Экси Старк - Миры Амбрэ

Я подняла голову, и наши взгляды пересеклись. Он аккуратно провел рукой по поврежденной щеке и сморщился. Его широкие черные зрачки темными пятнами лежали на двух пылающих озерах, разъяренные языки пламени вырывались наружу, подобно извергающемуся вулкану. От неожиданности я растерялась; моя реакция его расстроила, и он, закрыв глаза, отвернулся.

— Прости, так всегда, когда я на пике эмоций, — сдержанно произнес он низким голосом. Спокойствие давалось ему очень тяжело.

— Я хочу домой, — произнесла я устало. Фраза из-за дрожащего голоса прозвучала капризно, и он слегка улыбнулся, поднявшись со мной на руках, как будто я не весила вообще ничего.

— Я могу идти сама, — сказала я, но он сделал вид, что не услышал меня, и шел вперед.

— Я только что спас тебя, сделай мне одолжение.

Мои руки обвили его шею, и я уткнулась носом в плечо. Как же он пахнет!

Когда мы проходили мимо безжизненных тел, я вздрогнула. Может, кому-то это покажется странным, но мне стало немного их жалко.

— Прости, — прошептал он, — я старался сдержаться.

«А если бы не старался, — подумала я, — то куски их разодранных тел и внутренности висели на еловых ветках?»

— Возможно, — Илай невесело засмеялся.

Я и забыла, что он слышит каждое мое непроизнесенное слово; у меня не было возможности практиковаться в сокрытии мыслей.

— Что будет, когда их найдут?

— Я позабочусь об этом, не волнуйся, — произнес он без тени сомнений.

Мы прошли совсем немного, и он остановился, чтобы взглянуть на меня. Его губы были совсем близко и я не могла не смотреть на них, когда он говорил. От его бархатистого голоса внутри меня разливалась теплая волна счастья. Стоило пережить это всё, чтобы он появился.

— Тебя чуть не убили, а ты дрожишь от радости прижимаясь ко мне! И кто из нас псих?! — спросил он, улыбаясь. Глаза снова стали зелеными.

Что я могла ответить?

— Не пугайся, пожалуйста, — попросил он.

— Хорошо, — обронила я.

Всё перед глазами размылось. Кроме потоков ледяного ветра, я ничего не замечала. Впечатление, что меня посадили на нос реактивного самолета. Через считанные секунды мы остановились у дома, меня немного замутило, и я жадно вздохнула воздух. Но при всем этом было отрадно понять, как он незаметно двигается.

— Ты в порядке? — взволнованные глаза прослеживали мою реакцию.

— Теперь понятна твоя страсть к спортивный автомобилям — ближе к твоей реальности, — произнесла я, тяжело дыша.

Он поцеловал меня в висок. Мы уже стояли в ванной.

— Теперь ты можешь меня отпустить, — сказала я, и он нехотя поставил меня на пол.

Я взглянула в зеркало и ужаснулась. На половину лица светился огромный кровоподтек, с правого виска стекла капелька крови, и немного разбита губа. Чудовищный вид.

— Ты выглядишь изумительно! — произнес он так, как если бы восхищался творением Микеланджело.

Я, простонав что-то невнятное, вытолкала его из душа и залезла под горячие струи. Потеряв счет времени, я просто сидела, обхватив колени руками, и тряслась, пытаясь разобраться в полнейшем хаосе, творившемся у меня в голове. Клубы белого пара поднимаясь вверх, заполонили пространство, спрятав меня в тумане. Безудержная радость оттого, что он рядом, опять брала верх; я сидела и тупо улыбалась и, кажется, снова заплакала. Хочется верить, что это пережитый стресс сказывается на моем поведении. Где моя выдержка, сила воли, внутренний стержень, не дававший мне сломаться ни при каких жизненных обстоятельствах? Реветь от счастья, что за дверью стоит пусть даже самый потрясающий, восхитительный парень — это слишком.

Илай постучался в дверь, перед глазами предстала его прежняя улыбка, и я прикрыла веки.

— Ты не утонула? Было бы прискорбно узнать, что потратив массу усилий на твое спасение, я обнаружу в ванной безжизненное тело!

Судя по всему, ему не потребовалось даже малейшее усилие, чтобы расправиться с ними. Вот сдержать себя, чтобы не оторвать голову Яну — ни в каком не в переносном, а в самом наипрямом смысле! — ему потребовалось всё самообладание.

— Иногда мне кажется, что ты тоже читаешь мои мысли, — сказал он, протягивая через шторку полотенце.

Я точно сошла с ума… Я голая в ванной, рядом стоит почти незнакомый мужчина (или, вернее — нечто, имеющее облик мужчины), о котором я ничего не знаю, кроме того, что он двигается как молния, читает мои мысли и способен мизинцем переломить пополам вековую сосну, и я не против! Илай громко расхохотался. Замотавшись в белое махровое полотенце, я вышла в спальню, оставляя мокрые следы. В комнате было темно, тусклый свет проникал через щель под дверью. Я плюхнулась на край постели и стала пальцами расчесывать влажные волосы. Сзади послышался вздох.

Я обернулась. Илай развалился в кровати и, заложив руки за голову, смотрел на меня горящими глазами, слегка прикусив нижнюю губу.

— Мне нужно одеться, — сказала я немного скованно.

— Одевайся, — махнул он рукой. — Я не стесняюсь.

— Очень смешно! Я оценила твою юмор, а теперь выходи или вылетай, что ты там обычно делаешь.

Илай привстал на кровати и приблизился ко мне. Сердце бешено заколотилось. Он взял в ладони мое лицо, утопив меня в своем; я перестала дышать.

— Прости меня, — болезненно скривившись, прошептал он и провел тыльной стороной ладони по щеке.

— За что? — удивилась я.

— Я не пришел вовремя, — произнес он с выражением на лице, как будто съел что-то горькое.

— Очень вовремя — ведь я жива и невредима!

Илай, сдвинув брови, посмотрел на разбитую губу и синяк.

— Пара царапин — пустяки, — возразила я.

Закрыв глаза, он прислонился губами к моей щеке, осторожно осыпая ее поцелуями. Его прикосновения вызывали странные покалывания, но я даже не пошевелилась, чтобы не спугнуть мираж. Все это было таким нереальным, что казалось, одно неловкое движение — и он снова исчезнет.

— Я никуда не уйду, — прошептал он нежно, — даже если ты сама меня об этом не попросишь.

«Больше я такую глупость не совершу!» — подумала я.

Он заулыбался и провел мягкими губами по шее вниз. Мои веки закрылись, и земля ушла из под ног. Из-за переполняющего меня восторга мысли улетучились, я превратилась в одно чувство, поэтому осознание того, что щека больше не болит, наступило не сразу. Я дотронулась до нее кончиками пальцев и удивленно посмотрела на Илая. Хотя чему еще можно было удивляться?!

— Ты еще и исцелять умеешь?

— Я много всего я умею, — заверил он, еще раз с жаром поцеловав меня в шею. Я закрыла глаза и повернулась к нему, так что наши губы встретились. Илай издал гортанный звук.

— Ты играешь с огнем, — вдруг тихо сказал он, не отрываясь от моих губ. Его голос звучал, словно хруст шагов по мягкому снегу.