Энн Маккейси - Боюсь поверить

Танцующие шаги Теда все убыстрялись, руки Дика незаметно опустились ниже, на бедра, заставив Кристи испустить непроизвольный тихий вздох. Неожиданно они оказались на улице, длинной цепочкой протанцевали по тротуару на глазах изумленных прохожих, затем вернулись обратно в ресторан. Мелодия все убыстрялась, Тед, а за ним и все остальные принялись хлопать в ладоши в такт музыке, и Кристи не знала, радоваться или огорчаться тому, что руки Дика больше не сжимают ее бедра.

Музыканты заиграли новую мелодию, и Тед, громогласно провозгласив Дика и Кристи лучшей парой этого вечера, предложил им вести вальс.

Дик, смеясь, обнял девушку и решительно повел вперед, прижимая к себе.

— Прости, но я не очень-то умею танцевать, — извинился он, случайно наступив ей на ногу.

— Все в порядке, только почему ты так прижимаешь меня к себе?

— Но ведь это, по-моему, непременное условие вальса, — с усмешкой сказал он, плотнее охватывая рукой ее талию.

— Ну что ж, тогда ладно, — покорно вздохнула она.

— А ты всегда так безропотно подчиняешься партнерам по танцу? — поддразнил ее Дик, заглядывая в глаза.

— А как же иначе? Если я не буду послушна, то кто же будет со мной танцевать?

— Ты настолько любишь танцевать? — На секунду Дик поверил ей, обеспокоенно выпрямился, но облегченно засмеялся, заметив ее ироничную улыбку.

Тем временем вальс закончился, и музыканты заиграли твист.

— Все, пока довольно, — взмолилась разгоряченная Кристи. — Давай отдохнем.

Когда они вернулись к столу, мать Кристи поспешно встала и потянула за руку мужа:

— Вставай, Хендрик, давай потанцуем.

— Нет уж, с меня хватит, — проворчал муж, хмуря брови. — Я уже наплясался на улице.

— Разрешите мне вас пригласить? — не растерялся Дик, и Эва, благодарно улыбнувшись, оперлась на его протянутую руку.

Кристи наблюдала за ними. Она была единственным ребенком в семье, и родители часто подшучивали над ней, говоря, что им не терпится обзавестись сыном, имея в виду ее будущего мужа. Но после той ужасной несостоявшейся свадьбы их шуточки на эту тему прекратились. До сегодняшнего вечера…

Оставшись вдвоем с отцом, Кристи придала своему липу самое несчастное выражение, на какое только была способна, и взмолилась:

— Мои ноги горят огнем, туфли так жмут, что я больше не могу терпеть. Пожалуйста, извинись перед мамой и Диком за меня, а я поеду. Завтра я сама позвоню ему насчет собаки и спрошу, удалось ли что-нибудь сделать.

— Что за собака? — откашлявшись, спросил отец.

— Это долгая история, Дик расскажет.

Кристи поднялась из-за стола и чмокнула отца в щеку.

— Я позвоню вам завтра утром. — И она направилась к Скотту, чтобы поблагодарить его за приглашение и попрощаться. Дик и мать, к счастью, не заметили ее ухода.

Поздно вечером зазвонил телефон. Кристи вскочила с кровати, уверенная, что это Дик. Не туда попали. Схватив трубку при следующем звонке, она разочарованно протянула:

— Привет, мам…

— Как ты могла так поступить? — накинулась та на нее. — Что тебе не понравилось? Дик сказал, что ему очень хочется поближе познакомиться со всеми нами.

— Он умеет нравиться людям, всегда говорит нужные слова, — вздохнула Кристи.

А она-то надеялась, что мать подождет со своими нотациями хотя бы до следующего дня! Как бы она ни любила ее, но свои отношения с Диком девушка не хотела обсуждать вообще ни с кем.

— Нельзя так обращаться с людьми, детка, — выговаривала мама. — Когда отец сообщил, что ты уехала, Дик стоял словно громом пораженный. В первые секунды я думала, что он бросится за тобой следом. Но мы удержали его, и весь вечер старались развлекать. Но, знаешь, было видно, что мыслями он от нас далеко. Мы целый час говорили о рыбалке…

Кристи с удовольствием повторила про себя слова матери: «Стоял как громом пораженный!» Однако ее мать могла попросту придумать это.

— Так Дик любит удить рыбу? — засмеялась она. — Наверное, он хвастался, что как-то поймал очень большую?

— Дик рассказывал, что всегда мечтал о походах и рыбалках, когда был маленьким. Своего отца он рано лишился, а отчим был слишком далек от него, имел своих взрослых детей и не собирался возиться с очередным, тем более не родным, отпрыском. Так что он учился ловить рыбу в одиночестве.

— С чего это он так разоткровенничался с вами? — хмуро спросила Кристи.

— Отец рассказывал, как рыбачил в юности на Великих озерах, и Дик позавидовал ему. Они договорились до того, что решили выбраться туда как-нибудь вместе.

— Ну и дела! — Кристи нервно забарабанила костяшками пальцев по гладкой поверхности стола, озадаченная скоростью, с которой Дик сближался с ее семьей. Этак, пожалуй, он на днях познакомится с дядей Беном, а затем тетушка Мэри пригласит его на чашечку чая. Перед ней предстала картина семейных праздников с участием Дика Маркенса. Похоже, дело идет к этому, а ее собственное мнение вообще никого не интересует.

— Он спрашивал, поедем ли мы с ним. Я вспомнила, что ты в детстве тоже как-то пыталась удить рыбу, и ответила, что мы с удовольствием к ним присоединимся.

Дробь пальцев Кристи по столу превратилась в похоронный марш.

— В свой отпуск я еду на Ямайку вместе с Даной, — поспешно возразила она. — Мы уже договорились. И потом, мне никогда не нравилась рыбалка. Не могу заставить себя насаживать червяка на крючок, тьфу!

Но мать не собиралась сдаваться.

— Зачем ехать отдыхать в обществе подруги, когда тебя приглашает такой обаятельный мужчина, как Дик? Я просто тебя не понимаю, дорогуша, — и Эва досадливо вздохнула. — Ну ладно, хватит, уже поздно. Завтра я буду отсыпаться, так что рано не беспокой. Лучше позвони с утра Дику. Он сказал, что будет ждать. Ему нужно с тобой посоветоваться по поводу щенка.

Повесив трубку, Кристи поняла, что уснуть не сможет. Мысль о снотворном была противна, так что она решила заняться уборкой, чтобы усталость помогла ей не думать о Дике. Решив вымыть и без того чистый пол на кухне, она поплелась в ванную за тряпкой. Взгляд ее случайно упал на стиральную машину с сушилкой. Кристи густо покраснела и тихо выругалась про себя. Вот глупая, о чем вспоминает! После кухни она пропылесосила гостиную, потом спальню, довольная, что жужжание пылесоса отчасти заглушает мысли. Наконец, не в силах пошевельнуть ни рукой, ни ногой, она рухнула в постель только для того, чтобы еще острее ощутить свое одиночество.

Наутро, приняв душ и сварив кофе, Кристи принесла чашку в гостиную и долго сидела у телефона, думая, звонить или не звонить Дику.

— Ты уже большой мальчик, Дик, как-нибудь переживешь это, — наконец прошептала Кристи, так и не набрав номер. Она встала, оделась и решила пройтись.