Дженнифер Арментраут - Истоки

Все, что я могла поднять — это голову, что ставило меня на один зрительный уровень с грудью охранника. — Существует специальное местечко в аду для таких людей, как вы.

Никто не ответил — то есть, не вслух.

Голос Арчера проник в мою голову. Закрой глаза, и я скажу тебе, как нужно сделать глубокий вдох.

Слишком паникуя, чтобы даже обратить внимание на то, что он говорил или раздумывать над тем, почему он пытался мне помочь, я затаила дыхание.

Заднюю часть моей футболки подняли, и холодный воздух коснулся моей кожи, посылая волны гусиной кожи от спины к плечам.

Господи. Господи. Господи. Мой мозг отключился, страх держал меня острыми, как бритва, когтями.

Кэти.

Холодное лезвие скальпеля опустилось на мою кожу, прямо под лопаткой.

Кэти, сделай глубокий вдох!

Я открыла рот.

Быстрый рывок руки врача и моя спина загорелась огнем чрезвычайно глубокой, жгучей боли, которая расщепляла мою кожу и мышцы.

Я не сделала глубокий вдох. Я не смогла.

Я закричала.

ДЭЙМОН.

Я чувствовал себя не очень комфортно.

Спустя четыре минуты мое сердце начало биться как сумасшедшее. Я чувствовал боль в животе и едва мог сосредоточиться, чтобы положить одну ногу на другую.

Чувство было смутно знакомым. Мне не хватало воздуха. Последний раз когда мне было плохо был тогда, когда подстрелили Кэт, но сейчас в этом не было никакого смысла.

Здесь она находилась в безопасности, по меньшей мере от случайных психов с ружьями, и не было никаких причин, чтобы кто-либо причинял ей вред. Не в настоящий момент, но я знал, что они делали кое-что с Бет, чтобы заставить моего брата изменять людей.

Я почувствовал на своей шее теплое покалывание, когда мы с охранником направились на медицинский этаж. Кэт была рядом. Отлично.

Чем ближе я подходил к ней, тем хуже мне было. Нездоровое чувство, смешавшееся со страхом, росло в моей груди.

Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Я споткнулся, почти потеряв равновесие, чему я удивился — что за чертовщина? Я никогда не спотыкался. У меня было прекрасное самообладание. И равновесие.

Человек, похожий на Рэмбо, остановился возле одной из множества дверей и просканировал свой глаз. Послышался звук щелчка, и дверь открылась. Из моих легких исчез весь воздух в тот момент, когда я увидел, что там творится.

Мой худший кошмар стал явью, воплотившись в жизнь с детальной ясностью.

Никто не стоял возле нее, но в комнате находились люди, хотя, на самом деле, я не видел их.

Всем, что я видел, была Кэт.

Она лежала на животе, с головой повернутой в сторону. Ее лицо было безбожно бледным и искаженным, глаза едва приоткрыты. На ее лбу выступила испарина.

Дорогой Боже, там было так много крови — сочащейся из спины Кэт, капавшая на передвижной стол, на котором она лежала, под столом было еще больше крови.

Ее спина... ее спина была похоже на месиво. Мышцы были разорваны, оголяя кости. Это выглядело так, словно она была жертвой Фрэдди Крюгера. Я был почти уверен, что ее позвоночник... Я не мог даже закончить мысль.

Может быть, прошла секунда после того, как я, шатаясь, вошел в комнату и оттолкнул с пути дебила — охранника. Я споткнулся, когда добрался до нее, и выставил вперед руки, чтобы удержаться. Они попали прямо в кровь — ее кровь.

— Иисус, — прошептал я. — Кэт.. О Боже, Кэт...

Ее ресницы даже не шелохнулись. Ничего. Прядь волос прилипла к ее бледной щеке.

Мое сердце усиленно колотилось, стараясь не отставать от ее, и я знал, что то, которое замедлилось, не было моим. Оно принадлежало Кэт. Я не знал, как это произошло. Не то, чтобы меня это не волновало, но сейчас это не было важным.

— Я здесь, — сказал я ей, не обращая внимания ни на кого в комнате. — Я исправлю это.

По—прежнему ничего, я выругался, когда развернулся, готовясь сбросить свою человеческую кожу, потому что это... от меня потребуется все, чтобы исправить это.

На секунду мой взгляд встретил взгляд Нэнси. — Ты сука.

Она постучала ручкой по планшету и издала мягкий звук. — Нам нужно убедиться, что ты можешь исцелить снова то, что считается катастрофическим. Эти раны являются частично смертельными, в отличие от ран живота или других частей тела. Тебе нужно будет исцелить ее.

Однажды я убью эту даму.

Гнев пронзил меня, наполняя силой, и я обернулся в истинную форму, рев поднялся из глубин моей души. Стол затрясся. Утварь звякнула и свалилась с лотка. Двери кабинета распахнулись.

— Иисус, — пробормотал кто-то.

Я положил свои руки на Кэт. Я здесь, я здесь, детка. Я исправлю это. Все это.

Ответа не было, и жалящее чувство страха накрыло меня. Тепло стало исходить из моих ладоней, и белый свет с красным оттенком поглотил Кэт. Я смутно слышал, как Нэнси сказала: — Пора переходить к фазе мутации.

Исцеление Кэт истощило меня. Что сделало всех в этой комнате счастливчиками, потому что я был уверен, если бы я мог пошевелить ногами, я смог бы убить как минимум двоих из них, прежде, чем они меня схватят.

После того, как я исцелил Кэт, они попытались вывести меня из комнаты. Черта с два я оставлю их наедине с ней. Нэнси и Дашер ушли некоторое время назад, доктор болтался тут, проверяя жизненные показатели Кэт. Он сказал, что все в порядке. Она была прекрасно исцелена.

Я хотел убить его.

И, думаю, он знал, потому что стоял далеко от зоны моей досягаемости.

В конечном счете, доктор ушел. Остался только Арчер. Он не говорил, что по мне было чертовски кстати. То небольшое уважение, которое я приобрел к мужчине, было потеряно в ту секунду, когда я осознал, что он находился в этой комнате все время, когда они делали... делали это с ней.

Все для того, чтобы доказать, что я достаточно силен, чтобы вернуть ее с грани между жизнью и смертью.

Я знал, что последует далее: бесконечный поток полумертвых людей.

Вытолкнув эту реальность из своей головы, я сконцентрировался на Кэт. Я сел возле стола, на глупое подвижное кресло, в котором сидела Нэнси, держа ее безжизненную руку, в надежде, что это каким-то образом дойдет до нее. Она пока не проснулась, и я надеялся, что она была без сознания в течение всего процесса.

В какой-то момент пришла женщина — медсестра, чтобы вымыть ее. Я не хотел, чтобы кто-

то находился рядом с ней, но я так же не хотел, чтобы Кэт проснулась, покрытая собственной кровью. Я хотел, чтобы она проснулась и забыла об этом — обо всем этом.

— Я разберусь, — сказал я, вставая.

Медсестра покачала головой. — Но я...

Я сделал шаг к ней. — Я сделаю это.

— Позволь ему, — сказал Арчер, его плечи были напряжены. — Уйди.

Медсестра выглядела так, словно собиралась спорить, но, наконец, она ушла. Арчер отвернулся, когда я снял пропитанную кровью одежду и начал мыть ей спину.