не получит ожидаемого удовольствия от поставленного им спектакля.

Боже, он был невероятен.

Передо мной стоял Блэквуд… и в то же время не он. Я не узнавала в этом дерзком, властном, жестоком мужчине того прошлого, человеческого Блэквуда. Внешне это был он, но изменилась сама его суть. Не было никаких рамок, которые бы сдерживали непокорную стихию его души. Это… словно прибавили громкость, или добавили в картину еще с сотню сочных красок.

И моя человечность трепетала… Пусть к своему маленькому Властелину я привыкла, но этот мужчина… он был мне не знаком. И я не хотела оставаться с ним наедине, я этого боялась. О, как я боялась этого. А Райт… что он задумал, если его внимание столько резко переключилось с меня на каких-то гончих?!

Я точно знала, что дело тут нечистое. Возможно, я поняла это, увидев эту нешуточную битву, что разыгралась между этими мужчинами. Не было рукоприкладства и крови, но эти их взгляды… тот как они смотрели друг на друга, не оставило надежд — тут намечается что-то эпическое, по-настоящему грандиозное. И я не хотела в этом участвовать.

Как жаль, но моего мнения не спрашивали.

Наверное, именно поэтому я теперь бреду за хозяином этого замка, построенного в неоготическом стиле. Надо было состроить на своем лице гордость и безразличие. А я не могла. Потому что все мои попытки выглядели бы жалко.

— Что ты хочешь увидеть, эйки? — Проговорил этот мужчина, похожий на Блэквуда.

Только в этот момент я поняла насколько соскучилась по другим, знакомым людям. По глупым разговорам о всякой ерунде. В своей роскошной тюрьме, в доме Райта, я могла разговаривать (крайне осторожно и напряженно) лишь с самим повелителем и довольно редко с Тией, которая все еще была твердо убеждена в ужасном вреде, что причиняет мое любопытство и мои вопросы.

А это его «эйки»? Я от него совершенно отвыкла. Слово вызвало жуткую ностальгию. Стало горько и словно больно, что вообще не вписывалось ни в какие рамки. Ведь я пришла сюда, чтобы причинить боль Блэквуду, а не наоборот. Конечно, когда я указывала на шпили башен, я не знала кому именно принадлежит замок. Обстоятельства сложились идеально. Я ведь так хотела мести. Вот он — удачный момент.

Что я хочу увидеть? Мне было все равно. Мне было слишком тоскливо. Я скучала по дому. А этот Блэквуд… он был связан с моими последними днями, проведенными в Манхеттене, куда я так хотела вернуться. Я была здесь совершенно чужой. Это было так очевидно, словно… я была тропической птицей в скованных льдом землях севера. Эти отличия причиняли мне страдания.

И я ненавидела того, по чьей причине я теперь вынуждена испытывать эту боль.