Джессика Стил - Правдивый лжец

Спору нет, Фелиция – привлекательная женщина, но… Раньше Элин было просто больно, но теперь, когда к боли прибавилась отчаянная ревность, Элин вернулась к мысли, что Макс бабник. Еще какой! Единственная причина, по которой она сомневалась в этом, сводилась к тому, что он отказался от нее, когда она уже была готова отдаться.

Элин помчалась обратно в компьютерный отдел. Так ей и надо! У Макса роман с секретаршей, и этот роман, может быть, не прерывался и тогда, когда Макс целовал ее, Элин! Нет, этого она не могла вынести. Страх перед долгами не уменьшился, но бывают, оказывается, в жизни ситуации, когда страхи отступают на второй план. К черту деньги, к черту работу – она уезжает!

– У вас все в порядке, Элин? – заботливо спросил Тино, когда она вошла в отдел за сумкой и курткой. – Вы побледнели.

Побледнела? Да она вся горит от ярости!

– У меня ужасно болит голова, – соврала Элин, вспомнив о хороших манерах и решив, что никто не станет испытывать неловкость из-за ее отъезда. – Я пойду домой и полежу немного.

– Я отвезу вас, – поспешил предложить Тино и уже поднимался со стула, когда Элин остановила его.

– Спасибо, Тино, но я лучше пройдусь, – улыбнулась она. – Думаю, прогулка на свежем воздухе пойдет мне на пользу.

Он собирался возразить, но в это время к нему обратились по-итальянски, и в тот момент, когда Элин потянулась за сумкой, Тино перевел:

– Вас к телефону, Элин.

– Меня? – переспросила она и подумала, что это, может быть, Фелиция, но тут же сообразила, что ей дают трубку не внутреннего телефона.

– Si, – подтвердил Тино, и она взяла трубку, решив, что Фелиция уже вышла из здания.

– Алло? – сказала она в трубку – и чуть не задохнулась от ярости, потому что с ней говорил не кто иной, как Макс!

– Привет, Элин! – сказал он таким невозмутимым тоном, будто не она при последней встрече приложила все силы, чтобы прибить его. – Я бы очень хотел увидеть тебя, – спокойно продолжал он, приводя ее в полнейшее недоумение. Ну и нервы у этого человека! – Если бы ты могла приехать ко мне домой…

Больше она не выдержала. За кого, черт возьми, он ее принимает? Очевидно, дальше он собирался предложить ей приехать с Фелицией! Но не успел, потому что в Элин взыграли оскорбленные чувства.

– Сам не можешь приехать сюда? Ногу, наверное, растянул? – взорвалась она и, не дожидаясь ответа, бросила трубку. Только после этого она осознала, что все еще стоит в компьютерном отделе с сумкой в руке. С опозданием вспомнив о хороших манерах, она поблагодарила за то, что ее подозвали к телефону, потом бросила Тино: – До встречи! – подхватила куртку и вышла.

Добравшись до дому, она первым делом заказала по телефону билет в Англию. Потом собрала чемодан и убедилась, что квартира в прежнем порядке. Долго раздумывала, не оставить ли заявление в «Дзапелли интернациональ» по дороге в аэропорт. Но кому адресовать? Уж конечно, не Максу! Честно говоря, ей по-прежнему нравилась Фелиция, но слишком болели свежие раны, чтобы писать ей. Кому же тогда? Тино? Она отказалась от этой мысли: Тино не заслуживает сомнительной чести передавать такое послание.

Был шестой час, когда Паоло, дежурный портье, позвонил и сказал, что заказанное ею такси приехало. Элин вынесла багаж, повернулась, чтобы закрыть дверь, и сообразила, что не может увезти ключ с собой в Англию.

Проблема решилась, когда она давала Паоло чаевые за то, что он донес багаж до такси. Заодно она сунула ему и ключ, улыбнувшись в ответ на заданный по-итальянски вопрос, в котором не поняла ни слова, но догадалась, что Паоло спрашивал, что ему делать с ключом. С тем и уехала.

Учитывая разницу во времени, она была в Англии всего через полчаса после вылета. Но дома ей не стало лучше. Она добралась до Бовингдона и, проезжая в такси по его улицам, обнаружила, что, несмотря на огромные перемены, произошедшие с ней самой, здесь все по-прежнему.

Элин вошла в дом, понимая, что бесполезно желать, чтобы она снова смотрела на вещи так, как до безрассудной любви к Максу. Она любит его и с этим уже ничего не поделать…

Матери и отчима не было дома, не было и Лорейн. Лишь сводный брат вышел посмотреть, кто приехал, когда она втаскивала в холл свой большой чемодан.

– Привет! – тепло поздоровался Гай и поспешил к ней, чтобы обнять и поцеловать. Он совершенно не походил на раздраженного молодого человека, которому Элин говорила, что едет в Италию – «в неприятельский лагерь», как он тогда выразился. – Почему ты не сообщила, что приезжаешь? – спросил он, входя с ней в гостиную. – Я бы встретил тебя в аэропорту.

– Милый Гай, – улыбнулась она. – Я… э-э… сама до этого утра не была уверена, что приеду сегодня. – Она поспешила сменить тему: – Я хочу сварить кофе. Выпьешь чашечку?

– Ага, – согласился он, и Элин отправилась на кухню, по непритязательному, но безупречно чистому виду которой убедилась, что Мадж все еще с ними.

Однако в эти часы экономка была занята своими собственными домашними делами, и кухня находилась в полном распоряжении Элин. Она занималась кофе, а ее несчастное, истерзанное сердце тосковало о Максе.

Сколько же оно будет болеть? – спрашивала себя девушка, неся поднос в гостиную. Элин была так мало знакома с любовью… с несчастной любовью, что просто не знала, сколько времени занимает исцеление и когда появляется способность думать о чем-то другом.

– Кофе! – весело объявила она, входя в гостиную и ставя поднос. – А где остальные, кстати?

– Родители в театре, а Лорейн – да поможет нам Бог! – с этим своим новым парнем.

Элин поняла, что Гай разделяет мнение ее матери о последнем возлюбленном Лорейн.

– Ну а как ты? – спросила Элин и вспомнила, что в последнем телефонном разговоре мать упоминала не только о скандальном увлечении Лорейн, но и о том, что Гай искал работу. – Мама говорила, ты подумываешь влиться в ряды рабочих и служащих, – пошутила она.

– Я… э-э… ходил на собеседование как раз в пятницу, – сообщил он, но при этом у него был такой смущенный вид, что Элин, знавшая Гая – он же душа нараспашку! – сразу догадалась: все не так просто.

– Я заинтригована, – заметила Элин. – Что за работа?

И снова ее поразило смущение на его лице, но едва догадка забрезжила у нее в голове, как Гай подтвердил:

– По моей специальности.

– Художественное конструирование? Керамика? – уточнила она.

– То и другое вместе.

– Где?.. – выпалила Элин, зная, что если он не собирается уехать из дома, то в округе есть только один производитель керамики – тот, на которого работала она.

– «Тонкий Фарфор Дзапелли», – быстро проговорил Гай, будто желая поскорее покончить с этим. – Знаю, знаю, – заторопился он, когда Элин, хоть и была готова к такому ответу, не смогла скрыть удивления. – Знаю, что это бессовестно с моей стороны… после того, что я устроил тебе в свое время. Но, видишь, хоть до меня и долго доходило, я понял, что чувствую себя хорошо, только когда работаю. Ну вот, фирма Дзапелли дала объявление, я поехал в пятницу, и Брайан Коул из отдела конструирования… тебе Коул известен? – перебил он себя.