Дебби Макомбер - Пора снять маски

— Джо Мэри, — раздался сзади тихий голос Эндрю.

Сердце ее подскочило. Неужели он прочел ее мысли и подошел к ней? Она изо всех сил вцепилась пальцами в кухонный стол. Ничто не заставит ее повернуться.

— Что это? — спросил он тихо.

Взглянув через плечо, Джо Мэри увидела: Эндрю держит книгу, которую она купила. Она дрожащей рукой стала наливать кофе.

— Это… это книга об истории Нового Орлеана. Я нашла ее у букиниста и… — Ее голос дрожал под стать руке.

— Сверху лежала открытка, адресованная мне.

Джо Мэри поставила на стол кофейник.

— Да… Я знала, что она тебе понравится, и хотела подарить ее тебе на день рождения. — Она остановилась. Ей хотелось признаться в своем желании, чтобы он помнил ее. — Я слышала сегодня в новостях, что… что в отеле «Роузиз» начинается дорогостоящий и столь необходимый ремонт. И все это благодаря тебе. — Она медленно повернулась, держа руки за спиной. — Я понимаю, что не могу удивить тебя никаким подарком. Но я решила, что, может быть, тебя порадует эта книга… — Ее голос затих.

Слабая улыбка появилась на его губах, когда он развернул открытку и прочел: «Эндрю, в благодарность за все». Он полистал книгу, а потом отложил ее в сторону.

— За все, Джо Мэри?

— За твою щедрость в отношении отеля. За то, что подумал обо мне и купил вечернее платье, и…

— И за Марди Гра? — Он приблизился к ней.

Джо Мэри почувствовала, как краска прилила к шее и стала подниматься к щекам.

— Да, и за это тоже. — Она не могла отрицать того, что те несколько мгновений были особенно дороги ей. Не могла она отрицать и той жажды в его взгляде, с которой он смотрел на ее губы. Джо Мэри поразилась, когда увидела, как потемнели серые глаза Эндрю. Они стали похожи на воды Арктики во время шторма.

В эту минуту между ними не было притворства, существовало только непреодолимое желание быть вместе, которое они уже не могли больше скрывать. Джо Мэри неудержимо влекло к Эндрю, и, когда он привлек ее в свои объятия, она едва заметно вскрикнула и прильнула к нему.

— Ты, наверное, спрашивала себя, было ли то чувство, которое мы испытали в тот вечер, настоящим? — Его губы касались ее волос.

— Да. Тысячу раз. — Она наслаждалась ощущением близости его мускулистого тела. Ее руки скользили по его спине. Указательным пальцем он приподнял ее подбородок. Взглянув ему в глаза, она почувствовала себя на седьмом небе.

— Джо Мэри, — прошептал он страстно и неторопливо провел большим пальцем по ее губам.

Ее губы затрепетали. Эндрю медленно опустил голову и коснулся ее губ своими. Джо Мэри закрыла глаза. Ее руки потянулись кверху, и она прильнула к нему еще крепче. Этот поцелуй был наполнен жаждой страсти и желанием.

Близость Эндрю, его прикосновения, вкус его губ несказанно волновали Джо Мэри. Она почувствовала, как мускулы Эндрю напряглись, когда он еще сильнее прижал ее к себе. Она едва дышала, но не обращала на это внимания.

Джо Мэри и Эндрю были наверху блаженства, но постепенно поцелуй утратил свою пылкость, и Эндрю отпустил ее.

— Это был настоящий поцелуй, — прошептал он хриплым голосом. — О, моя дорогая Флоренс Найтингейл, это было даже лучше, чем то, что я помню!..

— Я боялась этого. — Слезы жгли ее глаза, и она грустно улыбнулась. В жизни много иронии, и то, что Эндрю нашелся именно сейчас, причиняло особую боль.

Он протянул руку и нежно смахнул слезы с ее лица.

— Мне не следовало этого допускать.

— Ты не виноват. — Джо Мэри считала, что в этом была и ее вина. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее. — Я… я не допущу этого больше. — Если кому-то из них и было необходимо быть сильным, так это, конечно, ей. После стольких лет дружбы с Келли она должна была оставаться ей верной.

С неохотой они оторвались друг от друга, но его руки все еще обнимали ее шею, как будто он был не в силах расстаться с Джо Мэри.

— Спасибо за книгу. Я буду всегда хранить ее.

Послышался звук открывающейся входной двери. Джо Мэри широко открыла глаза, как будто ее застали на месте преступления. Келли стоит только взглянуть на нее, как она сразу же поймет, что произошло. Ее щеки обдало жаром.

— Джо Мэри! — позвала Келли из коридора.

Эндрю вышел из кухни, давая Джо Мэри несколько драгоценных секунд, чтобы прийти в себя.

— О Боже! Ты уже здесь, Дрю. Извини, что я опоздала. Мне так много надо тебе рассказать…

Джо Мэри зажала рот рукой, чтобы никто не услышал ее рыданий, и прислонилась к кухонному столу, неожиданно почувствовав потребность на что-либо опереться.

— С тобой все в порядке? — Эндрю вернулся на кухню, потирая рукой виски. Он напоминал человека, чье терпение было на исходе. Казалось, что он одной ногой стоял в раю, а другой — в аду. Он сжимал и разжимал пальцы, а его глаза говорили о муке, которую он испытывал оттого, что не мог заключить Джо Мэри в свои объятия и увлечь за собой в волшебный мир глубоких чувств.

— Да. — Ее голос был едва слышен. — Уходите. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы Келли видела меня в таком состоянии. — Слезы текли по ее бледным щекам, глаза были полны смятения. Достаточно одного взгляда на Джо Мэри — и проницательная Келли будет точно знать, что произошло.

— Мы уйдем отсюда, как только она переоденется, — прошептал с волнением Эндрю. Он смотрел на Джо Мэри умоляющими глазами. — Я не хотел того, что произошло.

— Я знаю. — Дрожащей рукой она отталкивала его от себя. — Пожалуйста, уходи.

— Я поговорю с тобой завтра.

— Нет. — Ее лицо помрачнело. Она не хотела видеть его. Все, что произошло сегодня, было ошибкой. Зная свои чувства, ей следовало бы избегать Эндрю. Но Джо Мэри понимала, что в какой-то степени этот поцелуй был неизбежен. Чувство, которое они испытали во время той мимолетной волшебной встречи, должно было быть подтверждено. Они оба надеялись, что тот вечер в феврале не был просто капризом, что на них не повлияло всеобщее сумасшествие праздника. Наоборот, теперь они знали, что их чувство было самым настоящим. Джо Мэри поклялась: с этой минуты она будет избегать Эндрю. Только так можно защитить себя.

— Извини, что заставила тебя ждать, — счастливый голос Келли доносился из другой комнаты. — Я хорошо выгляжу?

— Ты прелестна, как всегда.

Джо Мэри надеялась, что хриплый голос Эндрю не выдаст его и Келли не услышит никаких необычных интонаций.

— Ни за что не угадаешь, с кем я разговаривала целый час перед уходом с работы.

— Может быть, ты расскажешь это по дороге? — сухо сказал Эндрю.

— Дрю, — голос Келли утратил некоторый энтузиазм, — ты заболел? Ты такой бледный.

— Я хорошо себя чувствую.

— Может быть, нам отменить ужин? Правда, я не буду возражать.

— Нет причины, чтобы огорчать мою мать.