Энн Тамплин - Аромат жасмина

— Как вам понравился вчерашний бал?

— Он великолепен. Столько красивых женщин я давно уже не встречал.

— Наш город славится красавицами.

— Ваша невеста одна из них. Вы счастливчик, Билли.

Не думай о ней! Не смей! Только о бале, только о женщинах, но не о ней!

— Согласен с вами. Джеральдина очень хороша.

— Вы давно знакомы?

Больше всего ему хотелось вышибить Билли все его ровные белые зубы, но игра есть игра.

— Почти всю жизнь. Наши отцы дружили. Они всегда мечтали объединить наши семьи. Теперь это желание исполнится.

— Прекрасный брак, как ни крути.

— Что вы имеете в виду?

— Красавица-жена плюс корабли Бриджуотеров. Хорошо и для тела, и для дела.

Торнтон выглядел слегка смущенным, а Рою того и надо было. Теперь отпусти вожжи, коп. Легче, легче.

— Пожалуй, вы правы. Как это вы сразу разглядели выгоду?

— Деньги значат для меня многое. Почти все. И мне наплевать, каким путем я их добываю.

— Что ж, это мне по сердцу. Только не перестарайтесь. Чрезмерные амбиции часто губят талантливых людей.

— Не волнуйтесь, Билли, это не про меня. К тому же с вашей помощью шансов на успех гораздо больше.

Торнтон молчал несколько мгновений, а затем неожиданно улыбнулся.

— Какие у вас планы на вечер?

— Да, собственно, никаких.

— Партнера неплохо знать не только по делам, но и лично. У меня к вам предложение. Сегодня вечером я ужинаю с невестой и парочкой моих близких друзей. Не хотите присоединиться?

— О, буду очень рад.

— Моя секретарша даст вам адрес.

В лифте Рой прислонился к прохладной стене и еще раз прокрутил в уме последнюю сцену. С одной стороны, вышло неплохо. Легенда прошла, и он сделал первый шаг. Но почему так просто? Может быть, что-то здесь не так?

Выходя на улицу, Рой сформулировал три основных вопроса, которые следовало разрешить побыстрее.

Первое: понял ли Торнтон, что Рой ожидает нелегальный груз?

Второе: если понял, то заглотнет ли он наживку окончательно и согласится ли участвовать в афере?

Третье — здесь Рой мрачно ухмыльнулся — что скажет Джеральдина Бриджуотер, когда за стол с ней рядом сядет человек, которого она не должна больше видеть?!

— Мне нравится твое платье, Джеральдина.

Голос Уолтера звучал несколько напряженно, и Джеральдина бросила на него взгляд, способный заморозить на месте любого, даже самого отчаянного храбреца.

— Спасибо.

— Думаю, Билли тоже понравится.

— Уолтер, я…

— Тебе очень идет этот цвет. Темно-розовый, я полагаю?

— Просто розовый. И прекрати этот бессмысленный разговор. Если так не терпится поговорить, давай лучше обсудим нечто более важное.

Брат и сестра Бриджуотеры ехали на ужин к Билли Торнтону.

— Важное? О чем ты? О чем таком важном мы можем поговорить?

— Например о том, что с тобой происходит.

— Со мной? Дай-ка подумать… Утром я встречался с одним политиком, мы говорили…

— Уолтер, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Я хочу знать, в какую историю ты попал. Неприятную историю. Ту, о которой ты не хочешь говорить уже несколько дней.

— Да все у меня в порядке, Джерри, разве только небольшие проблемы с нашими счетами, но это мелочь, и тебе это совсем не интересно.

— Ты сказал, что у меня нет выхода и я должна выйти за Билли.

Уолтер хмыкнул.

— Девочка, но ведь это было решено едва ли не с того момента, как ты родилась.

— Уолтер, это не одно и то же. Ночью после бала ты говорил так, словно я приговорена к этому браку. Что за игры? Что происходит?

— Никаких игр. Я забочусь о тебе. Я обещал это отцу.

— Поподробнее нельзя?

— Я сказал папе, что буду присматривать за тобой в его отсутствие.

— Я не нуждаюсь в присмотре.

Господи, ну когда же они с отцом это поймут! Почему все мужчины Бриджуотеры одержимы идеей, что за Джеральдиной нужно присматривать, словно за малым ребенком?

— Джерри, отец всегда желал этого брака. Он часто об этом говорил.

— Если бы он знал, что я против, он никогда не стал бы настаивать.

— Слушай, можно подумать, что Билли какой-то монстр! Да все женщины нашего города завидуют тебе и мечтают поменяться с тобой местами. Он умен, богат, хорош собой, прекрасно воспитан и образован.

— Я не люблю его.

— Господи, да причем здесь это? Любовь придет позже, а счастливый брак будет этому способствовать. Наше сотрудничество будет еще крепче.

— Мы говорим не о компании, а о моей жизни, Уолтер.

— О, какая мелодрама! Теперь расскажи, что до смерти влюбилась в сына бакалейщика и собираешься уйти к нему голая и босая.

— Почему ты так циничен? Люди влюбляются, Уолтер. Это случается каждый божий день, и предугадать этого нельзя. Равно как и изменить это.

— Ты так серьезна, будто испытала все на себе. Ты что, влюбилась в кого-нибудь?

Сигнал тревоги вспыхнул в мозгу девушки. Не слишком ли она откровенна?

— С чего ты взял?

— Ну… твои слова звучат как-то очень… интимно.

— Я говорю о своих друзьях. Карла и Джой, например.

Уолтер скептически приподнял бровь.

— Карла знакома с Джоем Льюисом со школьной скамьи, а кроме того успела отвергнуть два его предыдущих предложения. Я бы не назвал это любовью с первого взгляда.

— А наши родители?

Пример был явно неудачен. Уолтер ненавидел их мать.

— Да уж, чудная пара. А какой долговечный брак!

— Согласна, пример не из лучших, но вернемся ко мне. Меня не покидает ощущение, что с помощью этой помолвки ты пытаешься выбраться из какой-то ловушки.

— Джеральдина!

— Это нечестно, Уолли. Почему я должна быть жертвой?

— Успокойся.

— Я спокойна.

— Мы уже почти приехали, а ты взволнована, я же вижу. Все заметят твое состояние, будет неловко.

— Прекрати. Мы живем не во времена королевы Виктории. И я уже не та маленькая девочка, которая с обожанием глядела на своего большого брата и готова была ноги ему целовать. Я собираюсь выяснить все до конца и остановить то, что сейчас происходит.

Машина остановилась во дворе виллы Торнтонов, и Джеральдина стремительно вышла из нее, не дожидаясь, пока шофер откроет ей дверь. Уолтер догнал ее у самой лестницы, схватил за руку — и несколько мгновений они испепеляли друг друга взглядом. Затем Уолтер сказал тихо и мрачно:

— Нам пора. Неловко заставлять хозяев ждать, пока мы здесь скандалим, словно базарные торговки.

Джеральдина ответила ему возмущенным фырканьем, и они вошли в дом.

Дворецкий проводил их через анфиладу комнат в небольшую гостиную. Балкон был открыт, и легкий ветерок слегка остудил пылающие щеки Джеральдины. Девушка задумчиво смотрела в окно, любуясь цветущими деревьями.

Ей надо с кем-то поговорить, поделиться своими мыслями, своими переживаниями… Карла была бы идеальной собеседницей, но в деле замешан Уолтер — нельзя даже на секунду представить, что будет, если разразится скандал.