Элли Крамер - Избранница

– Оденься, ты вся дрожишь. – Он помог ей надеть пальто и развернул к себе, чтобы застегнуть пуговицы. Поймав ее взгляд, Берни заметил мягкий свет, струящийся из ее заблестевших глаз. Он понял, что Джессика дрожала не от холода, а от нервного перенапряжения.

Ничего не говоря, Прайд развел руки в стороны, и она шагнула в его объятия, уткнувшись лицом в грудь. Он обнимал ее, пока она тихо плакала, гладил по волосам и шептал на ухо нежные утешения. Боже! Как он дорожил этим моментом, как ждал его. Чтобы она сама захотела прислониться к нему, ища защиты, утешения, которые он так жаждал дать ей. Он обнял ее сильнее. Как он будет жить без нее, если она действительно уедет? Если отвергнет его мир и вернется к своей привычной жизни?

Он приподнял ладонями ее лицо.

– Все в порядке?

Она кивнула.

– Извини. Меня ошеломило все это.

– Такое испытание не для неженок, – сказал он с улыбкой.

– Но больше всего меня поразил ты, Берни. – Она опять всхлипнула. – Ты так много делаешь для других, ничего не требуя взамен. Ты можешь так жить и считаешь это правильным. Какой-то Санта-Клаус на круглый год. – Берни, улыбаясь, погладил ее по волосам. – Мне иногда кажется, что ты слишком идеален, чтобы быть правдой, – прошептала девушка.

Он взял ее лицо в свои ладони и медленно приблизил свои губы к ее губам. Его поцелуй был мягким и страстным одновременно, словно он смаковал ее губы, впитывая каждый оттенок вкуса и наслаждаясь им. И она отвечала ему нежно.

Она чувствовала к этому мужчине нечто особенное. Джессика была достаточно умна, чтобы понять это. Чувство было таким острым, что вызывало одновременно и боль, и наслаждение. Это было нечто чудесное, в существование чего она никогда не верила.

Джессика была неопытна в делах любви. Но когда Берни усилил свой поцелуй, вкладывая в него все свое сердце, она точно поняла, что он ей предлагал. И была польщена тем, что он считал ее достойной такого невероятного подарка. Но она боялась принять его. Она никогда не решится быть ответственной за нечто настолько редкое и ценное.

И как бы трудно это ни было, она знала наверняка, что лучше сразу отказаться от его сердца, чем потом разбить его.

Приближался День святого Валентина, и Джессике пришла идея оформлять места для рекламы в газете в виде сердечек. Незамысловатая уловка безумно повысила спрос на рекламные объявления.

Джессика, весьма далекая от романтики, и не подозревала, какое огромное количество сентиментальных, томящихся от любви душ выстроится в очередь. И все они будут жаждать выразить свои сокровенные чувства. Да к тому же охотно согласятся платить за это.

Лилиан, в свою очередь, придумала поставить отдельный ящик для анонимных корреспондентов. Страдающий от безнадежной любви человек просто заполнял анкету и опускал ее внутрь ящика вместе с пятифунтовым взносом. Имевшие более серьезный бюджет покупали рекламные строки по обычным расценкам. Удачный маркетинговый ход значительно увеличил казну газеты, потому что движение по подаче объявлений о любви оставалось стабильным в течение двух недель до праздника. Первыми покупателями рекламы были в основном школьники. Но после того, как новость разлетелась по всему городу, толпа посетителей стала более разнообразной.

К тому времени, как номер пошел в печать, Джессика расширила отдел рекламы на целых две страницы и приняла решение выпустить двести пятьдесят дополнительных экземпляров праздничного номера газеты. К вечеру четверга весь тираж газеты был распродан подчистую.

Жители города не могли остаться безучастными к чтению любовных посланий, а расшифровка инициалов отправителей превратилась в своеобразное соревнование.

Лилиан не переставала улыбаться, когда подсчитывала выручку в конце недели. Реклама валентинок оказалась не только прибыльным делом. К нескончаемому удивлению пожилой женщины, кто-то прислал пожелания и для Лилиан Г. с весьма недвусмысленным содержанием: «Обожаю издалека, но надеюсь, что когда-нибудь ты станешь моей». Лилиан и понятия не имела о своем тайном воздыхателе, но отнеслась к идее его существования весьма оптимистично.

– Ну, миссис Грей, признавайтесь, кто положил на вас глаз? – На самом деле Джессика отлично знала этого анонимного незнакомца. Она не раз замечала, как вожделенно смотрел на секретаря Марк, думая, что в этот момент его никто не видит.

Лицо пожилой женщины залилось краской.

– Пощади меня. Я бы не стала для этого выбирать такое выражение, – с улыбкой отмахнулась она. – Но мысль, конечно, интересная, да? Даже возбуждающая.

– Не знаю, что и ответить… – Она начала приводить в порядок свой стол. Ей никогда особо не нравился День Святого Валентина. Разве он был настоящим праздником? Просто какие-то ловкачи-торговцы выдумали его для очередного повода раскошелить потребителей. И еще ей не нравился тот факт, что она, такая практичная и скептически относящаяся к существованию настоящей любви женщина, родилась как раз в день всех влюбленных.

Закончив считать деньги и убрав их в сейф, Лилиан взяла свежий номер газеты и стала изучать рекламные объявления.

– Джессика, не удивляйся, но здесь есть и для тебя валентинка.

– Сомневаюсь, – девушка подошла и посмотрела на указанное женщиной сердечко. «Для Дж. Л. Стирка поможет вывести все на чистую воду. Дон-Кихот». В ее памяти всплыли воспоминания о Берни и о том, чем они занимались на стиральной машине, и ее бросило в жар. Такое послание ей мог отправить только Прайд.

– Дон-Кихот? Это кто-то неместный. Ты знаешь человека под таким именем?

– Нет, – ответила Джессика с улыбкой. – По крайней мере, лично с ним не знакома.

– Конечно, послание может быть адресовано и не тебе, а, например, Джереми Лилит, – засплетничала Лилиан. – Она выступает в группе поддержки городской футбольной команды. Может, этот Дон один из игроков команды?

– Наверное, так и есть.

– О Боже! – воскликнула пожилая женщина. – Здесь еще одна. «Для Дж. Л. Даже в стирке, как и во всех делах человеческих, есть смысл. Юлий Цезарь». Теперь я точно знаю, что это писал не игрок футбольной команды.

Джессика замычала. У Берни с его навязчивыми намеками на стирку явно было что-то нехорошее на уме.

– Ха. Еще одна. Но эту я уже совсем не понимаю. «Для Дж. Л. Принимаю белье в стирку. Санта-Клаус». При чем здесь стирка и Санта? Какой-то бред, по-моему.

– Да, похоже на то. – Джессика улыбалась. Берни увяз по горло в своих бредовых проектах. Это факт.

Лилиан встала из-за стола и сказала, что уходит домой. Марк галантно вызвался ее проводить. Оставшись одна, Джессика еще раз перечитала валентинки. Она ничуть не сомневалась в отношении их автора.