С. Алесько - Обуздать ветер

Наломав веток с куста, у которого листья были покрупней и помягче, я прикрылся веником.

— Скажу, что мы плыли на Цветущие острова, корабль попал в бурю и пошел ко дну, а нас вынесло на этот берег, — предупредил Корня, чтобы местные жители позже не уличили нас во лжи.

— Идет, — отозвался хмурый айр. — Плыли мы из Уста (так назывался город в устье Ветлы, большой реки, разделявшей Морену и Ветлуж) в Ракушник, чтобы… — задумался, измышляя цель путешествия.

Вот уж не думал, что Корешок такой въедливый. Кому какое дело, зачем нам понадобилось на острова? Хм-м, а если мы на них и попали? Ну, как местные, заинтересовавшись выдуманным занятием, захотят припрячь нас к чему-то? Ага, а еще может статься, что занесло нас хрен ведает куда, и здешние жители слыхом не слыхивали ни о каких Усте и Ракушнике. Чего голову-то зря ломать, сочинять подробную сказку, которую никто не оценит?

— Давай честно признаемся, что мы бродяги, — предложил я задумавшемуся Корню. Мужик то и дело поглядывал на купальщиц, так что измышление правдоподобного занятия, если и происходило, то с большим трудом.

— Да, давай, пожалуй, — айр облегченно выдохнул. — Ну, иди скорей, а то они сейчас наплаваются и на берег вернутся.

Я прижал руку с веником к животу и вышел из-за кустов.

Одной ночи с Малинкой опредленно не хватило, и, в ожидании следующей, я засмотрелся на купальщиц, совершенно не обратив внимания на сидящую рядом с цветными платьями женщину. Она тоже не сразу заметила, что не одна на пляже, тем не менее, успела загодя вскочить, и уже собиралась поднять крик, предупреждая подруг. Или подопечных? Я приблизился настолько, что смог разглядеть — оставшаяся на берегу уже давно не девушка, а вот в волнах резвились, судя по визгу, именно юницы.

— Здравствуй, добрая женщина! — прокричал я, остановившись на некотором расстоянии от обеспокоенной особы, дабы не слишком пугать ее. — Я не сделаю никому из вас зла, напротив, смиренно молю о помощи, — для порядка согнул спину, опуская плечи, стараясь, чтобы поза получилась униженной.

Женщина некоторое время разглядывала меня, размышляя, заслуживает ли доверия голый мужик, неизвестно откуда возникший на пустом пляже, потом махнула рукой, веля подойти. Я засеменил к ней, плотнее прижимая веник к животу в попытке изобразить смущение. Ох, давненько не приходилось разыгрывать застенчивого юношу. Сейчас как-то особенно трудно дается: и по возрасту я уже не тяну, да и в юности скромность не мучала. Впрочем, незнакомке мое старание пришлось по вкусу. Женщина была не первой молодости, но и далеко не старушка, взгляд карих блестящих глаз заметно потеплел, обежав меня с головы до ног и вопреки приличиям задержавшись на пучке зеленых веток. Спасибо Небесной Хозяйке, Корень сможет быстро покончить с воздержанием — стоящая передо мной чересчур напоминает вдову, схоронившую мужа не так давно, чтобы пуститься во все тяжкие, и в то же время успевшую понять, что память, как бы хороша она ни была, не согревает одинокую постель.

— Что с тобой приключилось? — спросила женщина. — Разбойники?..

— О добрая госпожа, мы с другом плыли на корабле… — и я жалобным голосом поведал наскоро придуманную историю, придерживаясь согласованных с Корнем подробностей.

— На вот, возьми, — добрая душа протянула серую холщовую накидку, до этого скрывавшую ее плечи и темные, совсем не тронутые сединой волосы. Я с благодарностью принял покрывало и обмотался ниже пояса. Признаюсь, плотоядные взгляды незнакомки начинали тяготить. Не могу дождаться, когда, наконец, снова штаны натяну. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду тосковать по предмету одежды!

— Эй, Зоря, кто это? — послышался звонкий голосок, непривычно выговаривавший слова.

Хм, неужто нас забросило-таки в совсем уж чужие края? По этой самой Зоре я бы не сказал: выглядит, как жительница большинства материковых стран — Морены, Светаны или того же Ветлужа, да и говор тамошний.

Болтают, давным-давно все эти земли ходили под одним королем — Урсом Могучим. Он и Цветущие острова к рукам прибрал, их жителям пришлось свой язык позабыть и поклониться Небесной Хозяйке. После смерти Урса его многочисленные сыновья поделили владения, вот и получились государства, что по сей день существуют, связанные общим языком и небесной покровительницей. Уж не знаю, жил ли Урс когда-то или нет, но сказки о нем и его сыновьях до сих пор рассказывают.

— Ступай-ка за своим другом, пока девочки одеваться будут, — вырвала меня из раздумий женщина. — Отнеси ему, тоже, чай, голый? — подняла с песка и протянула сложенный кусок полотна, предназначенный для вытирания купальщиц.

Я поблагодарил и направился к Корешку, слыша за спиной, как Зоря зовет своих подопечных на берег.

— Как девицы? — первое, что спросил айр, заматываясь в полотнище. — Хорошенькие?

— Девиц не видел. Присматривает за ними, судя по всему, вдовушка, не юна, но ничего себе, а главное — истосковавшаяся по ласке.

— Я и сам истосковавшийся, но предпочитаю девчонку, — Корень задумчиво посмотрел на скрытый тонкой тканью низ своего живота и добавил туда складок. Значит, не совсем разум потерял, соображает, что не следует выказывать радость от встречи с незнакомыми женщинами всеми частями тела.

— Странный у тебя подход, — удивился я. — Девчонку придется уламывать и улещивать, а вдовушка сама все сделает, да, глядишь, еще и сама предложит.

— Уламывать и улещивать, ха! Я ее заморочу, и она выполнит все мои желания.

— Тьфу, Корень, это все равно что самого себя рукой ублажить!

— Да что б ты понимал, полукровка, отца не знающий!

— Да я, оказывается, поболе в этом понимаю! Еще хотел у тебя премудрости выпытывать. Чего тут выпытывать, сплошное самоудовлетворение! Неужто айрам человеческие женщины из-за этого и милы?

— Из-за этого тоже. Не прикидывайся праведником, Перчик. Я никогда не поверю, что с лапулей ты не воспользовался мороком. Хотя бы чуть-чуть, в самом начале, но было? Признайся.

— Да, было. Именно чуть-чуть и в самом начале. И я не заставлял ее, а всего лишь хотел, чтобы она позволила доставить ей удовольствие. Может, поэтому Малинка меня не прогнала и не забыла до сих пор.

— Может, но я не собираюсь привязывать бабу к себе. А развлекаться приятней с молоденькой свеженькой пташкой. Нравятся пылкие вдовушки — забирай. И я не против, и лапуля, глядишь, к подвявшим розам не приревнует, — ухмыльнулся айр и, закончив, наконец, возиться с набедренной повязкой, вышел из-за кустов и бодренько двинулся к женщинам.

Я поплелся следом, размышляя, как же это Корень, по его словам ушедший к людям, чтобы деньжат подзаработать, умудрялся что-то добывать, заморачивая молоденьких. Ублажать они его конечно ублажали, да вот вряд ли еще и платили. Откуда у девчонок деньги? Это женщины постарше уже научились мужьями или любовниками вертеть, а вдовицы и вовсе сами себе хозяйки… Мои раздумья прервало сдавленное девичье хихиканье, и я остановился, чуть не влетев в спину ставшего каменным изваянием Корешка.