Саша Глейзер - Абсолем

Он с бешеной скоростью поглощает различные отрасли знаний, перескакивая с одного уровня на другой, всё выше и выше. Я подсунула Дино свои тесты, которые проходила на последнем курсе. Он их прошёл. Единственное, что хоть как-то успокаивает моё самолюбие, — ему понадобилось на семь минут больше. Но я прекрасно понимаю, что это дело времени. Такими темпами он скоро опередит всех нас в развитии. Вопрос — на сколько? Я замечаю, что профессора Корсакова и Дмитрия (его сына) волнует этот факт. Кажется, они испытывают тревогу.

— Чем обернётся для нас его разум? Несёт ли он очередную угрозу? — спросил меня профессор.

Я искренне считаю, что нет. Наоборот, в его разуме наш путь к мирному сосуществованию с демонами.

Вчера вечером я задержалась в секторе у Дино. В манипуляторе произошёл сбой, и мы потеряли результаты последних тестов. Я долго пыталась их восстановить, но тщетно. В этот момент меня застал Дмитрий. Он вернулся за своим флеш-кристаллом. Заметив, что я расстроена, он задержался. Я ему рассказала про случившееся. Мы пошли в его кабинет, и Дмитрий сделал нам чай. Мы долго разговаривали, обсуждали ситуацию, потом незаметно перешли на отвлечённые темы. Спасибо ему, после этого разговора прошла моя злость на манипуляторщиков. Домой Дмитрий отвез меня поздно ночью.

Дмитрий отвлекает от работы. Сегодня решительно выключил мой манипулятор и потащил в кафетерий. На самом деле он прав. Временами я ухожу в работу с головой и забываю обо всем, в том числе о самом простом и необходимом — о еде.

Обед пролетел незаметно. Давно я так не смеялась. У Дмитрия отличное чувство юмора и настоящий актёрский талант.

— Ты тест на призвание точно проходил? — смеясь, спросила я после очередной его шутки.

— Было дело, — кивнул Дмитрий, — но боюсь, экзаменатор был запуган отцом. У меня не было шансов.

Он поднимает мне настроение, с ним весело. Еще мне кажется, что он очень хорошо понимает меня…

…А Дино меня чувствует. Он точно улавливает мое настроение. Без слов. Как сверхчувствительный прибор, он чётко схватывает любое колебание моего состояния и мироощущения. Мы начали разговаривать. Много и долго. Но лишь когда остаемся наедине. В любое другое время он говорит с неохотой, а если слова можно заменить жестом или действием, он делает это.

— Зачем ты тревожишься? Это чувство из разряда дискомфортных, оно не приносит приятных ощущений.

— Тревогу невозможно контролировать. Она возникает сама собой, — попыталась я объяснить Дино.

Порой мне кажется, что теперь он смотрит на меня как на изучаемый объект. Он проговорил:

— Я могу контролировать любое чувство и ощущение.

— Как?

— Мой мозг знает, что относится к категории комфортного и положительного. Остальное я блокирую.

— Но как же неконтролируемые реакции? Неожиданный испуг, например.

— В любой ситуации он принесет больше вреда, нежели пользы, и это ощущение я тоже заблокирую. Не вижу в нем необходимости. Странно, почему вы продолжаете мучать себя лишними психологическими реакциями.

Говоря это, он продолжал рисовать. Через пару часов, когда я уже собиралась уходить, он показал мне рисунок. Это был мой портрет. Очередной. Моя очередная эмоция. На сей раз тревога. Как он умудрялся так чётко передавать это графически?! Мне кажется, мое лицо даже в реальности не передает это так красноречиво.

— Преувеличение, — пояснил он, — чтобы ты видела со стороны, что тебя это не красит.

Я покинула его сектор в глубокой задумчивости. Впрочем, как и всегда в последнее время.

Дино очень спокойно реагирует на все медицинские тесты. Насколько страшен и непредсказуем был демон, настолько умиротворен и гармоничен абсолем. Вопрос в том, как всех демонов привести к этому состоянию… Мы по-прежнему даже не догадываемся, что стало толчком к этому процессу.

Сегодня я пришла в сектор чуть раньше обычного. Мария как раз проводила плановый скриннинг. Кажется, она нарочно тянула время. Они о чём-то говорили с Дино. Я думала, что они меня не заметили, но была права лишь наполовину: Мария меня не видела, но Дино с первой же секунды знал, что я здесь. Я смотрела на его спину и понимала, что сейчас его уже легко спутать с человеком, высоким, сильным, мускулистым, с идеальной осанкой. Вдруг Мария рассмеялась. И я с ужасом поняла, что в ее поведении присутствует флирт. Она что, с ума сошла?! Это же Дино, абсолем! Я тактично кашлянула. Мария обернулась и поздоровалась. Я забрала у нее результаты скриннинга и сказала, что дальше всё сделаю сама. Когда она ушла, я некоторое время не поднимала пылающего лица от скриннинга. Я понимала, что Дино уже прочувствовал моё эмоциональное состояние, и это злило меня ещё больше, так как я сама была не в состоянии понять, что со мной.

— Интересный набор чувств, — проговорил он.

Кажется, он улыбался. Я всё-таки подняла голову. Он действительно чуть заметно улыбался.

— Столько всего, мне даже сложно всё четко идентифицировать. Тебе самой не тяжело переживать столько разных эмоций и ощущений одномоментно?

В его голосе не было ни тени насмешки или язвительности, лишь один научный интерес. Точно так же он и смотрел на меня — как на объект научного исследования.

— Я тебе говорила, в отличие от тебя, мы не всегда можем контролировать свои эмоции.

Дино помолчал несколько секунд, затем произнёс:

— Я тебя чем-то разозлил.

Это был не вопрос, а констатация. Я почувствовала себя виноватой.

— О чём вы говорили с Марией? — Я сменила тему.

— Говорила в основном она. Глупости. Любопытно, что она и сама понимала, что несёт чушь, и из-за этого переживала, но если это вызывает у неё переживания, зачем она это делает?

Какой же он все-таки глупый этот умный абсолем! Дино вдруг забрал скриннинг и положил его на стол:

— Ты всё ещё напряжена. В этом нет пользы твоему организму. Хочешь, я помогу тебе расслабиться?

Из любых других уст это покоробило бы меня. Даже сейчас, когда я пишу эти слова в своём дневнике, они выглядят двусмысленно. Но произнесённое Дино было совершенно целомудренно. Он не вкладывал в эти слова ничего, кроме их прямого значения.

— Помоги.

Зачем я это сказала? Дино усадил меня на стул и начал массировать шею и плечи. Он делал это с глубоким знанием дела — в анатомии человека он теперь разбирался лучше меня. Затем он перешёл на виски и затылок. Как же было хорошо. Кажется, я чуть не уснула. В чувство меня привели голоса. Не знаю, давно ли они переговаривались или это было первое, что Дмитрий ему сказал:

— Не стоит этого делать. Одно неверное движение, и ты навредишь ей.

— Этого не произойдет, — ответил Дино.

— Человеческий скелет очень хрупкий по сравнению с твоим.

Я открыла глаза и выпрямилась.