Эдриан Маршалл - Дорогая, где Бобстер?

— Это тебе Стив рассказал? — насмешливо поинтересовался Стю.

— А что в этом плохого? — Я почувствовала себя задетой. Можно подумать, что я не консультировалась со специалистом в этой области, а почерпнула свои сведения из желтой прессы.

— Да так, ничего. — Стю отвел глаза и сцепил свои посиневшие руки.

Я вспомнила, что свои варежки он благородно отдал мне, и почувствовала себя настоящей эгоисткой.

— Я, пожалуй, пойду, — заторопилась я, пока Стю по моей милости совсем не лишился конечностей. — Уже темнеет. А ты надень свои варежки и выпей горячего кофе.

Я собралась стянуть варежки, но Стю остановил меня, положив свою широкую ладонь на мои руки.

— Оставь их себе. Я же сказал, бабуля думает, что ее внучек трудится во льдах Антарктиды.

— Но… — пробормотала я, чувствуя, как от холодной ладони Стю даже через толстые варежки пробивается неожиданное тепло.

— И никаких «но». Может, я тебя провожу? — предложил Стю.

— Боишься, что на меня нападет вампир? — хихикнула я.

— Боюсь, что ты с ума сойдешь от страха, пока дойдешь до дома своей миссис Мобивиш.

— Я вовсе не трусиха.

— Нет, просто веришь во всякую чушь.

— И вовсе не верю.

— Лишь бы поспорить, — мягко улыбнулся Стю и слегка пожал мне руку. — Веселенькое у нас с тобой выходит Рождество.

— Да уж, — кивнула я. — А ведь завтра уже двадцать четвертое. Хотя мне-то переживать нечего: я уже не помню, когда отмечала Рождество в кругу близких людей.

— Знаешь, а я удивился, когда узнал, что ты до сих пор не замужем. Мне почему-то казалось, что ты уже годам к двадцати выскочишь за какого-нибудь крепкого парня.

— Замуж не выскакивают, а выходят, — раздраженно буркнула я. — А почему за крепкого?

— Ты ведь всегда говорила, что тебе нужна крепость, в которую можно спрятаться, а не веник, которым нужно будет махать.

— Крепость, а не бетонная стена, — уточнила я, удивившись тому, что Стю и это помнит. — Это было давно.

— Значит, теперь тебе нужен веник?

— Да никто мне не нужен, — мрачно ответила я. — Зачем очаровываться, если тебя все равно разочаруют?

— Может, тебе попробовать любить, а не очаровываться?

Глубокомысленные фразы из уст Стю, который, как мне показалось, пытался поделиться со мной своим богатым житейским опытом, изрядно начали меня раздражать.

— Ну а ты почему до сих пор не женился, Стю Паркер?

— Почему, женился, — как ни в чем не бывало заявил Стю.

Я почувствовала необъяснимую злость на то, что Стю до сих пор не удосужился сообщить мне о своем семейном положении, но он, к моему огромному облегчению, добавил:

— Точнее, почти женился. Мы были помолвлены, до свадьбы оставалось всего ничего, но моя невеста, ожидавшая, что свяжет судьбу с потенциальным нобелевским лауреатом, внезапно прозрела. И увидела, что вместо подающего надежды ученого перед ней просто увлекающийся человек, которому куда больше интересна сама наука, нежели премии, регалии и всемирная слава.

— Вот идиотка! — вырвалось у меня.

Судя по выражению лица Стю, он вовсе не разделял моего категоричного мнения.

— Почему же — идиотка? Она была неглупой, успешной и амбициозной и рядом хотела иметь такого же мужчину. Хорошо, что этого мужчину она встретила до нашей свадьбы, а не после нее.

— Поражаюсь твоему спокойствию, — нервно усмехнулась я, вспомнив все свои любовные неудачи. — Как можно простить человеку предательство?

— А меня никто не предавал, — с непоколебимой уверенностью заявил Стю. — Просто мы оказались разными людьми, и она поняла это раньше, чем я. И потом, как я должен был к этому отнестись? Задушить изменницу, а счастливого соперника заколоть кинжалом? Или всю оставшуюся жизнь изъедать себя ненавистью к предательнице? Кому от этого будет хуже? По-моему, только мне. Если постоянно об этом думать, можно с ума сойти.

— Я из тех, кто сходит, — разоткровенничалась я. — Не умею смотреть на вещи так же трезво, как ты. У меня внутри все переворачивается, когда я думаю о своем бывшем. Он закрутил с моей приятельницей, по милости которой я оказалась в Бервике, а не на Филиппинах с Майком.

— Так радуйся, — заявил Стю, и по его тону я поняла, что он вовсе не шутит и не пытается меня утешить. — Представь, каково бы тебе было, если бы ты узнала о том, что он совершенно не ценит тебя, через пару лет?

— Может, ты и прав, — в кои-то веки согласилась я со Стю. — Мы не так уж и долго были вместе. Думаю, я не любила его, скорее была увлечена. Во всяком случае, как только я приехала в Бервик, лицо Майка размазалось в памяти, как каша по тарелке. Правда, боль от того, что меня снова предали, все-таки осталась.

— Предали, предательство, — пробормотал Стю. — Если тебя постоянно предают, то, может, дело не в людях, а в тебе?

— Каждый человек сам виноват в своих несчастьях? — скептически усмехнулась я. — Поздравьте Стю Паркера: он только что открыл Америку.

— А хочешь я опишу тебе твоего Майка? — неожиданно предложил Стю.

— Ого, а ты мог бы быть любопытным объектом для «Мэджик сфер», — улыбнулась я. — Он опишет внешность человека, которого ни разу не видел. Стю Паркер — лицо нашего нового номера!

— Да я не это имел в виду, — поморщился Стю. — Я опишу психологический портрет твоего Майка. Так устроит?

— Меня — да, а вот «Мэджик сфер» — вряд ли.

— К черту «Мэджик сфер». Вот слушай. Майк наверняка уверен в себе, знает себе цену и даже ценит себя немного выше, чем следовало бы. Он красив, не слишком умен, но и не совсем глуп. Его представления о жизни довольно просты: повышение по карьерной лестнице, собственный дом, хорошая машина и красавица-жена — этого всего ему вполне достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым. Он избалован женским вниманием, но демонстрирует это лишь тогда, когда ему это нужно для определенных целей. При недолгом знакомстве производит впечатление человека, на которого можно положиться. Женщины, как правило, чувствуют себя рядом с ним окруженными неусыпной заботой и вниманием не только с его стороны, но и со стороны окружающих. Что до внешности, — добавил Стю, чтобы окончательно сразить меня своими способностями, — то, скорее всего, он красив. А если не красив, то очень обаятелен.

— Ни добавить, ни убавить — вылитый Майк Торнтон. — Я была потрясена, до чего точно Стю описал моего недавнего возлюбленного. — А я и не знала, Стю, что ученые бывают такими хорошими психологами.

— Вообще-то я общаюсь не только с формулами, но и с людьми, — немного обиделся Стю. — И потом, в школе тебя так тянуло к популярным личностям, что я не сомневался — с возрастом вкусы не изменятся.

— Мы же не о еде говорим, — буркнула я, задетая за живое этим сеансом психоанализа от доктора Стю. — И вообще, я же не виновата, что нравлюсь таким мужчинам.