Барбара Делински - Отец невесты

– И тем не менее она – моя мама. Ты прав, внешностью она затмевает меня. Она до неприличия хорошо сохранилась.

– С каких это пор она занимается бегом?

– Мама всегда занималась им, сколько я себя помню. Она говорит, что во время бега у нее проясняются мысли.

Расс был готов присоединиться к утверждению Синтии, но сейчас от ясности, вызванной утренней пробежкой, в голове у него не осталось и следа. Перед его мысленным взором теснились образы прошлого, когда Синтия в последний раз представала перед ним в подобном одеянии, и тело привычно отозвалось на ее красоту. Расс не мог сесть, видя, что Синтия по-прежнему стоит на месте, но еще больше он опасался, что его возбуждение будет замечено, и потому не знал, что делать. Он вздохнул с облегчением, когда миссис Фриц отвлекла Синтию, выйдя из кухни и хлопнув дверью.

Синтия с не меньшим облегчением приняла из рук кухарки полотенце и вытерла лицо. Встреча с Рассом стала для нее полной неожиданностью. Синтия даже не попыталась проанализировать свои чувства, которые заставили ее проворочаться в постели без сна добрую половину ночи. Измученная, она наконец заснула и проснулась позже, чем обычно, а поэтому позднее вернулась с пробежки и столкнулась с Рассом, не успев переодеться. Впрочем, это зрелище было ему не в новинку. Он видел тело Синтии обнаженным, усыпанным капельками пота, а она не раз созерцала свидетельство его возбуждения. Но сейчас об этом не следовало вспоминать.

Вытерев шею и руки, Синтия взяла поданный миссис Фриц стакан ледяной воды и жадно осушила его.

– Кофе, мэм? – спросила кухарка.

– Нет, спасибо, – отказалась Синтия, дождалась, когда миссис Фриц скроется на кухне, и повернулась к Рассу. Она держала полотенце перед собой, отгораживаясь им, словно щитом, от пристального взгляда Расса. – Прошу прощения, – негромко произнесла Синтия. Ее дыхание уже выровнялось, но тело, казалось, дрожало от волнения. – Если бы я знала о твоем приезде, не стала бы врываться сюда без предупреждения.

– Ты у себя дома, – мягко возразил Расс. Он не сводил глаз с Синтии – впрочем, такое с ним случалось и раньше. – Ты имеешь право входить куда пожелаешь. Непрошеный гость – это я. Мне просто захотелось заехать к вам, повидаться с Дайаной, а заодно узнать, все ли хорошо у тебя.

– Я в полном порядке.

Но вид Синтии свидетельствовал об обратном – казалось, она парализована страхом. Нет, тут же понял Расс, не парализована, а скорее загипнотизирована. С той памятной встречи в кафе они принадлежали друг другу так безраздельно, что остальной мир для них перестал существовать, а неведомая сила непрестанно влекла их друг к другу. Кто знает, быть может, это влечение вызвано неким химическим процессом в их организме, воздействие которого они не в силах обуздать. Расс догадывался, что сейчас желание обуревает Синтию не меньше, чем его самого.

А Синтия в этот момент не думала ни о встрече в кафе, ни о непреодолимом влечении. Она понимала, что должна извиниться и уйти в дом, но сделать это не могла. Ничем не лучше было стоять столбом. Недовольная жалким прикрытием, которое обеспечивало полотенце, Синтия пересекла дворик и села за стол напротив Расса, прикрыв полотенцем шею и грудь. Только после этого она сумела вздохнуть свободно.

Расс тоже сел.

– У тебя чудесный дом, Син. Он принадлежал Мэттью до того, как вы поженились?

– Нет, мы купили его после свадьбы. Хозяйка этого дома скончалась как раз в то время, когда мы подыскивали себе жилье. Дом требовал серьезного ремонта.

Немногочисленные помещения дома, которые удалось увидеть Рассу, находились в безупречном состоянии. Он догадывался, что после покупки дом не раз ремонтировали и отделывали заново.

– Должно быть, и с садом пришлось немало повозиться?

– Да, он был совсем запущен. Некоторые растения удалось сохранить, но большинство мы заменили.

– Твой специалист по ландшафтным садам на редкость талантлив.

– Я не обращалась к специалисту по ландшафтным садам. Те из них, с кем я беседовала, предлагали устроить множество милых мелочей, которые придали бы саду стандартный чопорный вид. А мне хотелось, чтобы он поражал обилием растительности, и, веришь или нет, добиться этого оказалось гораздо проще, чем я думала. Поэтому я сама руководила всеми работами.

Это признание произвело впечатление на Расса, но не удивило его. Он знал, что Синтия способна осуществить все, что ни задумает, и деньги или самоуверенность, которую придает богатство, тут ни при чем. Синтия умела работать. Училась ли она готовить, поддерживала ли порядок в их крохотной квартирке, ухаживала ли за ребенком или за мужем – все получалось у нее превосходно.

– Должно быть, ты уже тогда планировала предстоящую свадьбу, – заметил он. – Эта лужайка – идеальное место для проведения свадебного торжества. И если солнце согласится выйти из-за туч…

– Непременно, – живо перебила Синтия и улыбнулась. – Оно всегда покровительствует новобрачным.

Расс медленно расплылся в улыбке.

– Ты всегда умела надеяться на лучшее – пожалуй, как никто другой. В школе ты готовилась к экзаменам, буквально не отрываясь от книг, но, когда закрывала учебники, уже твердо знала, что без труда сдашь экзамен. Когда мы подыскивали себе квартиру, ты была уверена, что мы найдем подходящую и недорогую, – так и вышло. Когда мы искали работу, ты не сомневалась, что мы будем работать неподалеку друг от друга, чтобы каждый день встречаться за ленчем, – и ты действительно оказалась права. – Он отчетливо помнил эти встречи за ленчем. Судя по мечтательному выражению на лице Синтии, она тоже помнила их.

– Коричневые бумажные пакеты… – задумчиво проговорила она, вспоминая. – Сандвичи с арахисовым маслом и желе, с творогом, оливками или тунцом – два тебе, один мне. Картофельные чипсы обычно ломались и мялись при перевозке. Яблоко и термос шоколадного молока…

– Шоколадного крема, размешанного в молоке, – с усмешкой поправил Расс. – Помнишь?

Она усмехнулась в ответ и кивнула.

– Я всегда уверяла тебя, что они как следует перемешаются, – так и выходило.

– А еще ты твердила, что незачем спешить в больницу после того, как у тебя отошли воды. Мы медлили так долго, что едва не опоздали, – Расс повернулся к Дайане, – и ты чуть не родилась на переднем сиденье… – Он осекся, видя, что в глазах дочери блестят слезы. – Что случилось? – встревоженно спросил он.

Она улыбнулась.

– Ничего. Просто приятно видеть вас вдвоем… – Она метнула быстрый взгляд на Синтию и снова уставилась на отца. – Похоже, жизнь вернулась на круги своя – как раз накануне моей свадьбы.

В эту минуту Синтия окончательно уверовала, что Дайана – настоящее сокровище. Другая дочь на ее месте злилась бы на мать – за то, что свадьбы пришлось ждать так долго. А Дайана, казалось, была всем довольна, подтверждая то, что объяснила Синтия Рассу вчера вечером, в номере отеля. Дайана всегда была послушным ребенком. Она довольствовалась тем, что получала, и умела быть благодарной, как никто другой.