Валентина Герман - Возвращённые тенью

Стер улыбнулся.

— Вероятно, оттого, что ты слишком любишь ее, чтобы позволять ей рисковать собой ради твоей жизни.

Плоидис чуть сощурился.

— Ты прав. О Боги, ты всегда понимал меня с полуслова.

— Я уверен, она понимает тебя так же.

Плоидис пристально взглянул на отца.

— Да, но она все же не может заменить мне тебя.

— Она и не должна, Плоидис, — мягко ответил Стер. — Тебе вовсе не нужно заменять меня. Я сыграл свою роль в твоей жизни, я воспитал сына, которым могу гордиться. И я в самом деле горжусь тобой сейчас.

Плоидис недоверчиво взглянул на отца, и тот продолжил:

— Ты изменился. Ты возмужал, ты стал еще сильнее. Я вижу это в твоих глазах, в твоей осанке, во всем твоем облике. Это облик короля, и я знаю, что ты хороший король, Плоидис, — Стер пронзительно смотрел на сына. — Но помимо этого я вижу в тебе любовь и искренность… и я прошу, береги их. Что бы ни случилось, береги ее. Ты сам знаешь: это редкое счастье для короля — быть любимым.

Плоидис удивленно сощурился.

— Я думал, ты всегда учил меня, что наш долг неизменно стоит на первом месте.

— Верно, — улыбнулся Стер. — И похоже, я достаточно хорошо научил тебя этому. Ты знаешь все о своем долге, ты умеешь слушать его. Но иногда, Плоидис, — Стер чуть склонил голову и мягко взглянул на сына, — оставаясь в целом верным долгу, даже король имеет право все-таки услышать свое сердце.

— Здравствуй, Диадра, — Берзадилар улыбнулся и, оглядевшись, добавил: — Где Иллиандра?

Диадра качнула головой.

— Я позвала тебя не для нее сейчас.

Берзадилар чуть удивленно приподнял брови.

— Я хотела… просто поговорить с тобой.

— О чем?

Диадра слегка пожала плечами.

— О чем угодно… ты не против?..

Берзадилар усмехнулся.

— Я уже говорил, мне нравится возвращаться к тебе, Диадра.

Она смущенно улыбнулась.

— Спасибо. Знаешь, если бы я сказала кому-то, что сам Берзадилар рад вернуться из Тени, чтобы провести со мной время, мне бы, наверное, никто не поверил.

Он с усмешкой поднял бровь.

— Сам Берзадилар?..

— О да, о вас с Анторгом ходят легенды, — улыбнулась Диадра, и Берзадилар рассмеялся.

— В самом деле?.. Это ужасно. Не хочу расстраивать тебя, Диадра, но я подозреваю, что совсем не похож на того героя, каким меня описывают сказки.

Диадра странно посмотрела на него.

— Легенды не описывают тебя героем, Берзадилар, — сказала она тихо, словно боясь ранить его. — Но я знаю, что ты в действительности был им. Ты пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы спасти друга, и я не знаю, как назвать это, если не самым благородным поступком, который я встречала в своей жизни.

Он мягко улыбнулся.

— Я сделал это, потому что любил тебя.

Диадра зарделась, смущенно сознавая, как эти слова вдруг согрели ее сердце. Это было странно — ведь она знала, что в действительности он подразумевал не ее, а ту, другую Диадру, которую она никогда не знала и не помнила. И все же, он говорил это ей, он улыбался ей, потому что она напоминала ему ту, кого он любил когда-то… Она вздохнула.

— Молва оказалась так несправедлива к тебе. В легендах о вас нет ни единого правдивого слова, и мне в самом деле жаль сознавать, что люди веками рассказывают детям эти лживые сказки. Я видела тебя, каким ты был, Берзадилар, и я искренне считаю, что ты заслуживаешь по меньшей мере того, чтобы тебя помнили.

— Ты помнишь меня, — ответил он с теплотой. — Что до легенд, то они никогда не бывают правдивы, Диадра. Кто мог бы рассказать правду о нашей жизни с Анторгом? Разве что те, кто не стал бы делать этого — ты, или моя жена, или наши дети…

— Ты был женат? — вдруг осознала Диадра.

Он улыбнулся.

— Ну, конечно.

— Ох, Берзадилар, мне трудно помнить, что тебе в самом деле уже столько лет, когда ты предстаешь передо мной таким юным.

— Я предстаю таким, каким чувствую себя, — ответил Берзадилар. — Это может звучать немного странно, но несмотря на то, что я помню всю свою жизнь, сейчас я уже не ощущаю, что прожил ее. Это словно яркая история, которую я когда-то читал, но я как будто никогда не проживал ее по-настоящему. Ты понимаешь?..

— Не уверена.

Берзадилар вдруг улыбнулся.

— Ты ведь не чувствуешь, что тебе триста с лишним лет?

Она с ужасом взглянула на него.

— Но мне и не триста. Я не помню той жизни. А здесь и сейчас мне только немного за двадцать.

— Вот и мне здесь и сейчас лишь немногим больше двадцати пяти.

— Почему именно так?

— Я не знаю точно. Возможно, потому что ты призвала меня таким, каким видела в своих снах, а может быть, я сам захотел быть таким с тобой, — ответил Берзадилар и улыбнулся. — В конце концов, разве мог я предстать перед тобой древним старцем, если ты, такая юная и прекрасная, каждой своей улыбкой напоминаешь мне о том времени, когда я был счастлив?..

Диадра почувствовала, как вновь пунцовеют щеки, и мягко посмотрела на него.

— Расскажи мне.

— О чем?

— О нас.

Берзадилар грустно улыбнулся.

— «Нас» не было, Диадра. Ты всегда любила только Анторга. Я знал об этом, но тем не менее не смог не полюбить тебя… и ты видела это. Вначале ты не верила, что то жестокое презрение, которое я выказывал тебе, могло вдруг смениться любовью… но у тебя всегда было чуткое сердце, Ди. Ты умела прощать так, как немногие это умеют. И ты простила меня, и даже прониклась ко мне состраданием… мы были своего рода друзьями, хотя, наверное, сложно назвать так отношения, когда мужчина любит, а женщина сочувствует ему за это. Тем не менее, мы с Анторгом уже были связаны всей этой историей, и я не мог оставить ни его, ни тебя. Мы вместе оберегали тебя от Тени, вместе пытались найти способ побороть негодование Ауры…

— А потом ты женился.

Берзадилар кивнул.

— Ты была рада за меня. Надеялась, что она поможет мне забыть тебя… и я в самом деле любил ее, но и тебя забыть был не в силах. Она была слишком умна, чтобы не замечать моих чувств к тебе, но я старался делать все, чтобы она не была несчастной. Она родила мне сына, а спустя девять лет роковая случайность забрала ее у меня… я больше никогда не был женат.

Диадра печально смотрела на него.

— Прости, я не хотела будить в тебе такие воспоминания.

— Они уже довольно далеки от меня теперешнего, — сказал Берзадилар. — Я всего лишь рассказал тебе чью-то давнюю и не слишком счастливую историю.

— И все же мне жаль, что все случилось именно так. Кто знает, что было бы, повернись судьба немного иначе?.. Я хотела бы, чтобы твоя жизнь была другой, счастливой…

— Спасибо, Ди, — улыбнулся Берзадилар. — Но сейчас все это уже в самом деле далеко от меня. Я не испытываю сожалений. Тем более, — мягко добавил он, — что сейчас ты вновь рядом со мной.