Николь Бернем - Поцелуй рыцаря

– Ради бога, принцесса. – Он бросил быстрый взгляд на привлекший ее внимание экземпляр. Судя по обложке, книге действительно нечего было делать среди вещей двенадцатого-тринадцатого века. Середина пятнадцатого – там было ее место.

– Прекрасное издание, не правда ли? – Принцесса восхищенно погладила обтянутый искусно выделанной кожей переплет. Не оставалось сомнений, что в Гарварде принцесса Изабелла ди Талора радовала преподавателей своими способностями и заслуженно получила степень бакалавра по истории искусства.

– Должно быть, вы были лучшей ученицей в Гарварде, принцесса.

– Мне приходилось. Представляете, что бы писали обо мне газеты, если бы это было не так?

– «Представительница старинной королевской семьи с треском вылетела из одного из лучших учебных заведений Америки». Что-нибудь в этом роде?

– Вероятно, хотя это не так смешно, как может показаться. – Ее внимание вернулось к книге. – Это латынь… Взгляните, Ник, ведь это же сборник сказок!

– Сказок?

– Ну да, что-то вроде трактата о сказках, по крайней мере я это так понимаю. – Она попробовала разобраться в тексте. – Здесь написано, как сказки менялись от одной области к другой, но при этом их мораль оставалась прежней.

– Вы знаете латынь? – Он тут же поднял руку, извиняясь за вырвавшийся у него бестактный вопрос. – Разумеется, чему я удивляюсь.

– Надеюсь, теперь вам понятно, с какой занудой вы имеете дело, Ник, – шутливым тоном заметила она. – Мне кажется, здесь описана сказка о золотых замках и трех медведях. Видите вот это слово переводится как «девочка». А дальше речь идет о «медвежьем доме». Что скажете?

– Только то, что вы правы, принцесса. – Ник бережно пролистнул несколько страниц. – Какие еще сказки вы знаете? «Лиса и виноград»? Она здесь тоже есть.

– Похоже, мы сделали ценное открытие.

Так приятно было видеть ее смеющейся. Кто бы мог подумать, что такая блестящая светская дама, как принцесса Изабелла, окажется в душе настоящим ученым.

– Еще какое, принцесса. – Он отдал книгу ей. – По логике вещей, она должна быть передана на экспертизу университетским филологам, но, по-моему, будет лучше, если вы возьмете ее себе.

– Я?

– Вы. Она столько веков пролежала в этом подвале. Если вы возьмете ее, об этом все равно никто не узнает.

– Но я не могу, просто не имею права. Она является достоянием всех граждан королевства и должна храниться в музее Сан-Римини, чтобы каждый мог ее увидеть. Таково было последнее желание моей матери.

– Думается мне, ваша мать не отказалась бы сделать вам подарок ко дню рождения.

Черт, он же дал себе слово никогда больше не заводить с принцессой разговоров на личные темы. Иначе он очень скоро выдаст себя с головой, и какой бы неискушенной в таких делах ни была Изабелла, даже она поймет в конце концов, что он думает о ней дни и ночи напролет.

Но разве она не заслужила хоть немного счастья? Не для других – для себя.

– Это Нерина вам сказала?

– Допустим.

– Похоже, нам с ней предстоит серьезный разговор.

– Не подумайте, что я встаю на защиту Нерины. Эта женщина даже не озаботилась тем, чтобы достать мне самый плохонький компьютер, поэтому вряд ли она может рассчитывать на мою поддержку, однако кто-то все-таки должен сказать пару слов на эту тему, и этим кем-то, так и быть, стану я. Ваш отец и ваш старший брат принц Антонио каждый год устраивают грандиозные приемы во дворце, отмечая свои дни рождения. А вы, их дочь и сестра, отказываете себе даже в том, чтобы выпить чаю с тортом в компании близких друзей по тому же случаю. Вам не кажется это несправедливым?

– Может быть, я просто не любительница таких мероприятий?

– Может быть, вы просто не хотите никого обременять собой и своими гостями?

– Уж не решили ли вы причислить меня к лику святых? Я вовсе не святая, Ник. И чтобы вы окончательно в этом убедились, я вам скажу, что весь сегодняшний вечер собираюсь посвятить только себе. Никаких благотворительных приемов, никаких официальных мероприятий, ничего.

– И чем же вы будете развлекать себя, принцесса? Чтением книг по истории Древнего Рима, подготовкой к кинофестивалю? Разве так отмечают день рождения? Как насчет того, чтобы устроить себе маленький праздник и по-настоящему повеселиться?

– Я посещаю кучу разных праздников, Ник. Мне уже давно на них не весело. Давайте остановимся на этом, хорошо?

– А как насчет ужина для двоих?

Не успели еще эти слова слететь с его языка, как Ника охватила легкая паника. Неужели он действительно отважился предложить такое принцессе! Да не пройдет и суток, как их фотографии напечатают во всех крупных информационных изданиях мира. Хотя, конечно, вряд ли она согласится принять такое предложение.

– Вы приглашаете меня на свидание, мистер Блэк? – Похоже, его слова повергли ее в не меньший шок.

– Меня зовут Ник, принцесса. – Он пытался скрыть свой испуг за шутливым тоном. – Получается, что так. Вы отказались принять в подарок книгу, вот я и решил найти иной способ поздравить вас.

– Не уверена, что это хорошая мысль, Ник. Ведь вы работаете на меня… и потом, прошло так много времени с тех пор, как я последний раз была на свидании.

Вздох облегчения готов был сорваться с его уст при этих словах.

– Вы можете дать мне хорошего тумака, принцесса, но я все-таки задам вам этот вопрос. Почему вы не ходите на свидания? Неужели во всей Европе не нашлось подходящего кандидата, с которым принцесса из рода ди Талора могла бы выйти в люди?

– Наоборот, можно сказать, у меня отбоя нет от таких кандидатов. Среди приятелей моего брата Стефано нет мужчин, которые хотя бы раз не просили меня о свидании. Не говоря уже о приятелях Федерико и Антонио.

– Так в чем же дело?

– В том, что я единственная представительница женского пола в семье. Для меня все обстоит иначе, чем для моих братьев. Привлекая внимание всего мира к их личной жизни, таблоиды попросту перечисляли одержанные, братьями победы, упоминая все новые и новые женские имена и названия ресторанов и ночных клубов, в которых их видели. Но стоило только завести речь о моей личной жизни, как они словно с цепи срывались, наперегонки обливая мое имя грязью. Почему-то считается, что раз я женщина да к тому же принцесса, то должна придерживаться самых высоких критериев при выборе кавалера. – Изабелла замолчала, переводя дыхание. – Мама неоднократно предупреждала меня, что есть вещи, по отношению к которым мнение граждан Сан-Римини остается неизменным на протяжении веков. И первым в списке таких вещей стоит доброе имя и незапятнанная репутация их принцесс. Но я была молода и не желала слушать старших. Да и какой подросток на моем месте повел бы себя иначе! Только со временем я поняла, как права была мать. – Голос принцессы дрожал от обиды.