Вивьен Адамс - Наперекор судьбе

Шери нравилось играть у воды, наблюдать, как причаливают красивые кораблики, как ветер надувает разноцветные паруса. И вот однажды она убежала из дому, чтобы полюбоваться на катера и яхты. Соседка, занятая своими детьми, не обратила внимания, что ее подопечная исчезла.

Подбегая к пристани, Шери оступилась и упала в воду. На ее счастье, прогуливавшаяся поблизости супружеская чета заметила это… Одним словом, Шери спасли, но она страшно испугалась. В состоянии истерики, она громко кричала, зовя родителей на помощь. Подоспевшей матери удалось успокоить дочь, но с тех пор Шери стала бояться даже близко подходить к воде.

Это продолжалось до тех пор, пока она не приехала в «Земляную орхидею». Эйприл, которой она доверилась, рассказала обо всем Джонатану. Шери думала, что тот станет смеяться над ней, но он просто повел ее к озеру, взяв с собой толстого лопоухого щенка. Очень похожего на того плюшевого, с которым не расставалась Мэри Клер, неожиданно подумала Шери.

Перспектива провести время наедине с Джонатаном пересилила ее нежелание подходить к воде. Он был нежным и обворожительным и рассказывал случаи из своего детства, связанные с домашними животными.

Слушая его болтовню, Шери не заметила, как они подошли к самой пристани, около которой покачивалась небольшая парусная лодка. Они остановились на самом краю. Джонатан, говоря ласковые слова, пустил щенка в лодку. И тот, забавно переставляя толстые лапы, принялся обнюхивать незнакомые предметы. Шери рассмеялась, глядя на него.

Тогда Джонатан улыбнулся ей и протянул руку, приглашая последовать за щенком. Очарованная его улыбкой, она превозмогла чувство страха и доверчиво вложила свою руку в его. Продолжая улыбаться, он сжал ее ладонь. Чувство страха постепенно отступило. А когда Джонатан отвязал лодку и направил ее к середине озера, Шери неожиданно охватило чувство радости и восхищения. Водная гладь больше не пугала ее, она казалась ласковой и такой красивой в лучах солнца.

Менее чем через неделю она уже мастерски управлялась с парусом. А потом Джонатан научил ее ездить верхом…

— Шери… Шери, вы еще здесь? Я знаю, вы не уходили…

Обеспокоенный голос Джонатана вернул, ее к действительности.

— Да, да, я здесь.

Она отошла от ограждения террасы, где стояла, и села рядом с ним в качалку.

— Простите, я любовалась отсюда открывающимся видом. Я забыла, как это…

Она тут же осеклась, проклиная себя за несдержанность, и украдкой взглянула на Джонатана. Обратил ли он на это внимание?

— Чудесный вид, правда?

В его голосе слышалась тоска.

— Жду не дождусь, когда сам смогу вновь увидеть все это.

Шери придвинулась к нему ближе.

— Вы увидите, обязательно увидите, — зашептала она, взяв его руку и мягко сжимая ее.

— Спасибо вам, Шери. Спасибо за все, — с чувством произнес Джонатан, положив на ее руку свою ладонь.

Ее сердце забилось, как птица в клетке.

— Даже за нотации? — спросила она, не удержавшись от иронии.

Джонатан усмехнулся.

— За них особенно. Мне и Мэри Клер повезло, что вы с нами. — Он улыбнулся. — Если бы вы уже не устроились на работу в новый корпус больницы, я бы предложил вам остаться здесь в качестве няни.

Шери ничего не ответила. Но подумала: осталось бы его предложение в силе, если бы знал, кто она на самом деле?

На следующее утро Джонатан, опираясь на трость, полученную от доктора Херстфилда в больнице, спустился в кухню завтракать.

Шери наблюдала за тем, как он отважно преодолевал лестницу. И потом, глядя на него через стол, думала, что он никогда не выглядел лучше, чем сейчас. Ее восхищала его решимость начать жить по-новому.

— Тебе нравится твоя комната, Мэри Клер? — спросил Джонатан.

— Да, — ответила та, откусывая кусок тоста.

— Ты уже распаковала свой чемодан?

— Да, — сказала Мэри Клер и взяла стакан с апельсиновым соком.

Джонатан обреченно вздохнул и больше не делал попыток разговорить дочь.

— Можно я пойду? — вежливо спросила Мэри Клер несколько минут спустя.

— Конечно, — ответила Шери. — Не забудь, что сегодня мы едем в город. Твой папа должен встретиться с доктором Херстфилдом.

— Хорошо, — ответила Мэри Клер, соскользнув со стула и направляясь к двери.

— Мои попытки завязать с ней беседу явно не удались, — с искренним сожалением сказал Джонатан, как только дочь закрыла за собой дверь.

Шери собрала грязную посуду и отнесла к мойке.

— Вам надо просто проявить терпение, — сказала она. — Не стоит отчаиваться.

Джонатан снова вздохнул.

— К сожалению, терпение не является сильной стороной моего характера. Может быть, что-нибудь посоветуете мне? Я был бы весьма признателен.

Шери запустила посудомоечную машину и вернулась к столу. Ей было приятно, что он обращается к ней за советом, стремясь найти подход к своей дочери.

— Мэри Клер — очень отзывчивая девочка, она любит помогать. Вы можете попросить ее подать вам ботинки или найти щетку для волос или что-то еще. Вы даже можете послать ее с поручением в кухню.

— Прекрасная идея! И все-таки у меня такое подозрение, что, выполнив мою просьбу, она тут же убежит. Как бы сделать так, чтобы проводить с ней больше времени? Я не могу играть в настольные игры или почитать ей книгу, поскольку не вижу, — посетовал Джонатан.

— Но вы можете что-нибудь рассказать ей. Вспомните, что вам рассказывала мать в детстве. Мэри Клер готова часами сидеть и слушать сказки. Сейчас она в восторге от «Спящей красавицы». Я читала ей эту сказку не менее дюжины раз.

Шери увидела, как улыбка скользнула по лицу Джонатана.

— «Спящая красавица», говорите, — хмыкнул он. — Я в детстве как-то больше увлекался приключенческими историями вроде «Черной стрелы», «Робин Гуда», «Путешествий Синдбада».

— Любая из них подойдет, — заметила Шери, стараясь не показывать, как взволновала ее его улыбка.

— Итак, значит, будем рассказывать истории. На сколько часов назначена встреча с Филипом?

— На одиннадцать.

Доктор Херстфилд позвонил рано утром и справился о состоянии здоровья больного. Узнав, что все остается без изменений, он предложил Джонатану приехать к нему для обследования.

— Пожалуй, я поднимусь наверх. Думаю, пора заглянуть к Мэри Клер в гости, — заметил Джонатан.

— Прекрасная мысль, — откликнулась Шери, помогая ему встать.

Если бы только Джонатан мог знать, какое удовольствие испытывает она от одной лишь мысли, что нужна ему! Что без нее ему не обойтись! Но ирония ситуации заключалась в том, что если он догадается, кто она такая, то отвернется от нее. То же самое случится, когда он прозреет. Значит, ее счастье будет длиться лишь столько, сколько продлиться его несчастье. Ну почему судьба оказалась столь жестока ко мне? — с тоской спрашивала себя Шери и не находила ответа…