Джо Келлоу - Эхо давней любви

Она раздраженно нажала кнопку на дверце, и стекло поднялось вверх. Наклонившись, она стянула с ног носки и швырнула ему.

— Если хочешь знать, моим ногам не было холодно. Но если ты думаешь, что это снова произойдет, ты очень ошибаешься!

Его улыбка была широкой и спокойной, он поднял носки с пола и положил ей на колено.

— Тогда наверняка они тебе пригодятся.

Ее глаза сверкнули от злости.

— А ты бы, наконец, прекратил все это и отвез меня домой. Я знаю, что ты думаешь, раз это случилось, то случится и еще раз. А я тебе говорю: нет, Митч.

Она отвернулась к окну и тяжело вздохнула. Ее глаза расширились от ужаса, когда она за низеньким каменным ограждением далеко внизу увидела долину, которую заливал бледный лунный свет. Она стремительно обернулась к нему и взвизгнула.

— Мы же миль на сорок от земли!

— Блаэр, милая, — успокаивающе произнес он, заводя мотор. — Мы на высоте шесть тысяч футов. Не надо так волноваться, — он пожурил ее с легким смешком: — Ты ведь теперь знаешь, что происходит, когда ты возбуждена.

Он выехал на дорогу, пытаясь правой рукой, не глядя, нащупать ее пальцы.

Она резко отстранилась, сплела пальцы и сжала руки между колен.

— О нет, — сурово заявила она. — Ты опять примешься болтать чепуху, как только дотронешься до меня.

Через пять минут Митч свернул на узкую каменистую дорогу, ведущую на другой склон горы. А еще через минуту остановил машину перед маленьким бунгало, сложенном из камней и бревен. Блаэр прикрыла рот рукой и испуганно прошептала:

— Это он?

— Да, — тихо ответил он. — Нравится?

— Ты… ты идиот! — воскликнула она, окончательно выходя из себя. — Значит, мы занимались любовью там, на краю пропасти, когда до бунгало было рукой подать! — Она закрыла глаза и покачала головой, сдавленно приговаривая: — Нет, ты ненормальный. Ни один психически здоровый человек не додумался бы до такого.

Своими длинными пальцами он взялся за ручку дверцы и обернулся к ней.

— Я люблю тебя, Блаэр, и ни то, что ты говорила, ни то, что еще скажешь, не в силах этого изменить. Я люблю тебя.

Она открыла дверцы, вышла и взглянула на него поверх машины.

— Я ожидала, что ты скажешь именно это. Теперь, когда мы вдвоем на этой забытой Богом горе, в этой забытой Богом хижине, что ты еще мог сказать?

Митч мгновение стоял неподвижно, улыбка то появлялась, то сходила с его лица.

— Я бы мог сказать: может, ты все-таки войдешь в дом или так и будешь стоять здесь, вопя и визжа, пока все медведи не разбегутся? — наконец проговорил он.

Ее подбородок дрогнул, и она тихо прошептала, широко раскрыв глаза:

— Здесь, правда, водятся медведи?

Он обошел машину, обнял ее, взял на руки и прорычал, прижавшись губами к ее щеке: «Гр-р-р».

— Ну с этим медведем я уже знакома, — насмешливо заметила она.

В городе, у подножия горы, даже ночью было тепло, но в бунгало, в нескольких тысячах футов над уровнем моря царил ужасный холод. Когда Митч опустил ее на каменный пол, Блаэр мгновение постояла, а потом кинулась к толстому ковру, лежавшему на середине комнаты.

— Сейчас будет тепло, — успокоил ее Митч, но в его глазах запрыгали веселые огоньки.

Она медленно посмотрела на него и обхватила себя руками. Потом стала осматриваться. Бунгало было просто комнатой прямоугольной формы, которая служила одновременно гостиной, кухней и спальней. Справа, рядом с ней, были плита, холодильник, стол и раковина. Прямо напротив стояли сдвинутые вместе две двуспальные кровати.

Она подозрительно взглянула на Митча.

— Вот это и есть две спальни? — спросила она, указывая рукой в сторону кроватей.

Он оглянулся, стоя на коленях у камина.

— Да, одна — моя, другая — твоя, — он поднял брови, изображая невинное удивление. — А в чем дело, тебе они не нравятся? — Он продолжал разжигать огонь. — Можешь выбрать ту, которая тебе больше нравится.

В ней все напряглось, и она пробормотала:

— Этого и следовало ожидать.

Она подошла к холодильнику, открыла его и увидела, что он битком набит всевозможными продуктами. Держа дверцу открытой, она опять посмотрела на Митча в изумлении.

— Так это похищение было хорошо спланировано? Тут еды хватит на целую армию.

Он не сдвинулся с места.

— Вовсе не на армию, — добродушно рассмеялся он, — а только на двух умирающих с голоду любовников.

Встревоженная, она захлопнула дверцу и окинула взглядом потолок.

— Кто хозяин этого бунгало? — холодно поинтересовалась она.

Он встал с колен, сделал шаг к ней и тихо ответил:

— Бывший шитрокский магнат из города.

— Стой, где стоишь, — приказала она. — И не приближайся ко мне ближе чем на десять футов, пока мы здесь.

Он ухмыльнулся, кивая.

— Правильно. Я не хочу доставлять тебе неудобства. Поэтому знаешь что, давай-ка подойдешь ты сюда, к камину, а я туда, где стоишь ты, и приготовлю нам поздний ужин. Ты хочешь есть?

— Да, — ответила она, злясь на себя за то, что сказала правду, вместо того чтобы скрыть, как она ужасно проголодалась.

Он хлопнул в ладоши.

— Вот и хорошо. В этом году мы с тобой пораньше справим День Благодарения.

Совершенно продрогшая в этих проклятых горах, она с удовольствием направилась к камину.

— Надеюсь, ты не собираешься готовить индейку?

Она, в изнеможении опустившись на пол перед камином, протянула к огню свои озябшие и покрасневшие от холода ноги и начала массировать ступни. Затем посмотрела на огонь и потерла глаза, зевнула, потом коротко встряхнула головой. Ей не хотелось слишком расслабляться, слишком уютно устраиваться.

— Ты любишь мексиканскую запеканку? — обратился к ней Митч.

— Сойдет все что угодно, — ответила Блаэр: она дошла до такого состояния, что съела бы даже сырых устриц, которых терпеть не могла.

— Это хорошо, ее как раз недолго готовить. А потом я присоединюсь к тебе, пока она будет запекаться, — он распаковал пакет маисовых чипсов и вдруг рассмеялся. — Я не против того, что сейчас в основном готовлю я — ведь я стараюсь произвести на тебя впечатление своими талантами, но когда наши отношения станут постоянными, ты тоже начнешь принимать в этом участие.

Она пристально посмотрела на него.

— Когда наши отношения станут более постоянными, ты будешь уже так стар, что тебе будет все равно, кто и что готовит. К тому же к тому времени ты, может быть, будешь получать пищу через зонд.

Он хихикнул.

— Знаешь, милая Блаэр, первое, что привлекло меня в тебе, — это твой оптимизм, то, как ты умудряешься увидеть сквозь ненастье голубое небо и яркое солнце.

Она вскочила.

— А здесь хоть ванная есть?

Он кивнул и, не выпуская вилку из руки, указал на дверь в углу комнаты.

— За этой дверью тебя ждут самые современные удобства, а если ты захочешь принять душ и переодеться, то найдешь и халат, и мягкие пушистые тапочки в шкафчике под туалетным столиком. Я пока приготовлю тебе что-нибудь выпить. Что ты предпочитаешь?