Саша Глейзер - Абсолем

— Лора!

Женщина, успевшая удалиться метров на десять, остановилась как вкопанная. Она развернулась на каблуках и недоверчиво посмотрела на Макса. Удостоверившись, что ей не почудилось, она медленно пошла ему навстречу. На ходу она подняла очки, зацепив их на голове как ободок. По ее лицу расплылась улыбка, обнажившая прекрасные жемчужные зубки. Но Макс залюбовался не ее улыбкой, а чувственными полными губами, подчеркнутыми сочной красной помадой. До сих пор это был единственный вид косметики, которым она пользовалась. А большего ей и не нужно было.

— И сейчас единственное слово, которое мне приходит на ум при виде твоих губ, это сладость, — честно признался Макс, когда она подошла к нему.

Улыбка Лоры не стала шире, но глаза предательски заблестели. Она встала на мыски туфель и поцеловала его в щёку, задержав губы на секунду дольше, чем требовалось. Не отрывая от него взгляда, она осторожно вытерла красноватый след, оставленный на его лице. Макс с улыбкой смотрел на Лору Лапидус. Кажется, она стала еще прекраснее.

— Материнство явно пошло тебе на пользу.

Лора рассмеялась, стукнув его в грудь.

— Не знаю, зачем ты здесь, уверена, повод твоего визита не самый приятный, но я рада тебя видеть, — проговорила она.

— Я сюда ненадолго и собираюсь смыться как можно быстрее. Но что здесь делает лучший полицейский координатор, которого я знаю?

Макс вопросительно посмотрел на её белый халат, который никак не вязался с образом Лоры, которую он знал. Женщина развела руками:

— В какой-то момент случился сбой. Я перестала выдавать максимум в своей работе, и шеф отправил меня на тестирование. Выяснилось, что у меня произошла внутренняя переквалификация. Я вдруг начала тяготеть к научным исследованиям. Теперь я младший лаборант.

Лора опять улыбнулась. Макс взял ее за руки и развел их, разглядывая женщину.

— Спонтанная тяга к новому, — он усмехнулся, — как давно ты перестала принимать криодор?

Улыбка тут же сползла с лица Лоры. Она качнула головой:

— Я принимаю его. То был временный период, но я вовремя взяла себя в руки.

— Однако того периода хватило, чтобы кардинально поменять жизнь.

Лора освободила свои руки:

— Ты так и не сказал, зачем ты здесь?

Макс не спешил с ответом. Он по-прежнему с усмешкой смотрел на женщину. Однако проницательный человек понял бы, что за его усмешкой скрывались сомнения: стоит ли раскрывать причину своего визита? Впрочем, он был ей обязан, это ведь Лора помогла организовать встречу с Корсаковым.

— Мне нужно кое с кем увидеться.

— С кем? — прямо спросила Лора.

Насмешливое выражение не исчезло с лица Макса, лишь видоизменилось, появилась легкая напряженность.

— С Иеронимом Борджи, — проговорил он негромко, чтобы не услышали проходившие мимо сотрудники.

Тёмные брови женщины удивленно взмыли вверх. Она закусила нижнюю губу и медленно покачала головой:

— Ты не изменился, по-прежнему такой же дурак. Вечно лезешь туда, куда не нужно.

— Я мог бы обидеться, — попытался пошутить Макс.

Но Лора лишь хмыкнула:

— Не можешь, потому что знаешь, что я права. Да ты и сам согласен со мной.

— Лора, что тут скажешь, я и сам не рад.

Женщина внимательно смотрела на него снизу вверх.

— У меня дежавю, восемнадцать лет назад ты говорил мне то же самое после каждого рейда. Ты лез в самое пекло, не дожидаясь подмоги, а потом точно так же, разводя руками, говорил: «Я и сам не рад». Но ты внаглую лгал мне. Ты был рад! Такие одиночные рейды на грани доставляли тебе наибольшее удовольствие, и лишь они приносили удовлетворение. Но ты хоть понимаешь, каково мне было координировать эти спонтанные, неподготовленные рейды?! Каждый раз я думала, что больше не увижу тебя. И тем не менее я покрывала тебя, писала в отчётах, что рейд был вынужденной мерой, что ждать было нельзя. Я это делала, чтобы тебя, дурака, не отправили на принудительную психологическую экспертизу. А ведь надо было отправить, ты же был настоящим психом. И, судя по всему, таким и остался.

Макс больше не мог сохранять насмешливое выражение лица. Несмотря на нежелание Лоры, он нашёл её руку и крепко сжал. Она отвернулась, но руку вырывать не стала.

— Я тогда не попросил у тебя прощения, — проговорил он, не обращая внимания на откровенно любопытные взгляды проходивших мимо сотрудников, — я не сделал этого позже. Я делаю это сейчас, спустя восемнадцать лет. Прости меня за то, что было.

Лора все-таки повернула к нему лицо и ответила уже спокойнее:

— Я никогда не могла на тебя злиться. Да и никто из женщин не мог. Тебе это, кстати, очень помогало в жизни. Уверена, что сейчас происходит то же самое.

Несмотря на смысл слов, сказанных Лорой, в голосе её не было ни капли обиды, недовольства или горечи. Она произнесла это совершенно спокойно.

Пока Макс размышлял над своим ответом, створки лифта разъехались, из него вышел седовласый коренастый старик.

— Как хорошо, что я вас встретил, — он обратился к Лоре, — я понимаю, профессор Ковальский просил подготовить отчёт по образцу номер семнадцать к завтрашнему дню, но не могли бы вы скинуть мне черновой вариант уже сегодня? Я катастрофически не успеваю.

— Да, конечно, — кивнула Лора.

— Но вы, безусловно, можете заняться этим после того, как закончите разговор со своим спутником, — тактично добавил старик.

Лора ответила с красноречивой поспешностью:

— Мы уже закончили. — И она вновь посмотрела на Макса: — Тебе пора. Нельзя заставлять ждать человека, к которому ты пришел. Это слишком, даже для тебя.

Со смешанными чувствами Макс смотрел на спины удалявшихся от него женщины и старика. Он был очень рад увидеть Лору после стольких лет разлуки, но необъяснимое чувство горечи отравляло все положительные эмоции. Макс вызвал лифт и спустился еще на один этаж. Как и говорил охранник, в широком холле дежурил каргус. За рулем находился водитель.

— Мне нужно в сектор L6.

— Можно ваш код доступа?

Ожидавший этой просьбы, Макс уже протягивал ему манипулятор. Быстро отсканировав код, водитель вернул манипулятор, и Макс сел на мягкое сиденье каргуса. Они ехали по холлу около десяти минут, пока не уперлись в небольшие ворота. Водитель вышел и просканировал свой код. Ворота раскрылись, и они въехали в тёмный туннель. Здесь уже не было снующих сотрудников Лиги, и они набрали приличную скорость. Кабина каргуса была открытой, и у Макса тут же заложило уши. Мелкие лампы, вмонтированные в стены туннеля, быстро слились в одну сплошную яркую линию. Так они мчались еще около пятнадцати минут, пока не оказались в тупике. Каргус остановился, и Макс уже собрался было выйти, но парень за рулём остановил его:

— Сидите, мы еще не приехали.