Джессика Стил - Бойкая девчонка

Финн не хотелось думать о возможных лондонских подружках Тайрелла. Она наклонила голову и посмотрела на Руби.

— Руби, девочка моя, — мягко произнесла она, — не хочешь ли яблочка? Пойду, попрошу у миссис Старки.

Экономка заботилась о Финн как о собственной дочери, и девушке это очень нравилось. Иногда они пили вместе чай и разговаривали о Джоне, сыне миссис Старки, или о других общих знакомых.

Она совсем уже было собралась спрыгнуть с забора и отправиться за яблоком для лошади, как услышала звук подъезжающего автомобиля. Приехал Кит Певерилл, чтобы осмотреть Руби.

— Она выкарабкается, — провозгласил ветеринар.

— Как я рада! — с облегчением отозвалась Финн.

— Финн, ты же знаешь, совсем она уже не поправится, но от потрясения, связанного с переездом, оправилась.

Девушка опустила глаза, чтобы не показать, как больно ей слышать такие слова.

— Спасибо тебе за заботу, — чуть слышно сказала она, подходя к машине Кита, чтобы забрать лекарства, которые он привез для кобылы.

— Я всегда рад видеть тебя, — в ответ произнес Кит. Раньше он никогда не говорил девушке ничего подобного. Она всегда считала его застенчивым, и робким, поэтому следующие его слова привели ее в изумление: — Вообще-то я хотел спросить... э-э-э... не хочешь ли ты сходить куда-нибудь со мной? Скажем, завтра вечером?

Финн никогда не воспринимала Кита как мужчину, только как ветеринара, и, не зная, что ему ответить, не смела поднять глаз от земли.

— Давай я тебе позвоню? — продолжал Кит. — Мы могли бы сходить в паб в деревне.

Финн готова была ответить согласием, но что-то ее удерживало. Возможно, если Тай приедет на выходные и составит Эшли компанию, она может пойти?

— Давай я сама позвоню тебе, — предложила она.

Когда ветеринар уехал, Финн отправилась на поиски Эша. Приближаясь к пруду, она услышала удары молотка. Молодой человек был на дальнем берегу, он забивал в землю огромный столб с табличкой « КУПАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО. ОПАСНАЯ ЗОНА ». Рядом был вбит еще один столб, с прикрепленным к нему спасательным кругом.

Эш поднял голову и заметил девушку.

— А ты думаешь, я совсем бесполезен? — шутливо спросил он. Финн давно уже не видела его таким счастливым.

— Я думаю, что ты великолепен, — со смехом отозвалась она, чувствуя неподдельное расположение к молодому человеку. Будь у нее брат, она хотела бы, чтобы он походил на Эшли.

Эш улыбнулся, и впервые за время своего пребывания в имении Финн подумала, что ее компания идет ему на пользу. Возможно, его сердечная рана начала затягиваться. Финн улыбнулась своим мыслям и отправилась за яблоком для Руби.

После полудня пошел дождь, поэтому девушка поспешила перевести Руби из открытого загона в конюшню, чтобы ее любимице не промокла. Вернувшись домой, Финн переоделась в сухую одежду и как раз спускалась по лестнице, когда раздался телефонный звонок. Памятуя, что миссис Старки уехала минут пятнадцать назад, а Эша поблизости не видно, Финн сама сняла трубку. Ее мучило предчувствие, не Тайрелл ли это звонит, чтобы сообщить, что не приедет в эти выходные.

Звонившей оказалась Джералдина Уолтон, она снова предлагала солому.

— Мне некуда ее девать, — объясняла она, — поэтому Эшли очень меня обяжет, если заедет на днях и заберет ее.

— Очень любезно с твоей стороны вспомнить о моей лошади, — ответила Финн, сознавая, что причина звонка вовсе не излишек у Джералдины соломы, а ее желание увидеть Эшли.

Она совсем уже собралась отправиться на поиски молодого человека, но он сам появился в дверях, стряхивая с одежды дождевые капли, и провозгласил:

— Льет как из ведра!

— Ты не против еще раз покинуть укрытие?

— Да, если тебе что-то нужно, — с готовностью отозвался он.

— Джералдина снова предлагает лишнюю солому... — начала Финн и с удивлением отметила, что Эшли вовсе не выказывает нежелания ехать, как в прошлый раз.

— Ладно, только переоденусь.

Через полчаса он уехал, и дом погрузился в непривычную тишину. Финн решила проведать Руби и, проходя мимо музыкальной комнаты, обнаружила, что дверь открыта. Наверное, Венди или Валери забыли закрыть ее. Девушка в нерешительности остановилась на пороге. У нее не было таланта, как у отца, но он много времени посвятил тому, чтобы научить дочь играть на фортепиано. Однако она давно не играла. Финн подошла к инструменту. Крышка была открыта, и клавиши манили девушку. Она размяла руки и сыграла одну ноту. Затем другую. Ей вспомнились слова отца: «Давай, малышка, играй, и пусть Моцарт умрет от зависти!» Финн сдержала, навернувшиеся было на глаза слезы, села на стул и полностью растворилась в звуках. В память об отце она исполняла Концерт № 23 Моцарта и вспоминала все-то хорошее что они пережили вместе, вспоминала его смех.

Финн потеряла счет времени. Каким-то таинственным образом воспоминания об отце сменились мыслями о Тайрелле Алладайке. Закончив играть адажио, девушка подняла голову и обнаружила, что он стоит в дверях и наблюдает за ней. Смутившись, она отдернула руки от клавиатуры.

— Как долго ты тут стоишь? — спросила она.

— Достаточно, чтобы осознать, что ты — прекрасная пианистка с чуткой душой. Как можно было скрывать такой талант?

Финн порывисто поднялась и отошла от фортепиано.

— Инструмент не настроен, — молвила она, чтобы скрыть смятение чувств, и сделала несколько шагов к двери, намереваясь уйти, но Тай преградил ей путь. — Прости, что играла без разрешения. Надеюсь, ты не сердишься. — Голос ее предательски дрожал.

— Не надо извиняться. Я понятия не имел, что ты умеешь играть. — Казалось, он был озадачен этим открытием. — Настроен инструмент или нет, исполнение было великолепно.

Тай смотрел на нее сверху вниз, все еще не давая пройти.

— Что это? — мягко спросил он, глядя прямо в ее глубокие голубые глаза. Финн едва могла поверить в происходящее, когда Тайрелл протянул руку и нежно коснулся ее щеки, чтобы смахнуть скатившуюся слезинку. Словно завороженная, девушка не в силах была пошевелиться. — Печальные воспоминания?

— Я не играла с тех пор, как умер папа, — призналась Финн.

— Твоя скорбь по нему все так же сильна, — констатировал Тай.

— Мы были очень близки. Но сейчас мне уже лучше, — искренне ответила она.

— Иди сюда, — прошептал Тай и бережно заключил ее в объятия.

Финн, пряча лицо на его широкой груди, почувствовала себя очень уютно. В то же время она понимала, что поступает неправильно, и высвободилась из кольца его рук.

— Ты приехал домой в поисках спокойствия, а не затем, чтобы... Мне уже лучше, — заверила она. Взгляд серых глаз внимательно изучал ее лицо. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Если фортепиано настроят, обещаешь ли ты, что будешь приходить поиграть, когда тебе захочется, вне зависимости от того кто будет дома? — спросил Тай.