Сидни Моултон - Воплощение мечты

Конрад улыбнулся.

— Зачем я буду говорить об этом, когда ты предупредила меня, что это несерьезно.

Он встал и подбросил в огонь несколько поленьев. Подходящий момент, чтобы встать и объявить, что уезжает, но Мишель не проронила ни звука.

Мне хочется побыть с ним еще немного, несмотря ни на что, призналась она себе. Может, потому, что все эти годы я не переставала хотеть его? Если я сейчас удовлетворю свою слабость, не переходя определенной грани, то, возможно, смогу заполнить пустоту в своем сердце и вернусь в Торонто излечившейся.

Мишель не подумала о том, что ее чувства к Конраду слишком сильны. Она не оттолкнула его, когда он обнял ее и притянул к себе. В данную минуту Мишель думала лишь о том, что ее губы прижимаются к теплой шее Конрада и что все это ей не снится, а происходит на самом деле.

Во дворе было прохладно, а от костра шло приятное тепло, и руки Конрада были нежными и надежными. Мишель не заметила, как ее отяжелевшие веки опустились и она заснула. Ей снились мириады ярких звезд, названия которых прадед Конрада вплетал в индейскую легенду.

Когда Мишель проснулась, ее приветствовал совершенно другой мир. Где-то вдалеке раздавалось лошадиное ржание. Слышалось также громкое тарахтенье газонокосилки.

Мишель вдруг вспомнила, где находится и ужаснулась: она провела ночь в доме Конрада, а отец, которому она даже не позвонила, наверняка сходит с ума.

Пока она набиралась мужества, чтобы пойти в дом и забрать свои вещи, во дворе появился Конрад с большой кружкой в руке, от которой шел запах кофе. Он был одет в джинсы и ковбойку, ноги, обутые в мокасины, ступали неслышно. Посвежевший после душа и тщательно выбритый, Конрад был похож на человека, который уже успел поработать за письменным столом.

— Привет, соня, — поздоровался он, протягивая Мишель кружку с дымящимся напитком. Его глаза весело блестели. — Я, пожалуй, пока воздержусь от шуточек на эту тему, дам тебе время прийти в себя после сладкого сна.

Мишель поморщилась и в тон ему ответила:

— Благодарю. Я очень ценю твою заботу.

Кофе был черным, горячим и крепким — таким, как она любила. Мишель сделала несколько глотков, чтобы взбодриться перед тем, как попробовать исправить тот вред, который нанесла себе, проведя с Конрадом ночь.

— Пришла моя экономка, она готовит завтрак на кухне, — сообщил он, прежде чем Мишель успела открыть рот. — Как только ты окончательно проснешься, мы позавтракаем.

Мишель едва не застонала. Что о ней подумает эта женщина, когда поймет, что гостья провела с Конрадом всю ночь? Возможно, конечно, что экономка привыкла к тому, что в этом доме часто ночуют особы женского пола, и этим ее не удивишь.

Ничего предосудительного, правда, они не сделали, если не считать, что видели друг друга обнаженными. Они даже не целовались. В общем, решила Мишель, мне нечего стыдиться.

— Я чувствую себя ужасно глупо — вместо того чтобы вернуться домой, я заснула здесь, — пробормотала она, запоздало сообразив, что словно пытается оправдаться.

— Не думай об этом, — посоветовал Конрад. — Здесь такой свежий и чистый воздух, что свалит любого, кто не привык к нему.

Он, наверное, прав, подумала Мишель. В последние годы я провожу слишком много времени за книгами и беседами со свидетелями.

— Так как, добровольно пойдешь в дом, чтобы позавтракать со мной, или мне придется нести тебя на руках? — спросил Конрад, в его глазах по-прежнему плясали веселые огоньки.

Мишель чувствовала, как скатывается вниз по наклонной плоскости, соглашаясь на его очередное невинное на первый взгляд предложение. Но отказаться от завтрака, с ее точки зрения, было бы верхом неблагодарности.

— Спасибо, я сама, — ответила Мишель, встала с кресла и плотно запахнула халат.

Конрад представил ее своей экономке Урсуле, которая оказалась его дальней родственницей. Когда они вошли в кухню, она перекладывала омлет с грибами и овечьим сыром со сковороды на блюдо.

— Хелло, — поздоровалась Урсула. По тому, как она опустила глаза, Мишель поняла, что ночные гостьи в этом доме редкие пташки. — Вы будете дыню или апельсиновый сок?

Мишель попросила дыню. За завтраком Конрад заговорил о делах.

— Я знаю, что это не очень удобно, но мне хотелось бы, чтобы ты побеседовала с Джоном Акана. — И, увидев на лице Мишель недовольство, быстро добавил: — Я не прошу тебя помочь мне или сделать что-то, что повредит работе твоего отца по этому делу. Просто я твердо убежден, что Джон невиновен.

Если Конрад прав, подумала Мишель, то мой отец, шериф Пауэл и большое жюри совершили грубую ошибку.

— Ты хочешь сказать, что… позволишь мне поговорить с ним наедине? — удивленно спросила она.

Он покачал головой.

— Как его адвокат я должен присутствовать при вашей беседе, но я не буду мешать. Я остановлю Джона только в том случае, если почувствую, что он говорит что-то себе во вред.

Это было разумное условие. Долг Конрада — уберечь своего клиента от необдуманных заявлений. Мишель сочла его предложение не только интересным, но и, возможно, полезным для себя. Она, правда, сомневалась, что отец согласится с ее мнением. Для него главное — не допустить нарушения процессуальных норм в ходе судебного разбирательства. А она как представитель обвинения, идя на контакт с подозреваемым, может поставить под удар прокуратуру и, соответственно, отца.

— Я подумаю и дам тебе знать, — сказала Мишель.

Когда завтрак уже подходил к концу, Конрад выдвинул второе предложение: поехать на место преступления, осмотреться и после этого разбежаться по своим делам.

— Хотя я был там во время представления, драку я не видел. Я стоял на трибунах и смотрел шоу, которое продолжалось уже минут десять, когда к микрофону подошел шериф Пауэл и объявил о случившемся. Началась жуткая паника, поэтому осмотра как такового не было. Я хотел бы на месте в спокойной обстановке мысленно восстановить события того дня. Тебе это тоже может пригодиться, поскольку у тебя нет никакого представления о том, как там все выглядело в тот злополучный день.

Он ведет себя так, будто мы два полицейских детектива, которые расследуют убийство и при этом им еще неизвестно имя подозреваемого, подумала Мишель. Как адвокат он, конечно, действует правильно, это его работа. Но у меня, представителя прокуратуры, совсем другая задача. И если я буду идти у него на поводу, то они с Терезой Акана перетянут меня на свою сторону, не представив мне никаких твердых доказательств невиновности Джона. У отца появится лишний повод излить свой гнев на Конрада и на меня.

Но все же Мишель вынуждена была согласиться с Конрадом, что ей не помешает ознакомиться с местом преступления, чтобы иметь более четкую картину того, как произошла трагедия.