Нора Ким - Соперники

Мэтт чувствовал, что сполна наказан за свою самонадеянность: взял и улегся в одну постель с такой теплой, нежной, благоухающей, почти обнаженной красоткой. Которая только что таяла под его рукой, прижимаясь к нему. Все, чего Мэтту теперь хотелось, это снова коснуться ее, уже не во сне, а наяву. Почему только Джилли Тейлор не носит антисексуальную ночную рубашку от ворота до пят из толстой фланели, под стать ее деловым костюмам?

Мэтт услышал, как Джилли вздохнула во сне, и все его тело напряглось. Как здорово, черт возьми, именно сейчас получить подтверждение того, что у него нет проблем с эрекцией! То есть проблема состояла как раз в наличии последней. Мэтт сжал руки в кулаки, да так, что ногти впились в ладони. Ночь обещала быть чертовски долгой…

Мозг Мэтта сверлил какой-то противный пронзительный звук. Он приоткрыл один глаз и застонал. Кому он понадобился в такую рань?

Нашарив телефон, он поднес трубку к уху, и бодрый голос произнес:

— Доброе утро! Вы просили разбудить вас. Сейчас 6.30. Желаю вам удачного дня.

Мэтт широко раскрыл глаза. «Шато-Фонтен». Джек Винтерспун.

И Джилли Тейлор.

Мэтт резко сел и с облегчением осознал, что в кровати он один. Из-за двери ванной до него донесся звук льющейся воды.

Внезапно перед его мысленным взором соткался образ Джилли — обнаженной, влажной, благоухающей. И тело Мэтта отреагировало незамедлительно: ну вот, утренняя эрекция. Этому дню всего сорок секунд от роду, а он уже испорчен. Мэтт застонал и запустил обе руки в волосы и как следует дернул, пытаясь стряхнуть с себя дурман, в который погрузила его мозги Джилли Тейлор. Да что же такое с ним творится?

Он голоден и не выспался. Да, в какой-то момент этой невыносимо долгой ночи он наконец-то отключился, но отдохнувшим себя не чувствовал. Теперь ему поможет только очень вредный для здоровья натуральный черный кофе, причем в большом количестве.

Мэтт поднялся с постели и подошел к окну. За зеленой гардиной тоже было темно и ничего не видно, кроме огромных мохнатых снежинок и сугроба на подоконнике.

Вода перестала литься, и Мэтт поспешил к своей сумке. Едва он успел достать и надеть синие спортивные штаны, как дверь ванной отворилась, выпустив в комнату целое облако теплого душистого тумана, из которого материализовалась обмотанная полотенцем Джилли Тейлор — нежно-розовая, с влажными черными прядями, прильнувшими к ее шее и плечам. Сама женственность, Венера, поднимающаяся из волн морских. Увидев Мэтта, она застыла на месте.

Мэтт тоже стоял как вкопанный. Из головы у него улетучились все мысли, кроме «Ух ты, малышка!», поскольку вся кровь из головного мозга устремилась в пенис. И он даже не мог вспомнить, случалось ли ему когда-либо так же сильно желать женщину.

— Я не знала, что ты встал, — произнесла Джилли.

«Ты еще много чего не знаешь». Мэтт поспешно наклонился и, вытащив из сумки футболку, выпрямился и прижал ее к переду своих штанов, чтобы прикрыть недвусмысленную выпуклость. Чувствовал он себя при этом полным идиотом и лишь надеялся, что не выглядит таковым.

— Я попросил, чтобы меня разбудили в половине седьмого. Мы с Джеком завтракаем в девять.

Глаза Джилли блеснули.

— А во сколько ты с ним сегодня встречаешься? — спросил Мэтт.

Поколебавшись, Джилли ответила:

— Я тоже с ним завтракаю. В половине восьмого.

Пальцы Мэтта сжались. Тот факт, что Джилли его опередила, не предвещал ничего хорошего. Но все зависит от того, как далеко она готова зайти, чтобы добиться контракта с «Эй-Ар-Си». Амбиций ей не занимать — а вот как у нее с этическими принципами? В честной игре Мэтт готов был померяться силами с любым. Но станет ли Джилли играть честно? Или она, как Триша, пустит в ход женские уловки, чтобы заполучить контракт? Уже после разрыва с Тришей Мэтт узнал, что его бывшая невеста имела обыкновение ложиться в постель с потенциальными клиентами, чтобы получить заказ. Вдруг и Джилли такая же? Если так, то Мэтту с ней не тягаться. От этой мысли он едва не заскрежетал зубами.

— Послушай, Мэтт, я тут подумала… — заговорила Джилли. — Я, как и ты, не в восторге от этой ситуации. Я считаю, что Адам нас откровенно подставил, а тут еще эта неразбериха с номером. Я уже звонила на регистрацию, они говорят, что ничего сделать не могут. И мне кажется, ни ты, ни я не согласимся уехать отсюда, чтобы искать номер в другой гостинице… так ведь?

— Лично я переезжать не собираюсь.

— Вот-вот. И я тоже. — Джилли убрала с лица влажные липнущие пряди и заправила их за ухо. — И потому, я полагаю, нам надо установить какие-то правила поведения. Самые общие, чтобы причинять друг другу как можно меньше неудобства.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, во-первых, я считаю, что мы не должны появляться друг перед другом, хм, без одежды.

Джилли украдкой покосилась на обнаженную грудь Мэтта, и в ее глазах загорелись огоньки. Мэтт испытал смешанное чувство тревоги и облегчения. Облегчение — потому что, судя по всему, не один он сражался со своим влечением. Как говорится, «дурной пример заразителен». Но и встревожился тоже: ведь если и Джилли одолевает такое же сильное желание, как они смогут побороть столь могучее взаимное притяжение?

Мэтт медленно кивнул, стараясь смотреть ей в глаза, а не на ее дивные формы.

— Отлично. Все время в одежде. Но должен тебя предупредить, что душ я в одежде принимать не буду.

Губы Джилли чуть дрогнули, словно она сдерживала улыбку. А Мэтт подумал, что ему надо сходить к окулисту: как же так, он работает с ней уже год — и ни разу не обратил внимания на эти полные алые губы.

То есть, может, и обращал, но поскольку раньше Джилли не вызывала в нем и тени желания, ему было все равно. А теперь Мэтту больше всего на свете хотелось шагнуть к ней и попробовать, каков на вкус этот влажный пухлый рот.

— Ладно, в душе можно и без одежды, — уточнила Джилли.

Мэтт кивнул.

— Что еще?

— Еще я предлагаю соблюдать правила честной игры. В частности, никто из нас не посягает на то время, которое Джек проводит с другим.

Золотисто-карие глаза прямо и честно смотрели в глаза Мэтта.

— Я хочу получить этот заказ. И приложу для этого все усилия. Думаю, что ты стремишься к тому же. Однако я играю честно. И ожидаю от тебя того же.

Мэтт помолчал несколько секунд, потом сказал:

— Значит, мы договариваемся не посягать на то время, которое вторая сторона проводит с Джеком.

— Да. И не делаем друг другу мелких гадостей.

Мэтт недовольно поднял бровь.

— Сдается мне, ты не очень высокого мнения обо мне.

— Я от природы подозрительна.

— Я тоже.

— Потому-то я и считаю нужным установить какие-то базовые правила. И потому даю тебе слово, что буду играть честно — пока ты сам играешь честно. Договорились? — Джилли протянула ему руку.