Николь де Бюрон - Дорогой, ты меня слушаешь?..

Он также подарил вам – на ваше пятидесятилетие – какой-то хитрый спортивный тренажер, напоминающий средневековые устройства для пыток. Вам не доставило никакого удовольствия напоминание о том, что возраст начинает влиять на вашу фигуру, и вы спустили эту адскую машину в погреб. Любимый Муж обнаружил это и потребовал объяснений.

– Знаешь, я как Уинстон Черчилль. У него однажды спросили, как ему удается держать себя в такой отличной форме, и он ответил, закуривая сигару: «No sport!» [15]

Как и все, ваш Господин и Повелитель выбирает подарки, которые нравятся ему самому, но совершенно не обязательно вам. То, что нравится вашему мачо, должно приводить вас в восторг.

Например, пара безобразных современных, изогнутых и позолоченных подставок для дров, для большого старинного камина в Микулете.

Вы с энтузиазмом благодарите супруга (бабушка хорошо вас воспитала, да и благие порывы надо поощрять). И припрятываете эти страшилки на чердаке.

Увы! Любимый Муж начеку.

– А где подставки, которые я тебе подарил? Знаешь сколько я за них заплатил?

Вот уж чего вы совершенно не выносите в вашем Любимом Муже, так это намеки на стоимость подарков. Вы пожаловались Лилибель на его бестактность, но она дала понять, что ее сын получил отличное воспитание.

Что же до подставок, вы отвечаете Любимому Мужу, что вы их спрятали в надежное место и не станете ими пользоваться, пока жив ваш отец.

– Не вижу никакой связи, – удивленно замечает он.

– Все очень просто. Наши теперешние подставки подарил мне pater familias [16]. Это наши семейные подставки, и он очень расстроится, если, придя в гости, не увидит их в нашей каминной.

Однако ваш бедный любимый отец все же умер.

Вам казалось, что Любимый Муж совсем забыл о своих подставках, но вот как-то за обедом, лакомясь гусиным паштетом, он вдруг нахмурил брови и в упор посмотрел на камин:

– А разве я не дарил тебе несколько лет назад великолепные подставки?..

– Э-э... Да... Но те, которыми мы пользуемся сейчас, подарил мне мой бедный отец незадолго до смерти, и, когда я смотрю на них, я думаю о нем.

Нельзя же упрекать дочь в том, что она дорожит воспоминаниями о своем покойном отце.

– А что ж мы тогда сделаем с моими подставками? – осведомляется ваш супруг... – Паштет восхитителен.

– Да. Я нашла новую бакалею, совершенно замечательную... Мы могли бы подарить их Жюстине на Рождество

– Прекрасная мысль!

Увы! Старшая тоже не оценила эти подставки. Она потихоньку попросила у вас разрешения передарить их своей свекрови. Свекровь торжественно презентовала их своей внучатой племяннице. И так подставки путешествовали из семьи в семью... И через пять лет каким-то невероятным образом вернулись к вам. Вы их очень красиво упаковали и подарили месье Луи из Микулета, который вроде бы пришел от них в восторг и заявил, что поставит их у себя в спальне. Вроде бы от подставок вы отделались навсегда. Слава богу!

Просто любить – этого мало. Любовь надо проявлять. Устраивать праздники. И дарить подарки.

В вашей семье по этому вопросу существуют три точки зрения.

Первая – поздравлять всех с днем ангела. Даже если этого ангела не существует.

Так Ализе самовольно назвала 8 июня, день Святого Медара, днем блаженной Ализе, под предлогом, что Медар был очень великодушным святым, «даже по отношению к лентяям». А также потому, что семейные кошельки, опустошенные перед рождественскими праздниками, успевают к тому моменту пополниться, и надо ловить момент, пока они снова не похудели в преддверии летних каникул.

Но при этом Деточка, с тех пор как ей исполнилось двадцать, отказывается праздновать свой день рождения и даже принимать по этому случаю какие бы то ни было подарки, которые якобы надрывают ей душу. Она предпочитает провести этот день в постели у себя в комнате, с опущенными шторами и выключенным автоответчиком. Говорит, что обдумывает «Мысли» Паскаля. Но вы не можете отделаться от подозрения, что она просто дрыхнет. Расстроенная, что постарела еще на один год.

Лилибель с ней солидарна. Малейший намек на ее возраст поссорит вас с ней месяца на три. Ваш супруг, ее сын, так и остался в неведении, что его мать омолодила себя на три года: во всех личных документах последняя цифра в дате ее рождения заменена с единицы на четверку.

Вторая точка зрения.

Дедушка Жюль. Он ненавидит свое имя, находит его не слишком эффектным, более подходящим какому-нибудь юнге, чем морскому офицеру в больших чинах. Никто не смеет пикнуть 12 апреля, в день святого Юлия (папа римский с 337 по 352 год).

Третья точка зрения.

Ее разделяют остальные члены семейства, которые с нетерпением ждут благословенного дня, когда на них со всех сторон посыплются подарки, цветы, сладости и пожелания.

Вы входите в число этих последних. Впрочем, вы, как и дедушка Жюль, ненавидите свое имя. Вы стали упрекать за него родителей, как только пошли в школу, где вам немедленно дали кличку: Николь Бледная Моль. Папа ворчал, что вас не назвали Сефиз, по его, папиной, семейной традиции, тогда бы ваша кличка была Сефиз – вот ваш девиз (это имя получила ваша шестая сестра). Мама вам объяснила, что Николь происходит от греческой Ники и означает Победа. Все дело в том, что вы были зачаты на Мальте, после грандиозного матча по поло, в котором французская команда из Северной Африки, капитаном которой был ваш отец, в то время бойкий кавалерийский лейтенант, разгромила британцев. Лились потоки шампанского. И через девять месяцев родились вы. И хотя вы обожали своих родителей, поло и шампанское, все это было слабым утешением. Тем более что святой Николь вообще не существует (если только вас не считать). И приходится, начиная с 1 декабря внушать всем по очереди, что преподобный Николай – ваш небесный покровитель: «Святой Николай... шестое декабря... Тра-ля-ля... шестое декабря... святой Николай, который так любит шоколад...»

Увы! Как раз приближается Рождество – самое время для подарков (которые закуплены заранее), и в карманах – ни гроша. Вы можете рассчитывать только на два букетика анемонов, приобретенных дочерьми впопыхах на рынке (они увянут на следующий же день) и на розовые азалии в большом горшке от вашего супруга. Вы благодарите его нежными поцелуями и только один раз за 38 лет вашей совместной жизни решились признаться, что ненавидите азалии. Но обожаете орхидеи.

– Орхидеи? Что за странность! – пробормотал ваш супруг и тут же позабыл об этой странности навсегда.

Несмотря ни на что, вы довольны (азалиями и анемонами). Потому что цветы – определенно ваша слабость. И даже страсть. Вы с легкостью заказываете у шикарного и к тому же милого продавца цветов очаровательные букеты для дочерей, подруг, сестер и любимой вами консьержки. Но себе не купите и шести маленьких роз. Такой траты вы себе позволить не можете. Это грех. Возможно, на вас в детстве повлияли монахини, которые предназначали цветы только Господу? Или вы просто не можете видеть, как они увядают?.. (Фрейд, на помощь!)