Ольга Лейт - Мир темных

— А почему раньше Вы так не делали? — Тия нахмурилась, по всему было видно, что этот ушастый тип не очень-то ей импонировал.

— Зачем напрасно тратить силы? Мы никуда не торопились, да и необходимости такой не было. Пусть магии на это не требуется много, но все же.

— Вы, значит, практичный?

— Я продуманный и приспособленный.

— Когда мы выступаем? — В голосе Тии почувствовался металл.

— Напрасно вы так злитесь. Вам всем придется смириться с неизбежным. То, как все произошло, — лучший вариант и расклад событий.

— Лучший! — Милена зарделась, но не от смущения, а потому, что вскипела.

— Именно. Вы прекрасно должны понимать, что это не я нагнал на всех нас полчище нечисти. И хотя исход в некоторой степени и зависел от меня, но вы не задумывались, что я мог больше вашего знать, понимать и видеть?

— О чем Вы? — Тэймур присел рядом с Миленой и перехватил палку с нанизанной едой.

Арумиэль только закатил глаза. Тщательно прожевав очередной кусок, продолжил:

— О том, что я и светлый — одно целое, и то, что знает он, могу знать и я. Быстрее вас, по крайней мере.

— Так когда мы выступаем? — Все тот же вопрос Тии.

— Как только восстановлюсь. — Перед эльфом уже лежала небольшая горка костей.

— И как долго Вы будете восстанавливаться? — Ее голос был бесцветным, а серые глаза — как лед.

Но эльфа это мало трогало, будто эта холодность направлена не в его сторону.

— После полудня можно будет выйти, но пройдем мы мало…

— Неважно, все равно пойдем. — Оборвала Эмиса.

— А позвольте узнать, куда пойдете? — Казалось, Арумиэль издевается. В его глазах играли смешинки. Тут такая трагедия, а он еще улыбается!

— Как куда?

На лицах всех девушек выступило раздражение. Как только эльф выбрался на сушу, он стал другим. Или они так плохо его знали?

— Вы же не знаете, куда их увели.

— А Вы?

— Я тоже, пока…

— И как же узнать?

Эльф пожал плечами.

— Просите ваших светлых о помощи.

— Как? Когда они исчезли, их нет! — Взорвалась Тия.

Взгляд Арумиэля переместился на нее, и в нем читалось презрение и жесткость. Видимо, этот эльф совсем не мог терпеть сильные всплески эмоций, предназначавшиеся только ему.

— Не стоит так напрягаться, этим не поможете. Ни своими переживаниями, ни болью утраты. А я могу с точностью сказать, что с ними пока все в порядке.

— Вот именно, пока! — Не унималась Тия. Она вовсе не рассчитывала зайти на край земли и потерять дорогого ей человека.

— Откуда такая уверенность? — Дыхание Эмисы затаилось, и в голосе появилась надежда.

— Потому что они отмечены светлыми.

— То есть?

— Вы когда-нибудь видели нечисть?

— Нет.

— А я видел, и не раз. Правда, разнообразнее, чем эта, и материальней. Эти и правда походят на светлых, только формы они имеют другие. Так вот, у каждой нечисти есть жажда убить, украсть ваш покой, погубить все, к чему вы прикасаетесь и любите. И еще они способны питаться вашим страхом. И когда страх завладевает вами полностью, вы становитесь настолько уязвимыми, что они способны поглотить не только ваш дух и душу, но живьем, целиком. Но не все. Вот эти, кажется, могут.

— Какой ужас! — Тия даже вскочила. — Мы должны их спасти!

— Спасем, как только поймем, куда надо идти.

— Но как мы можем это сделать? — Эмиса засомневалась. — Ведь их по-прежнему тысячи, а нас и того меньше стало. Почему светлые молчат, не говорят, где они?

— Значит, не время.

— Но как так может быть?

— Они хоть раз вас подводили?

— Нет. — Эмиса с Тией покачали головой.

— Тогда верьте им. Иногда вещи кажутся более ужасными, но только лишь потому, что мы не видим выхода и света. Или мы не знаем истинной причины, кроющейся за событиями. А случись вот так, плохое иногда оборачивается во благо.

Девушки только похлопали глазами. Сейчас перед их взором все ужасней некуда, и где там это благо, непонятно.

Милена поморщилась. Сидит тут, философию разводит, а дело не двигается. Они по-прежнему не знают, где потерянные, и как им победить эти полчища.

— Вы никак не можете победить эту нечисть. — Продолжил Арумиэль.

— Тогда и борьба бессмысленна.

— Я не говорил, что никто не может. Если вы заметили, те физические силы, что вы приобрели, способствовали только вашей увертливости от атак темных и быстроте нападения на них, а поражал их свет и сила светлых духов. Это они борются с нечистью.

— Почему бы им не бороться без нас? Пойти и нагнать на них своей силы, осенить своим сиянием, выжить тем самым из наших земель?

— Не все так просто. Эти темные приглашены сюда. — Сейчас глаза Арумиэля чуть светились, и понятно было, что он не только от себя говорит.

— Но кем?

— Теми, кому это было выгодно. Только, думая, что используют их, сами попали в капкан. Поначалу это контролировалось, но, когда души людей почернели и совсем отказались от ваших зеркал, темным свободы и приглашений стало больше. Видите ли, в вашем мире отмеченных и знающих о зеркалах было не так много, остальные — темный и незащищенный народ. Вот их-то и легче всего было поработить. Не всех, но многих. Многие сейчас находятся в рабстве у этих теней… — Тут глаза Арумиэля стали нормальными. — Теперь темные имеют полное право находиться на ваших землях. Сейчас мир поделился на темных и светлых. Это ваша земля, и кому вы позволите больше жить у вас, те и будут побеждать.

— Но ведь за всех же не решишь?

— Верно. Либо эта война затянется, либо нет.

— Арумиэль, а у вас так же?

Эльф покачал головой.

— Не совсем. У нас больше света, нежели когда-то у вас. И вы знаете, когда это случилось. Кстати, вы можете обращаться ко мне не в столь официальной форме, главное — уважение, и не кидайте мне необоснованных обвинений. Следите за своим тоном. — В этот момент по его выражению сразу стало ясно, что подобного панибратства он не терпел и терпеть не будет. От его взгляда аж передернуло.

Можно было назвать это высокомерием, но почему-то хотелось, чтобы такое отношение было ко всем. Он-то уж точно себе не позволял лишнего, пока. С другой стороны, он так держится, будто является самым светлым и совершенным существом на свете, чуть ли не богом. Девушка фыркнула. Может, он и красив, как бог, но не более, а что до уважения, да пожалуйста!

Тэймур снял с костра пропеченную зверушку и положил на тарелку, следом скинула туда же свою порцию Эмиса, потом Тия.

Арумиэль встал, нашарил где-то в закромах буйков полную флягу воды и присосался к ней, не отрываясь. Сейчас он заправил распущенные волосы за уши, отчего те торчали, непривычно обращая на себя внимание. В ее мире — не в фэнтези, а в реальной жизни — вырасти у кого такие уши, это сочли бы уродством, как бы красиво это ни было. Или нет? Или это она так думает и воспринимает? С другой стороны, когда представляешь или смотришь на картинки — это одно, совсем другое — видеть вживую. Все, что непривычно и неестественно, поначалу может показаться некрасивым. Конечно, за всех не скажешь. Эльф неожиданно перестал пить и почему-то сразу обратил внимание именно на Милену. Девушка отвела буравящий взгляд, а его это только позабавило. И почему ей кажется, что он умеет читать чужие мысли? Будто он сейчас догадался обо всем, о чем она думала. А ведь мысли-то нелестные… Ну и ладно, пусть знает, что ей не нравятся его уши. Даже и не подумал скрыть их под волосами, хм. Арумиэль прошел мимо и скрылся в лесу. Наверное, к ручью спускается. Или будет сейчас стоять за деревом и слушать их разговоры, хотя зачем ему это, мысленно пожала плечами Милена, если он умеет читать мысли. И глупости все это. Но девчонки, словно набрав в рот воды, молча переваривали все, что наговорил им эльф. Эмиса с Тией уже сбегали за сумками, где лежали их зеркала, и по разочарованным лицам сразу стало понятно, что светлых там не было, и вот тут стало совсем тоскливо.