Сэм Крезент - Её чудовище [ЛП]

‒ Почему? ‒ спросила она. ‒ Почему ты так добр ко мне?

‒ Просто у меня такое чувство, что немногие люди были добры к тебе, Хоуп.

Она ничего не понимала. Этот человек ничего ей не должен. Она не могла дать ему ничего, чтобы отплатить за то, что он сделал для нее; и все же он стоял здесь, надеясь, что ее будущее будет намного лучше, чем оно было до этих пор.

Глядя на Биста, она поняла, что в глубине души уже немного влюбилась в него. Все боялись его, но он всегда проявлял к ней только доброту, и ей было все равно, что говорят другие. Хоуп беспокоилась только о том, как он заставлял ее чувствовать себя. Она отказывалась заботиться о чем-либо еще, особенно сейчас.

‒ Спасибо. Мне лучше пойти и забрать свои вещи.

‒ Они уже у меня, ‒ сказал он, открывая дверцу машины. ‒ Если ты заберешься внутрь, мы поедем домой, и я покажу тебе комнату, где ты будешь спать.

Она села в машину и не двигалась, пока он пристегивал ее ремень безопасности. Было что-то сексуальное в том, как он взял на себя ответственность, пристегнув ее ремень.

Давай посмотрим правде в глаза. Ты втюрилась в него так сильно, что эта зависимость может соперничать с любовью к любой кинозвезде.

Бист сел за руль, а она наблюдала, как он выезжает со стоянки, направляясь в противоположную сторону от ее старого дома, прямиком к новому.

Я смогу с этим справиться.

Краем глаза она все еще наблюдала за ним, не желая упустить ни минуты. Закусив губу, девушка невольно улыбнулась. Все казалось таким насыщенным, таким другим. Она глубоко вздохнула и подумала, что бы сказала ее мать о Бисте Карсоне.

На самом деле, это уже не имело значения. Она чувствовала себя потрясающе, когда находилась рядом с ним.

‒ Я бы хотела сохранить свою работу, если это возможно.

‒ Я уже сказал, это возможно. Попрошу водителя возить тебя туда и обратно в целости и сохранности. Не хочу, чтобы ты в одиночку ходила по улицам.

‒ Потому что это опасно?

‒ Ты не можешь знать, когда Бугимен может выйти и напугать тебя.

Она усмехнулась.

‒ Я так давно не слышала про Бугимена.

‒ Твои родители когда-нибудь рассказывали тебе о нем, чтобы заставить пойти спать? ‒ спросил он.

‒ Нет. Я была очень хорошим ребенком и всегда делала то, что мне говорили. Единственный раз, когда я услышала о Бугимене, было на Хэллоуин, и моя мама рассказала о нем, чтобы казаться страшнее. Было время, когда я любила Хэллоуин. Она наряжала нас в костюмы, и мы шли выпрашивать сладости, выкрикивая «сладость или гадость». Мне так это нравилось.

‒ Что же случилось?

‒ Я повзрослела, и вся магия вместе с папой-наркоманом просто вылетела из окна. Было легче оставаться дома. Мы смотрели несколько фильмов ужасов, и все.

Он въехал в открытые ворота.

‒ Я никогда не праздновал Хэллоуин. Наряжаться в костюмы казалось бессмысленным занятием. Нет никаких причин бояться демонов, которые появляются ночью, когда ты сам один из них.

‒ Даже не собираюсь думать сейчас о том, что ты имел в виду, сказав подобное.

Он припарковал машину, и она была рада, что ей не нужно больше ничего спрашивать. Крепко прижимая к себе рюкзак, Хоуп уставилась на дом и последовала за Бистом. Он положил руку ей на спину и повел внутрь.

Проходя мимо стоявших у двери охранников, он кивнул им. Только тогда она услышала, как еще одна машина въезжает на территорию дома.

‒ Меня всегда сопровождают люди, ‒ сказал он, когда Хоуп остановилась, чтобы оглянуться.

Бист не мешкал, и они уже поднимались по длинной лестнице. Вернее, он двинулся в конец коридора, где она увидела вторую лестницу.

‒ Комната Дуэйна там, внизу. Я поговорю с ним завтра. Он не будет тебя беспокоить. Собираюсь попросить его подвозить тебя до школы.

‒ Я не против прогуливаться пешком.

‒ И я не против, чтобы люди подвозили тебя туда, где ты должна быть.

Бист остановился у дальней комнаты, и она уставилась на дверь, у которой он стоял.

‒ Это моя комната?

‒ Да.

Она протянула руку, чтобы схватить ручку двери, провернув ее. Дверь открылась, и Бист зажег свет.

Комната была огромной. Она, должно быть, была размером с квартиру. Кровать была одной из самых огромных, которые она когда-либо видела.

Бист прошел мимо нее.

‒ Здесь есть смежная ванная, так что у тебя будет свое личное пространство. Встроенный шкаф, а здесь место для хранения вещей.

Она заметила, что ее одежда уже развешана, а немногочисленные вещи хранились в шкафу. Фотография, которая стояла у ее кровати, уже была здесь и ждала ее.

‒ Спасибо, ‒ сказала она, чувствуя себя невероятно тронутой подобной заботой.

‒ Надеюсь, ты будешь здесь счастлива, Хоуп.

Он вытащил из кармана мобильный телефон.

‒ Теперь он принадлежит тебе. Я уже вбил в него номера: мой, Дуэйна и некоторых из моих людей. Ты можешь позвонить им в любое время, и они приедут за тобой.

Хоуп кивнула и улыбнулась.

‒ Спасибо.

‒ Если тебе что-нибудь понадобится. Не стесняйся спросить.

Он подошел к двери, и она смотрела ему вслед.

‒ Подожди, а где спишь ты?

‒ Моя комната в конце коридора. Я чутко сплю, так что буду знать, если Дуэйн попытается проскользнуть сюда.

Он подмигнул ей, и Хоуп немного заволновалась от осознания, что она делила весь этаж с Бистом.

‒ Спасибо тебе за все.

Он кивнул, закрывая за собой дверь. Сидя на краю кровати, она не заботилась о бегущем времени. Не сейчас. Она была… в шоке.

Ее тетя, наконец, в прошлом, и ей не нужно было выслушивать дерьмо, исходящее из ее рта. Глядя на свой мобильный телефон, она провела большим пальцем по экрану и прокрутила контакты, а затем улыбнулась, когда увидела номер местного китайского ресторанчика.

Она должна была держать себя в руках. Ни в коем случае она не должна показать, насколько катастрофически влюблена. Ни за что.

Бист уставился на экран с камер безопасности в библиотеке. Дуэйн решал тест, с темами которого Хоуп помогала ему за несколько секунд до этого. Теперь она стояла у одной из книжных полок и смотрела на множество его книг.

Сегодня она надела шорты до колен и укороченный топ. На город снова обрушилась жаркая погода. Прошло несколько дней с тех пор, как он забрал ее. Она уже привыкла к рутине, и Дуэйн не возражал, чтобы она жила рядом. Они редко разговаривали друг с другом, если это не касалось вопроса учебы. Также ни один из них не вращался в одних и тех же кругах в школе.

Дуэйн сказал ему, что Хоуп одиночка, и многие считали ее чокнутой. Бист не считал ее таковой. Скорее непонятой, чем чокнутой.

‒ Ты рассказал ей, как замешан в дельце ее отца? ‒ спросил Калеб.

‒ Нет, и не собираюсь.

Он не отводил взгляда от экрана. Она поднялась на ступеньку повыше, чтобы добраться до второй полки, той самой, литература на которой была более интимной.