Дарья Кузнецова - Венец безбрачия

Точно сказать, когда наступило моё утро, я не могла. Тело ломило, голова была пустая как жестяное ведро, во рту отчего‑то поселился мерзкий привкус, и вообще ощущения были как с похмелья. Некоторое время я валялась на кровати без движения и пялилась в смутный зеркальный сумрак, пытаясь понять, что в лишённой окон комнате испускает этот тусклый свет. Читать при подобном было бы невозможно, но вполне хватало, чтобы распознавать очертания предметов и самой себя.

Разбудило же меня чувство голода. Того самого, волчьего, когда в животе по ощущениям образуется маленькая чёрная дыра, пытающаяся втянуть весь остальной организм, и страшно, что желудок вот — вот начнёт переваривать сам себя. В конце концов пришлось поддаться физиологической потребности и заставить себя подняться.

А потом пришлось искать место для удовлетворения ещё нескольких потребностей. Из спальни выхода в ванную и уборную я не нашла, поэтому плюнула на возможных свидетелей в лице механического дворецкого, и как была в костюме Евы отправилась на поиски наружу. Искала просто, открывая одну за другой все двери подряд. За первой обнаружилась ещё одна спальня, гораздо более традиционна, за второй — не то кладовка, не то гардеробная. А уже на третьей я попала туда, куда надо.

Оказывается, мне чертовски недоставало ощущения чистоты. Приняв душ, я почувствовала себя заново родившейся и почти счастливой. Моих мыслей не омрачали даже вчерашние события: выспавшись, я на какое‑то время твёрдо поверила, что всё будет хорошо. Что Тан сдержит своё слово, через месяц Славка ткнёт в него пальцем, когда ей велят выбирать Наместника, и он отправит нас обеих домой. А там… Обидно, конечно, что местные деньги мне так и не пригодились, но — леший бы с ними. Главное, избавиться от этого Дамоклова меча над головой, а остальное — ерунда.

Сделав в ванной комнате всё, что было возможно, заканчивая стаканом выпитой из‑под крана воды, я завернулась в найденное здесь же пушистое тёмно — серое полотенце и направилась на поиски Сартанара. Заботиться о моём здоровье он, конечно, не обязан, но вряд ли ему нужен хладный труп умершей от голода человеческой женщины. Тем более, в постели. Подозреваю, это будет малоэстетичное зрелище. Нет, я, конечно, помнила, что смерть от голода наступает далеко не сразу, но ощущения утверждали обратное.

Вчерашний кабинет я нашла быстро, а в нём ожидаемо обнаружился хозяин. Только теперь он для разнообразия сидел за столом и, кажется, разбирал корреспонденцию или решал хозяйственные вопросы: обложился бумажками и периодически что‑то писал.

— Горазда же ты спать, — хмыкнул он, не поднимая на меня взгляд.

— Я всего лишь слабый ничтожный человек, организм требует, — невозмутимо отозвалась я. Выспавшись, я почувствовала себя ко всему прочему значительно спокойней и уверенней.

— Какой интересный вариант домашнего наряда, — всё‑таки соизволил оторваться от своих бумажек мужчина, и поманил меня рукой. — Иди сюда. Неужели ты решила меня соблазнить? — уголками губ усмехнулся он.

— Просто кое‑кто отобрал у меня одежду, — спокойно проговорила я. Послушно подошла ближе, села на край стола, с которого мужчина свои документы. Его руки тут же скользнули по моим бёдрам вверх, а через пару секунд полотенце опало, оставляя меня обнажённой. Но, странно, мне было на это плевать. По поводу этого мужчины и его намёков я не чувствовала больше ничего. Вернее, сейчас мои мысли и эмоции вполне соответствовали встрече с каким‑нибудь вкусным пирожным: предвкушение удовольствия, но никакого чувственного подтекста.

А если совсем честно, пирожному я бы сейчас порадовалась больше.

— Странно. А очень похоже. Мне нравится такая твоя домашняя одежда. Пожалуй, я склонен принять решение о перерыве.

— Ну, если ты не боишься, что я в процессе откушу от тебя кусочек, — пожала плечами я. Он в ответ чуть прищурился, и, кажется, хотел сказать что‑то неприятное и колкое, но потом передумал.

— Тоже организм требует? — иронично уточнил он в конце концов, с полным равнодушием убирая руки и жестом веля мне подняться. Я не стала задерживаться. Попыталась утянуть за собой полотенце, но оно исчезло прямо из моих рук. Правда, никаких вопросов я задать не успела, потому что через мгновение уже была одета во вчерашнее, — или аналогичное ему, — платье. На этот раз — без перчаток

— Мы собираемся куда‑то идти?

— Нет, я жду гостя. Ешь и читай; ты вчера интересовалась происхождением Указующей, — он кивнул головой в сторону дивана.

— Спасибо, — озадаченно поблагодарила я и отправилась в указанном направлении. На диване стоял внушительный поднос на ножках, распространяющий вокруг одуряющие запахи жаренного мяса и каких‑то специй, а рядом с подносом лежала книга. В ответ на запах мой живот ответил блаженным стоном предвкушения, а демон пренебрежительно хмыкнул.

Ой, да к лешему его. Главное, я наконец‑то нормально поем!

Как, всё‑таки, иногда мало нужно человеку, чтобы почувствовать себя счастливым: выспаться и поесть.

К делу я приступила с редким энтузиазмом, и первое время ни на что больше не отвлекалась. Когда первый голод был утолён, я решила совместить приятное с полезным: полистать книгу, которую выдал мне Сартанар. Это оказался явно не серьёзный сакральный текст, а нечто вроде «Библии для самых маленьких»: короткие сказки и множество иллюстраций. И такому варианту изложения я только порадовалась. Разбирать непривычные буквы чужого языка оказалось гораздо сложнее, чем разговаривать на нём, пришлось долго приноравливаться уже к одному этому. Если бы ещё и стиль изложения был сложнее, я бы рисковала всерьёз завязнуть. Так что если демон и хотел меня уязвить, у него это не получилось: мне хотелось сказать ему большое спасибо. А если он сделал это из лучших побуждений… тем более!

Если вкратце, история мира началась с того самого Аэрьи. Он придумал всё сущее, начиная с солнца и земли. Потом этот верховный бог создал растения, потом — животных, а потом начал творить разумных, и начал как раз с демонов. По его задумке, — во всяком случае, согласно книге, — они должны были стать его помощниками, и каждый из них должен был властвовать над определённым явлением. Правда, вскоре (с сотворением мужик не спешил, и творил по демону в несколько лет) стало очевидно, что задумка не вполне удалась: детища оказались неуправляемыми, помогать создателю не хотели и вообще старались жить своим умом.

Тогда Аэрьи на некоторое время прервался, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, и решил пойти по другому пути, вкладывая в созданий не отдельные качества, а наборы, и создал таким образом комплект богов — сразу несколько десятков, а не как прежде, по одному. Эти новые оказались более дисциплинированными, и хотя слушались не так уж безукоризненно, и порой своевольничали, но распоряжения начальства выполняли. Они дружно поделили створённый мир и принялись наводить порядок каждый в своей вотчине. И каждый создал для себя свой народ, и начал большую часть времени уделять именно ему.