Кортни Стайерс - Препоны любви

Когда они вышли из лифта в вестибюль и встретились с супругами Марлборо, она вздохнула с облегчением: сменившаяся обстановка хоть в какой-то степени освободила ее от магических чар Джеймса. Зато он явно произвел впечатление на миссис Марлборо. А ее супруг вызвал самые положительные эмоции у Кэтрин.

Прежде чем зайти в ресторан, Джеймс пригласил всех к стойке бара и заказал четыре коктейля с вишневым ликером. Завязалась непринужденная беседа, и через несколько минут тонкий ледок, поначалу сковывавший общение незнакомых людей, был легко сломан. Дальше беседа пошла как по маслу.

Во время ужина мужчины будто вскользь говорили о делах, причем Кэтрин было приятно заметить, что мистер Марлборо время от времени не только обращался за советом к жене, но и с неподдельным вниманием выслушивал ее доводы.

Когда их вечерняя трапеза уже заканчивалась, помощница Джеймса пришла по крайней мере к одному бесспорному выводу: Диллон и Арабелла Марлборо были явно не простаками в переговорах.

После ужина Джеймс с трудом скрывал свое приподнятое, почти торжествующее настроение. Даже на взгляд Кэтрин, переговоры завершились как нельзя лучше. Дело было в шляпе. Когда они вышли из ресторана и стали прощаться, Диллон крепко пожал руку магната Роккаттера и сказал:

— Так что давайте встретимся еще раз завтра утром и покончим с оставшимися разногласиями.

После того как швейцар вызвал машину Марлборо к подъезду и гости уехали, Джеймса обуяло страстное желание схватить Кэтрин в охапку и расцеловать. Его переполняла радость, потому что он одержал большую победу. Но не только деловым успехом объяснялось бурлившее в нем желание стать нежнее с этой женщиной.

Еще во время ужина его глаза без конца косили в ее сторону. Он всегда знал, что многие женщины используют в своем одеянии черный цвет, чтобы эффектно выглядеть перед мужчинами. Однако черное платье, которое надела сегодня Кэтрин (глубокое круглое декольте, вздутый рукав, трапециевидный силуэт книзу от талии), делало ее не только эффектной. В нем она была просто неотразима. Платье подчеркивало упругую округлость ее бедер, стройность ног и… и превращало Джеймса в жуткого сексуального маньяка.

Он надеялся, что супруги Марлборо не заметили его более чем неравнодушного отношения к мисс Пирс, хотя Диллон явно недвусмысленно подмигнул ему и кивнул в сторону Кэтрин, когда они с ним усаживали дам за стол.

Диллон был прекрасным человеком, и Джеймс искренне обрадовался, когда тот согласился на слияние с «Роккаттером». Пусть даже и на временный срок до двух лет, который они решили считать переходным. Хорошее впечатление на него произвела и Арабелла Марлборо.

Не обращая внимание на приклеенный ему ярлык «бизнес-акулы», Джеймс получал огромное удовольствие от прокручиваемых им операций по «взбадриванию» вялых деловых связей с выгодой для своей компании. Иногда заключаемая сделка позволяла ему сохранять за партнером, присоединяющимся к «Роккаттеру», руководящий пост, а иногда и нет. Однако в случае с небольшой, но цепкой фирмочкой «Лейк-Сьюпириор рипэарз», которой владела чета Марлборо, сделкой, судя по всему, были весьма довольны обе стороны…

И все-таки почему же его так сильно тянуло к Кэтрин? Почему в нем вдруг забурлило желание расцеловать ее? Сейчас, когда они, проводив сговорчивых сотрапезников, остались одни, он подумал о том, что все, может быть, объяснялось очень просто: за одним желанием — на радостях расцеловать эту женщину — скрывалось другое, более глубокое — иметь собственную семью. Своими семейными помыслами Джеймс ни с кем еще не делился; эта тема была для него жестким табу в любых разговорах. Черт возьми! Да ведь у него все равно никогда не будет надежного, счастливого брака. Так уж распорядилась судьба, так начертано в его созвездии. Но даже если бы он остепенился и обзавелся семьей, вряд ли этот новый статус изменил бы укоренившиеся в нем привычки и превратил его в примерного супруга. Джеймс Роккаттер очень сомневался, что смог бы каждый день в шесть часов по окончании работы сразу ехать домой.

— Ну, мне кажется, все было хорошо и удачно, — услышал он голос Кэтрин, вклинившейся в поток его мыслей.

— Да, не сомневаюсь. Я признателен тебе.

— За что? — Она слегка остолбенела.

— За то, что проявила себя за столом такой искусной и милой собеседницей. Мне сдается, ты просто покорила их.

— Не вижу в этом какой-то своей особой заслуги. — Женщина покачала головой. — Хотя было и интересно, например, поболтать с миссис Марлборо о детях. У них, кстати, уже семь внуков. Ты знал об этом? Причем самому…

Возможно, и знал, а может, и нет. Для Джеймса сейчас это не имело никакого значения. В эту минуту для него важно было только одно: рядом с ним, совсем рядышком стояла обаятельнейшая из женщин, которая, кажется, начинала медленно, но верно перевертывать его жизнь с ног на голову.

— … самому маленькому, — договорила Кэтрин, — буквально на днях исполнилось всего два годика. Это такой забавный возраст!

Почти совсем потеряв нить того, о чем она только что ему рассказывала, он ответил нейтральной фразой:

— Что-то я об их внуках слышал.

Лифт, поднявший их на самый верхний этаж, мягко остановился, и Джеймса как-то странно удивила мысль о том, что через минуту боготворимая им женщина скроется за дверью своего номера и он останется в полном одиночестве. И вдруг вопреки всякому здравому смыслу мужчина предложил ей зайти в семейный люкс «Роккаттера».

— Может, заглянешь ко мне перед сном на рюмочку спиртного или чашечку кофе? — произнес он и осторожно улыбнулся.

Женщина молчала; по всему было видно, что она колеблется и что ему следовало бы помочь ей выйти из неловкого положения, в которое он ее поставил. Но черт бы побрал всех и вся! У него сейчас было великолепное, просто сногсшибательное настроение, и он хотел с кем-нибудь разделить его. И вдруг его спутница кивнула в знак согласия и сказала:

— Э-э… А почему бы и нет? Мысль очень даже неплохая.

Джеймс открыл дверь люкса и пропустил ее вперед; затем раздвинул шторы и направился к бару. Когда Кэтрин приблизилась к окну, перед ее взором распахнулась та же изумительная панорама, которой она любовалась несколько часов назад с крыши отеля. Внизу под окном на уровне пола гостиной располагался просторный балкон. Посредине его стоял большой круглый стол, над которым нависал ярко-желтый тент из толстого хлопчатобумажного полотна; бахрому тента резво шевелил свежий бриз, задувавший с озера. Вдруг ей захотелось подставить разгоряченные щеки под струи прохладного воздуха, и она повернулась к Джеймсу.

— Можно мне выйти на балкон? — услышал он ее голос.