Мария Геррер - Сердце для любимой [СИ litres]

– Тебе Дарина рассказала? – решил я удовлетворить свое любопытство. Интересно, насколько я угадал с реакцией Анжелы.

– Про твой спор с Богданом? – протянула она томным голосом, насмешливо прищурив глаза. – Да, наслышана. Я поставила на тебя. Ты же душка. Только не смей спать с этой дурочкой. Я приревную!

Анжела снова поцеловала меня в губы, перешла к груди и гортанно рассмеялась:

– Хорошо со мной?

Разумеется, хорошо. Анжела знает об этом. Опытная любовница, красавица и умница. Анжела умна, очень умна. Почему она здесь? Это льстит ее самолюбию. И все. Будь я Максим-сантехник, а не Максимилиан Радзивилов, крутилась бы она передо мной так? Разумеется, нет.

Ночь прошла бурно. Анжела была ненасытна. Возможно, и правда, соскучилась. Не по мне, по сексу. Взял айфон и стер ее номер. Больше я не позвоню ей никогда.

Открытие выставки должно было состояться в пять часов пять минут вечера в пятницу. Очень символично, ибо выставка называлась «Пять безумных чувств».

В четверг я уже была вся на нервах. Все-таки первая выставка, куда взяли мои картины. Я надеялась на успех и боялась провала одновременно. Хотя какой успех, какой провал? Меня же никто не знает, никому нет дела до моих гениальных полотен. Не будет ни провала, ни успеха. Но, все равно страшно…

Накануне я забрала из проката платье. Классические лаковые туфли у меня были. Неудобные, зато красивые. Маска придает загадочности и добавляет шарма. Все, я готова к балу. Вечером нарядилась и пошла к Максу, узнать его мнение. А заодно поразить его наповал своим вечерним туалетом.

Макс потихоньку обживался на новом месте. Купил себе недорогую кровать. Дядя Саша отдал ему тумбочку, а Валя стул и табурет. Мне ему пожертвовать было нечего, я сама только-только начала обрастать вещами. Вообще-то Максу стоило бы жить по средствам. А то спать не на чем, а перепелиные яйца ему подавай!

– Ну, что скажешь? – я покружилась перед Максом по комнате. – Похожа я на художницу?

– На художницу не похожа, – усмехнулся он. – Креатива не хватает. Но тебе все очень идет. Особенно маска…

– Так тебе нравится, или нет? – продолжала допытываться я.

– Мне нравится. Очень. Ты необыкновенно красива, – в его глазах я видела неподдельное восхищение. Или мне это только казалось? Но говорил Макс более чем сдержанно.

Я снова покружилась по комнате, представляя, как буду танцевать. Хочется блистать и чувствовать себя принцессой, не меньше. Хотя кого я хочу обмануть? Платье из проката, дешевые туфли… Ну, и ладно! Люблю танцевать, жаль только случай это сделать выпадает не часто. Так что надо ловить момент. Буду порхать по залу как бабочка! Или колибри… И получу море удовольствия!

Мне показалось, все происходящее не нравится Максу.

– Ну, чего ты надулся? – я присела рядом с ним на кровать. Легкая юбка взметнулась облаком и осела вокруг меня. – Я же вижу. Признавайся, что не так?

– Мне не нравится, что ты туда идешь. Я уже тебе говорил, в питерской богеме царят очень вольные нравы. Многие художники нажрутся до поросячьего состояния. Кто-то обкурится. Разврат и все прочее. Ты даже не представляешь, куда направляешься.

– А ты там завсегдатай, можно подумать. И меня пригласил твой друг. Ты ему не доверяешь? Богдан очень милый. Водит меня по кафе. Вчера зашли в Русский музей, ненадолго, просто погреться. Но все равно здорово. Я Русский люблю, и могу туда ходить бесконечно. Богдан эрудированный и очень интересный собеседник.

– Да, да, ты права. Он интересный и эрудированный. И он будет за тебя отвечать, если ты попадешь в этом гнезде порока в историю. Отвечать передо мной! – нахмурился Макс.

– О, какой у меня защитник! – рассмеялась я. – Я иду на этот вечер ради работы. Надеюсь познакомиться там с нужными людьми. Для меня это очень важно.

– Знаю, – недовольно кивнул Макс. – Я не люблю богему. Никаких ограничений, делай все, что пожелаешь. И наслаждайся свободой. Вернее, развратом, – он осекся и замолчал.

– Ну, я не обязана вести себя как другие и изменять своим принципам, – отмахнулась я от серьезного и скучного Макса. – Я иду туда с определенной целью, а пьянство и травка мне не интересны. Не понравится – уйду домой. И Богдан меня в обиду не даст.

– Ты очень доверчивая. И, не обижайся, немного наивная. Повторю, мне не нравится, что ты туда идешь. Но, как понимаю, отговорить тебя не смогу. Обещай, если возникнет необходимость, не важно, какая, ты сразу позвонишь мне. Согласна?

– Согласна, – кивнула я. – Обещаю.

Мне был приятна его забота. Обо мне никто и никогда так не беспокоился.

Хорошие у меня новые знакомые. Один помогает с работой, другой опекает от неприятностей. Повезло, так повезло! Или они захотят что-то взамен? Нет, конечно же, нет. Они оба не такие. Наверное…

Богдан зашел за мной ровно в четыре вечера. Дома я была одна. Соседи еще не вернулись с работы. Пожалуй, это даже хорошо, что никто не видит меня в вечернем платье. Валя начала бы давать бесполезные советы. Дядя Саша отпустил бы пару сомнительных шуточек. А Макс вообще недоволен, что я иду на вечеринку.

Я спросила Богдана, что он думает о моем вечернем туалете.

– Говори честно, – попросила я его. – Максу что-то не понравилось, но он сделал вид, что все нормально. А я теперь сомневаюсь, подходит ли платье для такого мероприятия.

– Да, поверь, все отлично. Мы же вместе его выбирали, а уж я в этом знаю толк, – заверил меня Богдан.

Я взяла пакет с туфлями и начала надевать сапоги. Но Богдан меня остановил.

– Ты что, со сменкой на вечер решила идти? – иронично выгнул он бровь.

– А как же? Сапоги к платью не подходят…

– Ох, темнота! – рассмеялся Богдан. – Это же моветон. Ты едешь в дорогом автомобиле. В туфлях. Переобуваться не надо.

Насмешка Богдана царапнула меня. Я сердито бросила сапоги в коридоре и накинула пальто.

– Что, тоже не пойдет? Шубы из соболей нет. Могу не ходить, если имидж не соответствует, – вызывающе глянула я на Богдана.

– Пальто пойдет. Не лучший вариант, конечно. Но ты сама отказалась от моего предложения приодеть тебя. Для меня это мелочи, поверь. И не обижайся, я просто не хочу, чтобы ты выглядела смешно.

Пожалуй, Макс прав. Зря я туда иду. Но раз уж решилась, надо довести дело до конца. Кто знает, может, это все-таки мой шанс?

Галерея сияла огнями. Во дворе перед входным порталом горели костры. У костров эротично танцевали обнаженные мужчины в валенках и обтягивающих трусах, отделанных кружевом. Мужчины были синие от холода, трусы, судя по всему, были от молодого модельера. Над входом красовалась неоновая вывеска «Добро пожаловать в безумие». Да, дурдом…

Богдан надел маску, я последовала его примеру. Охранник с бульдожьим лицом и тяжелой челюстью распахнул перед нами дверь.