Вера Чиркова - Проклятый эксперимент. Магиня

— Как ему не злобствовать, — невесело вздохнула Устина, — ведь Калья прежде ему глазки строила. И когда дорина ту кошку потрепала, она снова к Уршану жаловаться побежала. Ну, а теперь её куда-то в чужой дорант замуж отдали… вот он и ярится.

— Всё ясно, — вскочил с места дорин, — не нужно мне тут никого, кому та предательница дорога.

— Тай, подожди… — ринулась наперерез ему дорина, — он стоит возле конюшни, замотанный в кокон… но сам его не суди, умоляю. Возьми Ильтара или Сайдена… он ведь не только меня задел, всех магинь разом.

— Я тоже пойду, — вызвался Берт, — свидетелем. А дорину не вмешивайте, он ведь наверняка скажет, будто её не узнал. Ну и пусть получит за оскорбление магов.

— Хорошо… — согласился дорин, заглянув в встревоженные глаза любимой, — отдам его Ильтару и вернусь. А ты пока отдыхай. Идем, Берт.

— Я вам путь открою, — распахнула туманный проход Лиарена, проводила их взглядом и обернулась к Устине, — Карик уснул, укладывай в колыбельку, наверно, в ночь пошёл. А мне передай с Ортной полстакана тёплого молочка и блюдце, научу Зелена щенка кормить.

— Его будут бить? — внезапно спросил лохматый прислужник, когда за Устиной закрылась дверь.

— Кого, конюха? Нет, конечно. Просто отправят жить в другое место, не стоит держать рядом человека, который тебя так ненавидит, — устало вздохнула дорина, и осторожно поинтересовалась, — а Миттен тебя бил?

— Нас Черн наказывал… — нехотя признался тот, поглаживая крепко прижатого к животу щенка, — но он не знал… что Зелен может сделать мех крепким. Больно было, только когда по лапам и глазам попадал.

— Дрянь он был, этот Черн, — рассердилось дорина, — и дедушка Тая тоже был неправ. Жаль… нельзя с ним поговорить… если он жив, конечно.

— Он жив, — буркнул Зелен, умильно рассматривая пытающегося сосать его палец питомца, — а спать он, где будет?

— Кто спать? — не поняла дорина, — ах, этот… возьми глубокую корзину и постели какую-нибудь тряпицу. Потом поставь возле своей постели… а где ты сам спишь?

— В кладовой, — безразлично сообщил повар, и коротко добавил, — на полке. Но Зелен не спит… просто сидит.

— Тебе нужна своя комнатка, — постановила Лиарена и даже нахмурилась, ну почему ей раньше такое в голову не пришло? — Покормим щенка и пойдём, я сама тебе выберу. А пока расскажи, откуда ты знаешь, что Миттен жив? Он ведь уже очень стар. И давно не возвращался в свое убежище.

— Зелен потихоньку ходил и слушал… когда еще не ел открывающее заклинание. Они не видели Зелена и говорили про хозяина и про соседей, — мохнатый повар тяжко вздохнул и вдруг заговорил, явно женским, мелодичным, но усталым и надтреснутым голосом, — не знаю… Илга, способны они там ещё здраво мыслить или нет. Даже тут трудно… а когда в последний раз мелькнул Миттен, у него было неимоверно измученное лицо и отчаявшийся взгляд. Не говори остальным… все и так живут на грани. Недавно застала Фирнса с верёвочкой в руках… сердце прямо кровью облилось. После Лайны я невольно слежу за каждым, кто идёт в лес.

— А еще, что еще она говорила? — умоляюще уставилась на прислужника Лиарена, — припомни, Зелен, это так важно! Туда, где стоит это зеркало, попало очень много родных нам людей, моя мать, дед Тая и его тётки с племянниками, друзья Ильтара и Экарда. Мы очень хотим помочь им вернуться, но не понимаем, как это сделать. Каждое слово, которое ты вспомнишь, может нам помочь… постарайся, Зелен. А я покажу тебе самые красивые места и подарю самые интересные вещи.

— Зелен расскажет, — подумав немного, согласился повар, и вдруг снова притих. А потом неуверенно поинтересовался, — а Миттен тоже вернётся?

— Если он жив и нам удастся его спасти, то вернётся, — не стала лукавить магиня, и твердо добавила, — но тебя забрать больше не сможет. Ты теперь свободное существо и можешь жить, где хочешь. Это тебе каждый магистр обители подтвердит.

— Зелену понравилось в обители, — опасливо выдал свою мечту мохнатый, — и тут тоже…

— Здесь много мест, где ты можешь жить и никого не бояться, и я тебе покажу все. И отведу в любое. Но если хочешь в обитель — можем пойти прямо сейчас.

— Куда это вы собрались на ночь глядя?

— Тай, как ты вовремя! Оказывается, он помнит разговоры узников и готов их рассказать. А еще ему нравится в обители… думаю, маги не скупятся на энергию.

— Ну, в обитель так в обитель… — невесело усмехнулся дорин, — Ильтар как раз ушёл к себе. А щенка с собой берём?

— Это же его новый друг… только не знаю, как Зелен его назвал.

— Зелен не умеет называть, — робко вставил в разговор свое признание повар и уставился на притихшего в его лапах кутёнка.

— Назови просто, Дружок, — мягко посоветовала дорина, — это отличное собачье имя. И доброе и верное. Сейчас, я только шаль накину, возле конюшни сегодня было холодновато.

— Зато Уршану теперьбудет жарко, — вспомнил про конюха Тайдир, — У обители есть большое поместье на юге и Барент увёл его туда. Хотя я наказал бы строже… но о тебе разговор не шёл.

Как ни хотелось магине пойти в обитель немедленно, дорин настоял, чтобы сначала они перекусили и переоделись.

— Знаю я их… сами одержимые и всех остальных такими считают. Могут про обед и не заикнуться, пока сам не напомнишь.

Лиарена, торопливо застёгивая последние пряжки на рабочей форме, только согласно кивала. Всё точно, она и за собой замечала, если дело кажется интересным, то совершенно не до еды. И вспоминаешь про столовую, лишь, когда начинает сосать под ложечкой.

Наскоро поев и натянув удобные вещи, в которых обычно поднимался на стены, Тай, подумав, прихватил самые сильные амулеты и оружие.

— На всякий случай, — уклончиво пояснил он жене, не желая вслух говорить о своих опасениях. Как говорится, не стоит дёргать за хвост лихо, пока оно тихо.

— Наверное, они все уже спят, — пробормотала Лиа, открывая путь в тот зал, где маги чаще всего обсуждали самые важные проблемы, и тотчас смолкла, захлебнувшись ярким светом, многоголосым шумом и запахом горячего бодрящего отвара.

— Я бы так не сказал, — едко фыркнул Тайдир, рассматривая магистров, сидящих за длинным столом, над которым бесшумно крутилось и посверкивало совершенно немыслимое сооружение.

Увлечённые своим спором, маги не сразу заметили появление гостей, и Лиарена успела хорошо рассмотреть медленно поворачивающуюся полупрозрачную пирамидку, сквозь которую струилась узкая фиолетовая лента. Она была так же бесплотна, как и пирамидка, но казалась стремительной плоской змейкой, догоняющей свой собственный хвост. Вылетая из одной грани пирамиды, она молниеносно уходила в другую, чтобы тотчас выскользнуть из третьей и нырнуть в четвертую. Этот бесконечный стремительный бег притягивал взгляд крепче клея и завораживал своей кажущейся простотой и непостижимым изяществом.