Люси Гордон - Приговор любви

– Меган, – негромко позвал он и, наклонившись, легонько коснулся ее плеча. – Пора идти. Пусть мальчик уснет.

Она ответила, не поднимая головы:

– Но кошмары мешают моему малышу уснуть. Ему страшно, и он позвал свою мамочку… Мне часто чудился его голос… но до сих пор это оказывалось сном… – Меган улыбнулась такой радостной улыбкой, что у Дэниэла перехватило дыхание. – Наконец-то мы вместе… я хочу побыть с ним… еще немножко…

Дэниэл не знал, что решить. Пока жестокая реальность не обрушилась на нее, нужно уложить ее в постель, но как? Желая выиграть время, Дэниэл присел рядом с Меган и осторожно обнял ее.

– Мальчику нужен сон, – твердо произнес он. – Он ведь совсем маленький.

Она в задумчивости проговорила:

– Мальчику нужна его мать. За время разлуки он мог забыть меня.

– Поверь, он не забыл. Томми любит тебя.

– Правда? – просияла Меган. – Правда, любит? Даже спустя три года? После того, как все так долго настраивали его против меня?

– Разве это имеет значение?

– Конечно, нет. Главное, мы с Томми снова вместе… правда, дорогой? – обратилась она к Томми. – Нам о многом нужно поговорить, столько дел переделать… чтобы все было как раньше. А помнишь, Томми, наши походы на выставки, как мы веселились вдвоем? Как мы катались на аттракционах в парке, а ты держал меня за руку, чтобы твоя мамочка-трусиха не боялась? Обещаю, Томми, скоро-скоро я отведу тебя в самый замечательный, самый веселый парк на свете, совсем как раньше…

У него в горле встал ком. Боль полоснула сердце Дэниэла, и на какое-то мгновение глаза застлала мутная пелена. А потом случилось самое страшное – на улице взревел мотоцикл и пронесся по дороге с шумом, способным разбудить даже мертвеца. Меган вздрогнула и, обернувшись, уставилась на Дэниэла безумным взглядом.

– Все хорошо, – поспешно проговорил он. – Я с тобой.

Раньше он ни за что бы не поверил, что подобная фраза поможет успокоить Меган. Слова вырвались у него совершенно непроизвольно, и шестое чувство не подвело Дэниэла: с лица Меган сошло напряженное выражение и она не противилась, когда он взял ее за руку.

– Где я? – Меган недоумевающе моргала. – И как я здесь очутилась?

– Это комната моего сына. Вы пришли сюда во сне, – сказал он мягко. – Пойдемте. Вам лучше лечь, не то снова подхватите простуду.

Но когда он попробовал помочь ей встать, Меган не шевельнулась.

– Томми… – в отчаянии пробормотала она. – Он был здесь…

– Вам приснилось, Меган. Вы видели сон.

– Значит, на самом деле его тут не было?.. – прошептала она. – Значит, я не обрела его вновь? – Она обхватила себя за плечи, низко опустила голову и зашаталась из стороны в сторону в знак безмолвной скорби.

Дэниэл опять испытал невыносимую боль. Боже, если бы он мог хоть чем-то помочь Меган, хоть как-то облегчить ее горе…

– Идемте, – робко проговорил он. – Я уложу вас спать.

Она – будто оглушенная ударом – покорилась, позволила поставить себя на ноги и увести. Дэниэл проводил ее в спальню, уложил в постель и укрыл, бережно обернув ее ноги пушистым одеялом.

– Я даже не понимала, что сплю, – медленно проговорила Меган. – Я все думала о Томми… а потом услышала его голос… будто наяву… Значит, это была галлюцинация?

– Вы спали и видели прекрасный сон, – ответил Дэниэл. – Когда желание вернуть что-нибудь велико, может показаться, что оно чудесным образом исполнилось.

– Желание вернуть что-нибудь… – эхом повторила Меган. – Да, можно и так сказать – я очень хочу вернуть Томми. Последние три года, днем и ночью, я мечтала только о нем. Как я была счастлива, когда узнала о досрочном освобождении, – думала, наконец-то увижу Томми! Конечно, я понимала, Брайан не отдаст мне сына без боя, но и не предполагала, что он откажет в свидании с ним. Господи, а я только и думаю о том, как вернуть моего мальчика… И я пойду на все… на все… – ее голос дрогнул.

Дэниэл пристроился рядом с нею.

– Так вот в чем причина… – мягко сказал он.

– Да, – устало отозвалась она. – Причина именно в этом. Я хочу вернуть Томми, все остальное для меня просто не существует. Можете не говорить, что я гадко повела себя с вами…

– Вовсе нет…

– … я знаю, я поступила отвратительно. Вы были правы, Дэниэл, – я собиралась использовать вас. Хотела превратить вас в послушное орудие, чтобы снять с себя обвинение, и не думала о вашем достоинстве. Я слишком отчаялась, чтобы выбирать средства и помнить о морали.

– И пошли бы до конца? – полюбопытствовал Дэниэл.

– Да, – просто ответила Меган.

– Легли бы со мной в постель, ненавидя меня?

Она посмотрела ему в глаза долгим взглядом.

– Я отдалась бы самому дьяволу, помоги он вернуть мне Томми, – тихо сказала она. – Вот вы и выяснили, на какие безнравственные поступки я способна, и прониклись ко мне отвращением. Возможно, не без оснований. Завтра утром меня здесь не будет, даю слово.

– Куда вы отправитесь?

– Скорее всего, сниму где-нибудь квартиру, – Меган пожала плечами.

Странное дело – несколько часов назад Дэниэл предвкушал, с каким наслаждением вышвырнет ее на улицу, а теперь вдруг сказал:

– Вам нельзя возвращаться в мотель.

– В вашем доме мне тоже не место, – ее голос прозвучал твердо.

Дэниэла никогда нельзя было назвать тактичным, но сейчас он заговорил на редкость мягко, а может, просто решил прибегнуть к хитрости. Как бы то ни было, он не мог поступить иначе.

– И все же незачем спешить и уезжать, завтра же. Задержитесь на пару дней, пока не подыщете подходящую квартиру.

На это Меган ничего не ответила и вдруг обратила внимание, что прижимает к себе маленького плюшевого медвежонка.

– Откуда это?

– Из комнаты моего сына. Должно быть, вы приняли его за игрушку Томми.

– Простите. – Она протянула медвежонка Дэниэлу.

– Спите спокойно, Меган.

Дэниэл неслышно удалился и вернулся в комнату, где полчаса назад застал Меган. Включив маленькую настольную лампу на тумбочке у кровати, он тщательно разгладил складки на покрывале и усадил медвежонка на прежнее место. Убедившись, что все в порядке и все вещи на своих местах, Дэниэл обвел взглядом комнату. Никто, кроме него самого, не смел нарушать ее покой, даже приходящей прислуге было запрещено переступать порог.

Меган оказалась первой, кто вторгся сюда после… Он запрещал себе продолжать. После.

Но на нее он не сердился. Меган и не подозревала, что невольно стала его товарищем по несчастью – их объединяла тоска по потерянному ребенку. Застань он в комнате кого-нибудь постороннего, он пришел бы в бешенство, но Меган… Она перестала быть посторонней.

Выдвинув ящик стола, он достал фотокарточку в рамке. На него смотрел семилетний мальчишка с улыбкой во весь свой щербатый рот и озорными глазами. Пальцы Дэниэла погладили лицо ребенка в отчаянном порыве вновь ощутить его тепло, но ощутили лишь холод стекла. В его ушах вновь отдались эхом слова Меган: